Похитители Историй

Дрожь прекратилась, и волшебник больше не двигался.

— Ты же сказала не убивать его! — крикнул ей Оуэн, наконец-то способный сосредоточиться на ковыляющей к ним толпе роботов-зомби. Вместо каждого подстреленного им робота ещё два зомби поднимались с земли, заменяя своего павшего товарища.

Чарм пнула Первого Волшебника.

— Ха. Думала, это сработает.

— Сработает? Разряд электричества?

Чарм уставилась на него, собираясь ответить, но тут же отпрыгнула назад с поднятым лучевым пистолетом, так как Первый Волшебник начал кашлять, затем медленно принял сидячее положение.

— А, — сказал он сиплым и редко используемым голосом. — Гости!

— Пристрели его, он очнулся! — крикнул Оуэн и направил лучевой пистолет на Первого Волшебника.

— Не надо! — вскрикнула Чарм. — С ним всё будет в порядке. Я перезапустила его сердце.

— Ты что?!

— А, роботы, — нахмурившись, произнёс Первый Волшебник. — Я совсем забыл о них. Мне никогда особо не нравились роботы. Что скажете, если мы покончим с ними? — Он взмахнул рукой, и зелёная магическая энергия вырвалась наружу, молниеносно пронзая каждого зомби — солдата Науки. Как только магия касалась их, роботы немедленно падали на землю, не двигаясь.

Оуэн посмотрел на Чарм, которая улыбнулась, возможно, впервые за всё время.

— Наука снова побеждает, — провозгласила она.

— Извините, я на минутку, — сказал Первый Волшебник, обводя вокруг себя рукой. — Я просто хочу немного привести себя в порядок. — Длинный белый халат возник вместо его одежды, словно живое существо, прикрывая его изодранный наряд и разлагающуюся кожу. Очки сползли на кончик носа, на ногах появились удобные коричневые туфли и пара тёмных брюк. В целом, он выглядел похожим на…

— Вы — учёный? — выпалил Оуэн.

Первый Волшебник поднял бровь.

— Ну, конечно, я им был. Когда-то. Но сейчас это не важно. Полагаю, вы здесь, чтобы спросить меня о Седьмом ключе?

— Я Чарм Ментум с Квантериума, а это Киль Гноменфут с Магистерии, — представила их девочка. — И да, мы ищем Седьмой ключ. Нынешний лидер Квантериума, доктор Верити, собирается уничтожить Магистерию с помощью армии из альтернативных измерений. Нам нужна ваша помощь, чтобы открыть Хранилище Сдерживания. Нам нужно использовать Источник Магии против него.

Зомби кивнул.

— Ах, тогда я понимаю, зачем вам понадобился Седьмой Ключ. Неужели две планеты всё ещё находятся в состоянии войны? Кажется, что только вчера мы изобрели магию, покинули Квантериум и создали Магистерию, просто чтобы предотвратить такого рода проблемы.

— Изобрели магию? — спросила Чарм.

— Создали планету? — сказал Оуэн.

Первый Волшебник начал что-то говорить, затем, казалось, почти потерял сознание. Он схватился за покрытый контуром трон, в то время как Оуэн бросился вперёд, чтобы помочь ему.

— У меня не так много времени, — произнёс зомби. — Я использовал науку в этой пещере, чтобы сохранить своё тело, в надежде, что кто-нибудь придёт и воспользуется схемой трона, чтобы оживить меня. — Он перевёл взгляд с Оуэна на Чарм. — Полагаю, вы двое нашли другой способ.

— Это вина Киля, — сказала Чарм. Мальчик бросил на неё возмущённый взгляд.

— Но думаю, мы уже достигли пределов науки, — продолжил Волшебник. — Это тело слишком старое. Что касается ключа… Если опасность так велика, я должен передать свой секрет, прежде чем снова усну. Всё было устроено так, чтобы ни квантерианец, ни магистерианец никогда не смогли бы найти все семь ключей без помощи другого. — Он мягко улыбнулся Чарм и Оуэну. — Вы двое, кажется, именно те, на кого я надеялся.

Чарм фыркнула. Оуэн только покачал головой. Первый волшебник, вероятно, не был бы в восторге, узнав, что один из них был не столько магом, сколько ребёнком из реального мира, которого волшебным образом замаскировали, чтобы выглядеть как один из них.

— Седьмого ключа на самом деле больше не существует, — проговорил Волшебник, затем согнулся от боли. Когда Чарм попыталась помочь ему, он покачал головой. — Мы уничтожили его после того, как заперли хранилище. Но его можно создать заново. Магия хранилища гарантирует, что только человек с действительно бескорыстными намерениями может открыть его, и именно тогда появляется последний ключ. Для воссоздания ключа требуется сердце, которое желает открыть дверь для других, а не для себя.

— Это немного метафорично, — сказала Чарм, бросив на Оуэна взгляд, которым она одаривала его всякий раз, когда речь заходила о возможностях магии. — Как именно мы создадим ключ?

— Я только что сказал вам, — произнёс Первый Волшебник, затем сильно закашлялся. — Сердце бескорыстного человека. Извлеките сердце из тела, и из него появится ключ.

— Подождите-ка… Что? — воскликнул Оуэн. — На самом деле вынуть сердце? Разве это не убьёт человека?

— Конечно, — подтвердил Первый Волшебник. — Но какой самоотверженный человек не захотел бы умереть за своё дело?

Это что, шутка? Герои в книгах не умирали! Иногда они думали, что могли бы, и были готовы к этому, но на самом деле они никогда этого не делали. Это был бы ужасный конец. Здесь должен быть какой-то поворот. Должен быть!

Чарм, казалось, тоже погрузилась в свои мысли. Но наконец повернулась к Оуэну.

— На самом деле, это кое-что объясняет.

— Объясняет? — спросил Оуэн, едва способный сосредоточиться на том, что она говорила. — Это ничего не объясняет!

— Помнишь, как мы отправились в будущее, чтобы найти Второй ключ? — спросила девочка. — Помнишь, как мы смотрели все эти исторические истории о твоей смерти? Они все гласили, что ты умер, потеряв своё сердце. — Она неловко похлопала его по плечу. — Мы думали, это означает, что ты сдался. Думаю, там не было метафоры.

Глава 33

— С днём рождения, Бетани, — произнёс отец, убирая руки от её глаз.

Бетани ахнула.

— Пегас? — она побежала к чёрному как смоль крылатому коню с пылающими красным огнём глазами и острыми, как ножи, копытами. — Ты подарил мне Пегаса!

— Будь осторожна! — крикнул ей вслед отец. — Эти копыта могут прорезать сталь, и он — людоед!

— Буду! — закричала Бетани, затем на бегу нырнула под щёлкающие челюсти существа, но только для того, чтобы обвить руками его шею и вскарабкаться ему на спину. — Без поводьев?

— Они тебе нужны? — прокричал её отец.

— Нет! — воскликнула девочка и толкнула испуганного Пегаса в бок. — Давай полетаем, мальчик!

У крылатого коня никогда не было всадника на спине, и он точно не знал, как реагировать на присутствие Бетани. Сначала он попытался скинуть девочку, но даже не сдвинул её с места. Затем он взлетел и попытался подлететь достаточно близко к деревьям и нависающим скалам, чтобы смахнуть её прямо со своей спины.

— Я знаю все эти трюки, мальчик, — произнесла она, крича ему в ухо сквозь порывистый ветер. — Кентавр научил меня всему, что кто-либо когда-либо мог знать о верховой езде. Но делай то, что должен. Я могу подождать!