Похитители пауков

Час за часом становилось все холоднее, все разговоры постепенно прекратились, а когда дорога стала не так круто подниматься вверх, этого никто не заметил. Паучата совсем задремали у людей за пазухой, и Элоиз время от времени про себя спрашивала их, все ли в порядке. Они один за другим отзывались тихими, сонными голосами. Неожиданно Таффо, позабывший строгий приказ Эля не повышать голоса, громко вскрикнул.

– Да вот же она, посмотрите! Прямо над нами!
– тыкал он пальцем в камень странной формы.

Степняки ничего толкового сказать не могли, но пятеро лесных людей, посовещавшись, решили что камень действительно смахивает на голову кабана. Единственное возражение высказал Локки.

– Может, это и кабан, да только шаман говорил о тропе, а никакой тропы я не вижу.

– Снегом занесло, - с видом знатока сообщил Эль.
– Тут по ночам ветры дуют.

– Да это я понимаю!
– отмахнулся человек-олень.
– До камня мы еще как-то доползем, а вот дальше что? Я вижу только каменную стену.

– А я ничего не вижу, - нахмурился низкорослый степняк.
– Нужно залезть и посмотреть.

Оставив остальных путешественников мерзнуть внизу, Эль вместе с Таффо и Локки принялись карабкаться к "кабаньей голове". Глуви покидать пазуху охотника категорически отказалась, обосновав это тем, что с ее помощью можно поддерживать связь, не боясь криками разбудить лавину.

На первые несколько десятков локтей удалось продвинуться легко, нащупывая под снегом камни, но затем уклон стал почти вертикальным, и продвижение замедлилось. Люди стали скользить, то и дело съезжая на животах вних, корябаясь об острые выступы. Наконец однажды тяжелый Локки скатился едва ли не к самой тропе и с трудом поднялся, злобно ругаясь. Человек-олень яростно тряс окровавленной рукой, рассыпая по снегу красные брызги.

– Это еще что такое?!
– возмущался он.
– Кто нож уронил?!

– Да не кричи же, - схватила его за плечо Элоиз.
– Погубишь всех, тише.

– Так а зачем молчать, если нож уронил?
– не унимался лесной человек.
– Смотри как я руку располосовал! Прямо на лезвие налетел...

"Мамочка, пусть Локки перестанет кричать," - передала сверху Глуви.
– "Эль говорит, что от голоса что-то может на нас свалиться. А еще ни он, ни Таффо не роняли никаких ножей."

Когда Элоиз пересказала полученное сообщение Локки, тот не поверил и, кое-как замотав руку краем пончо, угрюмо полез обратно, искать нож. Но человеку-оленю просто не везло: не пройдя и десяти шагов, он опять вскрикнул и с размаху сел в снег, схватившись за ступню.

– Вот посмотри! Что это?
– пожаловался он Элоиз и поднял напоказ маленький железный шлем, украшенный двумя острыми рожками.

– Шлем карлика из Подземелья, - ответила девушка, стараясь не вскрикнуть от удивления.
– Что им здесь было нужно?

– А Питти не мог этой дряни сюда натащить?
– спросил Локки, снова, теперь уже со всей осторожностью, продвигаясь вперед.
– Вот здесь я порезался... Хм, молот. Весь железный, с рукояткой, грани острые... Тоже от карликов?

– Да, - Элоиз подошла к нему и осмотрела находки.

"Мамочка, Эль все видел и говорит, что Питти не стал бы здесь этого разбрасывать."

"Я тоже так думаю. Передай ему, чтобы был осторожнее."

"Ой, мамочка, тут из снега рука торчит!"

Через некоторое время Эль с Таффо осторожно спустились вниз и рассказали все подробно. Никакого пути от "кабаньей головы" не было, и кто-то над этим усердно потрудился. Трупы нескольких замерзших карликов подсказывали ответ: это именно они обтесали скалу, сделав поверхность и без того почти вертикальной стены совершенно непригодной для подъема.

– Локтей тридцать вверх, и везде видны следы ударов, а внизу каменная крошка и эти... Дети Подземелья...
– размахивал руками лишенный возможности выражать эмоции криком Таффо.
– Если никто сверху веревку не сбросит - ни за что не подняться. Но шаман, похоже, прошел именно здесь...

– Точно здесь, - дул на озябшие пальцы Эль.
– Я почему-то знаю. Глуви хотела подняться, говорит, что сможет закрепить наверху веревку, но я не разрешил. Маленькая еще и очень холодно.

– И веревки у нас такой длинной нет, - одобрила его поступок Элоиз.
– Что ж, нечего больше ждать, нужно спешить. Пойдем через Подземелье, ничего страшного. Нас много и все будет хорошо.

– Да, - первым зашагал дальше через перевал Эль.
– Сделаем плоты и проплывем по реке. А пчел минуем ночью. От великанов отобьемся стрелами, а карликов переколем. И никакой Бияш нам не страшен...

Степняки, выразительно переглядываясь, робко пошли вслед за бормочущим охотником. Им вовсе не казалось, что они уже почти дома.

2

Даже когда стемнело, никто не попросил остановиться для отдыха. Ночевать в снегу - такое даже лесным людям не приходило в голову. Задувшие по перевалу ветры подняли в воздух мелкий снег и заставили всех замолчать. Только Локки, посадивший к себе на плечи сразу двух степных ребятишек, что-то неразборчиво ворчал.

– Трава!
– крикнул вдруг далеко впереди оторвавшийся от всех Эль.
– Еще немного!

– Да неужели!
– неутомимый Локки почти побежал вперед.
– Я уж думал это никогда не кончится!

Тут же человек-олень подскользнулся на неглубоком снежном покрове и шлепнулся на зад. Дети, которых он исхитрился удержать на плечах, захохотали, и всем стало ясно, что перевал преодолен. Люди ожили, заспешили вперед с новыми силами и даже паучата сонно поинтересовались, что случилось.

На середине спуска Элоиз потребовала остановиться. После такого перехода нечего было и думать о том, чтобы сразу спускаться в Подземелье, а от пчел следовало держаться подальше. Обнаружив заросли кустарника, степняки тут же развели костер, а лесные люди с помощью Элоиз отправились разыскивать кроликов на ужин. Маленькие вкусные зверьки, которым удалось выжить по эту сторону гор, расплодились на склонах в огромных количествах, и очень скоро на стоянке запахло жареным. Степнячки с удивлением рассматривали шкурки, мяли их в руках и пробовали наматывать на ноги.

– Это просто чудо, что никто не замерз, - поделилась с охотником Элоиз, усаживая паучат поближе к огню.
– Я шла последней и все ждала, что кто-нибудь упадет.

– Да ерунда, - махнул рукой степняк и показал на свои сапожки.
– Дело привычки. Если бы у Пожирателей была хорошая обувь, как у нас, они бы еще столько же могли пройти.

Утро застало их спящими. Неугомонные паучата все-таки разбудили мамочку, а та, заскучав, растолкала Эля. Посовещавшись, они решили никого до обеда не тревожить. Степняк вызвался отправиться на разведку, и долго убеждал Глуви выбраться у него из-за пазухи. Малышке пришлось согласиться: оторванная от других паучат, она чувствовала противную слабость.