Похитители Историй

Освещение было не очень хорошим, но оно было достаточным, чтобы показать Оуэну, насколько Первый Волшебник был милым и дружелюбным. Мальчик перевел взгляд со ступни скелета на его ногу, затем на полностью костлявое тело скелета, восседающего на чём-то похожем на трон, полностью сделанный из электронных плат или чего-то в этом роде. В одной руке скелет держал что-то вроде волшебной палочки, а на другой носил металлический браслет, который выглядел почти как компьютерные часы Чарм.

— Или он мог просто быть мёртв, — произнёс Оуэн со странным облегчением. — Похоже, мы мало что от него узнаем.

Чарм мгновение смотрела на тело, затем покачала головой.

— Нет. Ты можешь это сделать.

— Сделать что?

— Вернуть его, — девочка указала на книгу заклинаний у него под мышкой. — Ты знаешь. Магия.

Оуэн моргнул, затем моргнул снова.

— Эм… что?

Глава 29

— Немного изменилось? — Бетани закричала на Киля. — Ты же сказал, что со всем разберёшься!

— Так и есть! — крикнул Киль. — Просто не так быстро, как я надеялся!

Великан тряхнул Киля и дракона вверх-вниз, а затем швырнул их обоих прямо в Бетани, которая ахнула и прикрылась двумя своими книгами.

Мощный порыв ветра чуть не сбил её с ног, а подняв глаза, она увидела дракона, отчаянно машущего четырьмя новыми парами крыльев, наряду с первоначальными двумя, чтобы выровняться. Все шесть крыльев засветились красным светом от магии Киля, когда дракон остановился всего в футе над головой Бетани, а затем снова взмыл в небо.

— Я же говорил тебе! — крикнул Киль. — Я с этим разберусь!

Дракон набирал высоту так быстро, что пролетел прямо мимо головы гиганта, и достаточно высоко, чтобы тот не мог до него дотянуться. Великан взревел от гнева, согнул свои массивные ноги, а затем сделал, возможно, самое худшее, что он мог сделать: он подпрыгнул прямо в воздух. Все десять миллионов тонн.

Весь мир замедлился, в то время как разум Бетани взорвался. Когда эта масса приземлится, от удара будет разрушен не только город, но и люди почувствуют подземный толчок за сотни миль. Не говоря уже о том, что все, кто был где-то поблизости, просто будут полностью погребены под камнями и гоблинами.

Вся кровь отхлынула от лица Бетани, она выронила «Эмму», а затем рванула вперёд, прямо туда, куда ей в последнюю очередь следовало бежать.

Гигант напрягся, чтобы схватить Киля в верхней точке прыжка, его массивная рука чуть не задела дракона. Однако, даже увернувшись от руки великана, Киль мало что мог поделать с тем, что гигант рухнет обратно на землю.

Но, может быть, Бетани могла бы.

Девочка остановилась прямо под стремительно падающими ногами гиганта и открыла оставшуюся у неё книгу.

Это ни за что не сработает. Ни за что. Бетани приготовилась умереть, как и все в городе. Это не могло сработать.

Она всё равно это сделала.

Гигант падал прямо на неё. Бетани подняла одну руку в воздух, опустила «Двадцать тысяч лье под водой» на землю, и встала на страницу. Затем она съёжилась и стала ждать удара великана.

В тот момент, когда великан коснулся руки Бетани, они оба провалились прямо в страницы книги, оказавшись посреди книжного океана.

Сила падения гиганта отправила и монстра, и Бетани в глубокую, тёмную пучину воды, но девочка не стала мешкать. Не раздумывая, она немедленно выпрыгнула из книги и вернулась в реальный мир. Её одежда промокла насквозь, но сама Бетани была в лучшем состоянии, чем она, могла надеяться.

Просто чтобы убедиться, она отчаянно похлопала себя по рукам, ногам и голове, а затем завизжала от абсолютной радости.

— КИЛЬ! — закричала Бетани. — Ты это видел? Я сделала это!

— Бетани? — позвал Киль, приземляясь рядом с ней вместе со своим драконом. — Возможно, ты захочешь…

— Я только что победила великана! — ликовала она. — Я! После того, как он подпрыгнул, чтобы поймать тебя, я затянула его в книгу! Теперь он находится посреди вымышленного океана! Я даже не могу поверить, что это сработало!

— Бетани?

— Ух ты, моё сердце бешено колотится! — воскликнула девочка, приложив одну руку к груди. — Я должна была умереть! Мы все должны были умереть! Это было потрясающе!

Киль схватил её за плечи, а затем медленно развернул.

Прямо перед ней, стоял Магистр. А за его спиной было так много вымышленных фантастических монстров, что их невозможно было сосчитать. Грифоны. Единороги. Ещё драконы. Тролли и ведьмы, огромные волки и рыцари. Огромное скопление чудовищ и ещё множество других существ, которых Бетани даже не узнавала.

— Киль, — проговорил Магистр, и Бетани не могла понять, был ли он рад или опечален, увидев своего ученика. — Я думал… Я верил… Я рад, что ты вернулся. Вы оба. Значит, теперь ты готов признать ошибочность своего поведения?

— Не совсем, — сказал Киль. — Пришло время возвращаться домой, Маги, и вернуть здесь всё в первоначальный вид.

Магистр поднял руку в сторону Киля, затем опустил её, закрыв глаза. Он покачал головой, и когда его глаза открылись, от счастья в присутствии Киля не осталось и следа.

— Нет, — сказал он низким голосом. — Мы не вернёмся в тот мир. Он никогда не существовал на самом деле, точно так же, как не существовал ни один из миров этих существ. И тем, кто хотел бы контролировать нас, править нами, я говорю, что пришло время вернуть наши жизни обратно. — Его глаза посуровели. — Я не понимаю, какой властью обладают люди этого мира, чтобы создавать нас из ничего, а затем диктовать как нам жить. Но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы это прекратилось прямо сейчас.

— Что вы имеете в виду? — спросила Бетани, держа свой экземпляр «Двадцати тысяч лье под водой» наподобие меча. — Что вы собираетесь делать?

Магистр повернулся к ней.

— Сначала, как я и обещал, освобожу всех вымышленных существ, которых смогу найти. Я объяснил своим новым друзьям, как здесь всё работает. И они хотели бы поговорить со своими создателями, так же как и я до сих пор хочу этого. — Он протянул руку. — Отдай мне Джонатана Портерхауса, и с тобой не случится ничего плохого.

Бетани с трудом сглотнула.

— Зачем?

— Он будет сопровождать всех без исключения писателей в вымышленный мир, где они будут вольны жить или умереть так, как им заблагорассудится. — Магистр развёл руками. — Это единственный способ положить конец их власти, и, по-видимому, самый справедливый способ заключить их в тюрьму. В конце концов, это не хуже, чем то, что они сделали с нами.