Полчаса до весны

Кветка быстро подсчитала в уме.

– Час уборки стоит десять-двенадцать рублей. Курсу минималистов придется работать бесплатно, отрабатывая талоны, больше месяца. Это слишком долго! Большинству из нас будет просто не на что жить!

– Ну, вы сразу всё хотите, - снова влез Шатай, разводя руками. – Выберете уж что-то одно.

– Заплатим по пятьдесят за час, - невозмутимо заявил Алехо, вертя в руках какую-то карточку. – Раз уж это благотворительная акция. Все согласны?

Кветка быстро кивнула и осмотрела людей. Лица у большинства не сказать что были счастливыми, но спорить никто не стал. Поразительно, но и среди квартов не нашлось тех, кто был против.

– После обеда разместите на выходе из столовой пункт продажи, там народу больше всего. Плакат напишите какой-нибудь с объяснениями. До вечера деньги наберете. Господин Тувэ, правилами академии это не запрещено? – Алехо перевел взгляд на преподавателя, а Кветка ощутила, как все происходящее плавно уплывает из её рук в чужие, забирая с собой тупое отчаяние и колючую ответственность. Непонятно только, радостно становилось от освобождения или печально.

– Я договорюсь, – мягко улыбнулся господин Тувэ. – Кветка, зайдите ко мне перед обедом, я подготовлю для вашего мероприятия магически защищенные от подделки купоны. Например, в виде медалек. Подойдет?

– Да. Спасибо, - выдавила Кветка. Вот уже не ожидала, что и преподаватель вызовется оказать помощь. Один Алехо чего стоил – а еще и этот.

Господин Тувэ молча кивнул.

– Теперь перейдем к занятиям. Проблема, я так понимаю, решена? – спросил он у минималистов. Лиза быстро кивнула головой, а Скрепка в последний раз всхлипнула, уже с облегчением, и уселась на место.

После обеда Кветка сходила с девчонками за купонами – блестящими, пурпурными и круглыми, как монетки, и окончательно отошла от дел. Продажей купонов занималась Лиза с Морковкой и Скрепкой, а Кветка сбежала от них в общежитие, где включила старую добрую комедию – один из фильмов, оказывающий на нее успокаивающее воздействие и позволяющийся примириться с минутным разочарованием, и смотрела на экран, пока с занятий не вернулись девчонки. Быстро отправив всех по домам, Лиза переоделась в домашние футболку и штаны. Машинально заплела косу и стала рассказывать.

По словам Лизы, вначале они стояли, как дуры, возле стола, который кварты обходили стороной, но после того, как выйдя из столовой, к столу подошла Лолодия в компании Фаустина, и каждый из них купил по пачке талонов, кварты повалили волной. Примерно полчаса понадобилось, чтобы распродать все.

– Коста купил сто штук, - Лиза опустилась на стул и тяжело вздохнула. – Если бы только я могла ему не продать эти чертовы талоны, а просто послать его на хрен! Но пришлось улыбаться и благодарить, – Синичка потерла лицо руками. Теперь, признавшись Кветке в своих грустных путаных отношениях с квартом, она не стеснялась комментировать и озвучивать свои текущие мысли. И оказалось, почти всегда они концентрируются на Косте и окрашены темными эмоциями. Если Лиза и верила, что она его забывает, то у Кветки всего за сутки возникли в этом серьезные сомнения.

– Последним пришел Алехо и выкупил всё, что оставалось. Осматривал нас там так внимательно, будто кого-то искал. Тебя, вероятно.

– Лиза, не надо.

Та неприятно улыбнулась.

– По крайней мере, у него будет одно несомненное преимущество перед твоими прежними ухажерами – ему и в голову не придет бояться, что ты ждешь серьезных отношений. Париться о подобной мелочи он и не подумает.

Кветка больше не стала просить замолчать, а встала и ушла в душ. На месте Лизы она бы тоже озлобилась, чего там скрывать. Никогда не было у Кветки какого-то глубокого запаса веры и душевных сил, просто до сих ей везло и сил тратилось ровно столько, сколько вырабатывалось. А случись нечто более масштабное и высоси у нее до дна веру в доброе… Исход очевиден.

Черная комната и эта яркая луна, почти отвлекающая внимание от человека, лежащего на кровати. От его призывной, полной обещания и ласки улыбки. Той самой улыбки, которую видят только очень любимые мужьями жены. Если повезет.

Сумасшествие какое-то. Кветка сделала холодную воду сильнее, чтобы быстрей охладиться.

А потом еще сильней.

Глава 9. Новогодние каникулы

«Подземный рай» сегодня был переполнен. Серебряные шесты так плотно обвешены стриптизершами, будто их тела нанизали, как шашлык, на шпажки. Красные неоновые лампы разве что в коктейль не совали в виде соломинок. А вот писсуары, к примеру, ими украсили.

Алехо прошел сквозь первый зал и свернул в коридор к ячейкам. Он снимал сейф с комнатой и уже по дороге достал ключ. Привычно огляделся – никого.

Войдя в комнату, заперся и переоделся, хотя особо смысла менять внешность не было – сегодня он и так приехал в джинсах и куртке. Но привычка осталась – лучше перестраховаться. К тому же это одна из черт, которые рождали на свет другого человека. Не Алехо.

Уходить пришлось по привычке через один из боковых выходов.

Бои сегодня продолжались дольше обычного и закончились далеко после полуночи.

К этому времени Алехо едва стоял на ногах. В ушах трезвонили предупредительные сигналы, ноги налились свинцом и качались, как будто их хозяин стоял на палубе корабля, прыгающего по волнам штормового моря. И самое неприятное – он терял контроль над бойцами целых два раза, первый боец встал посреди ринга, не зная, что делать, а второй вообще упал и не хотел подниматься. Пришлось повозиться.

Давно не было такой сумятицы в мыслях. Нет, надо наводить порядок.

Он до последнего собирался в кафе «Музыкальная гавань» на городской окраине, где нашел музыкантов из парка, которые выступали по выходным почти всю ночь, однако на выходе его пригласили к Юстасу Догу.

Кабинет у одного из основателей бойцовского клуба располагался в подвале, в помещении с толстыми стенами и множеством узких вентиляционных отверстий под потолком. Еще больше было сливных отверстий в плитках пола, они попросту были ими усыпаны. Дело в том, что хозяин этой берлоги панически боялся утонуть, попав в ловушку собственного кабинета, доверху заполненного водой. На самом деле не факт, что сливные отверстия действительно соединялись с канализацией, но зато роль успокоительного средства исполняли, и неплохо.

Вот так вот, думал Алехо, присаживаясь в мягкое красное кресло. Все чего-то боятся.

– Алехо, родной мой, - начал Юстас, широко улыбаясь щербатым ртом. Учитывая суммы, которые крутились на его счетах, зубы у него могли быть из алмазов, но это тоже одна из фишек человека, который понимает реальное устройство жизни. Который знает цену естественному. – Как поживаешь? Все хорошо?

– Все отлично.

– Вот и замечательно. Я рад. Скажу по секрету, я так давно тебя не видел, что запамятовал, о чем мы там вначале договаривались насчет нашего маленького совместного дела?

Алехо улыбнулся услышанному. Старый лис обладал такой крепкой памятью, что можно позавидовать.

– Да я и сам что-то не припомню, - он закинул ногу на ногу, разваливаясь в кресле и покачивая кроссовкой. Чего скрывать, Юстас ему нравился, и даже больше – в некоторые моменты он перетягивал на себя большую часть сыновьей любви, которая в последнее время требовала применить ее на другой, более достойный и подходящий объект.

Юстас перестал ухмыляться и сразу стали видны его глубокие, будто до самой кости морщины.