Поклонник

За время нашего разговора она несколько раз поправляет большие круглые очки на своем маленьком миленьком личике. Они хорошо подходят к форме ее лица. Смотрятся очень гармонично.

Я смеюсь вместе с ней от души, заряжаюсь положительными эмоциями, я иду на первый урок.

Колени немного подкашиваются. Давно я не знакомилась с новыми учениками. Мне немного страшно. Хотя кого я обманываю, мне чертовски страшно, будто иду впервые знакомиться с родителями.

На дрожащих ногах захожу в класс. Наступает тишина, и на меня устремляются взгляды почти двадцати учеников. Любопытные, изучающие, равнодушные, враждебные. Все разные. Я широко улыбаюсь и громко произношу:

– Добрый день, класс! Меня зовут Клара Викторовна, – делаю небольшую паузу, наблюдая за реакцией учеников. – Можете садиться на свои места. Сегодня наш первый урок будет посвящен знакомству. Я пойду по списку, и тот, кого я назову, пусть встанет и немного расскажет о себе. Договорились?

По классу пролетает легкий шепоток, ученики переглядываются, а потом все неохотно, но согласно кивают в ответ.

– Ну, вот и славно! Тогда приступим…

Только собираюсь назвать первого ученика, как дверь класса распахивается и со словами:

– Простите за опоздание, просто я новенький, и немного потерялся, пока искал свой кла-с-с.... – с этими словами в аудиторию входит парень, поправляя черный рюкзак на правом плече.

Просто не верю своим глазам. Это Карл! Волосы взъерошены, клетчатая рубашка небрежно расстегнута. Из-под нее виднеется белая майка, а на открывшемся обнаженном участке груди медленно, от самой шеи, тянется капелька пота.

Кажется, его глаза больше, чем мне запомнилось. Или это просто они настолько округлились от удивления?

В этот момент я прямо отчетливо слышу, как захлопываются наручники на моих запястьях. «А они захлопнутся, – говорит строгий голос в голове, – если кто-нибудь узнает о том, что я трахалась с ним! Несовершеннолетним ребенком!»

Надеюсь, на моем лице удивление написано не столь заметно, как на его. За доли секунды я стараюсь взять себя в руки, широко улыбаюсь и произношу:

– Мы с тобой, похоже, тут оба… новенькие, – на последнем слове я запинаюсь. – Проходи, выбирай себе любое свободное место и присаживайся. Мы как раз тут знакомимся с классом, заодно и класс познакомится с тобой.

***

Весь оставшийся урок проходит, как в тумане. Передо мной проносится хоровод лиц, имен и кратких историй учеников. Когда срабатывает звонок, и все ученики выходят из класса, падаю на стул, не в силах более держаться на ногах. Меня всю трясет. От страха и гнева. «Вот же мелкий засранец! – думаю я. – Он сказал мне, что ему двадцать, а не семнадцать, мать твою, лет! Семнадцать лет, Карл! Да, я помню, что обещала не шутить на эту тему, но! Во-первых, оно само тут напрашивалось, а во-вторых, это только в моей голове и он этого не слышит. Надо же было так вляпаться, вот дура старая! И что меня дернуло пойти в клуб, а не в бар, где тусят нормальные взрослые люди? Видите ли, захотелось молодость вспомнить. Вспомнила, блядь! Молодец, получилось на славу!»

– Клара?

Этот вопрос выводит меня из состояния оцепенения, и я поднимаю голову в сторону говорившего. Кто бы сомневался в том, что это будет Карл.

– Да? – отвечаю тихо, с некоторой дрожью в голосе.

– Могу я задать вопрос? – он снова заходит в класс.

– Конечно, только закрой за собой дверь.

Он плотно прикрывает ее за собой и улыбается, засовывая руки глубоко в карманы джинсов.

– Может, увидимся вечером, после школы? – его игривый тон смущает, и мои скулы внезапно загораются, будто по ним мазанули свежеразрезанным чили.

– Что? Ты в своем уме? Ты обманул меня! Сказал, что тебе двадцать два, – прошипела последнее предложение я. – Меня из-за тебя, дурака малолетнего, посадят, и поделом мне будет. Если кто-то узнает, моей жизни конец, ты понимаешь?

– Ой, да брось! – отмахивается молодой человек. – Никто не узнает. Если ты сама никому не расскажешь. Но ты же не расскажешь? – спрашивает он, подмигивая и нахально улыбаясь. – И да, если бы я сказал, что мне семнадцать, ты бы переспала со мной?

– Конечно же, нет! – произношу я, и думаю: «Ой, не факт. В тот момент мне было плевать, сколько тебе лет. Честное слово. Тогда меня больше интересовал не твой возраст, а размер». Но предпочитаю умолчать об этом. – Я бы к тебе тогда и близко бы не подошла, не говоря уже о чем-то другом. Но знаешь, у меня к тебе тоже есть один вопрос. Это ты мне в сумку подложил деньги? Если да, то зачем? Это единственное, чего я не понимаю.

Он равнодушно пожимает плечами и после короткой паузы отвечает:

– Да, я. Ты не подумай чего плохого, но просто мне показалось, что тебе это нужно, даже жизненно необходимо. Вот и решил помочь, без каких-либо корыстных целей, клянусь. Тем более я думал мы больше никогда не увидимся. Это был мой подарок тебе и все, понимаешь? Мой отец хорошо, просто охренеть, как хорошо зарабатывает, и я мог себе позволить совершить подобный жест. Даже не думай возвращать, я все равно не приму! – с минуту он думает, а потом произносит медленно, словно нараспев. – Но я бы не отказался, если ты в благодарность за это выпила бы со мной кофе. Просто кофе. И не в кафе, где нас могут увидеть, а дома. Обещаю, приставать не буду.

– Ну, хорошо, только кофе и все, – соглашаюсь голосом замученного покупателя, которого долго уговаривали на приобретение очередной обновки. – В семь вечера подойдет?

Он кивает и записывает на листке свой адрес. Когда Карл покидает аудиторию, ее начинают заполнять ученики из другого класса. Через пять минут у меня начинается еще один урок.

***

Нахожу нужный дом по адресу, указанному на бумажке. Надо мной нависает величественное многоэтажное здание, с отделкой из крупного красного кирпича. Массивное и громоздкое, как великан, оно окружено высоким кованым забором, выкрашенным черной матовой краской. За чугунным ажурным ограждением, на солидной территории располагается парк. С фруктовыми деревьями, будто кружевными белыми беседками, резными деревянными скамейками и мраморными фонтанами в виде танцующих полуобнаженных нимф и сидящих на камнях сирен.

– Его отец что, в списке Форбс? – еле слышно присвистываю от удивления.

Меня это немного смущает, но больше волнует близость к школе. Всего-то в десяти минутах ходьбы и то прогулочным шагом. А если поторопиться, то можно уложиться всего в шесть. Возможно, с моей стороны слишком безрассудно прийти сюда, и даже опасно. Я бы сказала, полнейшая глупость – встречаться именно здесь, в таком приметном доме, да еще в соседстве с местом работы.

Отмахиваюсь от этой мысли, решив, что немного адреналина в крови мне явно не помешает. Мне слишком долго не хватало положительных эмоций, и сейчас я не хочу отказывать себе в них.

На часах 19:00. Я стою перед дверью и не решаюсь постучать. Смотрю на железную черную дверь, как баран, и ничего не могу сделать. Как маленькая девочка, ей богу! Набираюсь смелости, выдыхаю и поднимаю сжатую в кулак руку. В этот момент дверь распахивается и на пороге стоит Карл, широко улыбаясь.

– Наконец-то! Я уже начал волноваться, что ты не придешь, – он хитро щурится, отходит в сторону и широким жестом приглашает внутрь. – Проходи.

Оглядываюсь по сторонам. Вид прихожей приятно удивляет. Не удивляет, а буквально лишает дара речи. Первое, на что я обращаю внимание – молочные фактурные обои, с вкраплениями красно-коричневых металлических нитей и разводами, похожими на всполохи бледного пламени. Не могу удержаться и подчиняюсь порыву потрогать их. Провожу рукой по замысловатому рельефу, чувствуя каждые, будто шелковые выступы и впадинки.