Полет Птитса

— Ба-бу-щка, — по слогам повторила Барбара, — не пойму, зачем вам целых тридцать три буквы в алфавите.

— У нас всего на три буквы больше, чем у вас, — рассмеялся Карл, — а во всеобщем их всего двадцать шесть. За это я его и люблю.

— Всеобщий — слишком простой язык.

— И поэтому на нем говорит всё человечество. Иначе как бы мы с тобой сейчас общались?

— Lern Kriegisch, Carl.

— Что?

— Учи криганский.

— Размечталась. Я знаю только «die Strabe» — «улица».

— Die Strasse, бабущка, — со смехом поправила Карла Барбара.

— И как оно пишется? Через «s» или через пузатую бету?

— Это не пузатая бета, а эс-цет. И она есть в слове «die Strasse».

— Эта буква мне нравится.

— Чем?

— Тем, что она пузатая, — сказал Карл, и они оба залились громким смехом.

Тем вечером, как и в три последующих, Карл приходил к Барбаре в таверну, где они занимались любовью. Птитс знал, что первого апреля криганка вернётся с Зекариса на родную планету, и радовался каждому мгновению, проведённому рядом с ней. Он чувствовал, как его сердце начинало биться сильнее от волнения. «Десять лет я изображал неприступную крепость, а сейчас волнуюсь как мальчишка», — подумал Карл, — «именно что изображал. Я осознанно скрывал за холодностью то, что у меня в душе. Скрывал даже от себя самого. И зачем? Чтобы получить иллюзию независимости, контроля? Или чувство защищённости? Эй, Карл, хватит нести бред!»

— Карл, что с тобой? — прозвучал где-то рядом звонкий женский голос.

Окружающая реальность начала обретать форму. Сначала стены таверны и окно, затем тумба с крабом, картина-экран… Карл не без удивления обнаружил, что он лежит голый на кровати, а рядом с ним — Барбара Винтер, тоже нагишом.

— Задумался, — сказал он ей, — да, так со мной бывает.

— Я не хочу от тебя улетать, — произнесла Барбара.

— Я тоже не хочу, чтобы ты улетела. Но мы ещё встретимся, я уверен. И у меня есть хорошая новость. Высшая Леди Ребеллия сообщила, что я могу показать тебе Тёмный Замок, только тайком от Верховного Владыки. В августе полечу туда — я уже взял у губернатора отпуск. Офицеру, который круглые сутки видит море, не помешает, скажем, покататься на горных лыжах.

— О! Наконец-то! — казалось, Барбара вот-вот заплачет, — я увижу мечту детства. Я смогу полететь с тобой туда, я брошу все свои дела! А потом мы снова вернёмся на Зекарис.

— Теперь, думая о Зекарисе, я всегда буду вспоминать тебя. Мы неразрывно связаны с этим миром. Ты сильно изменила мою жизнь.

— Как и ты — мою. Я теперь не чувствую себя неправильной, потому что я не одна. Я знаю, что Тёмный Замок и Н. С. — не сказка. И что у меня есть самый лучший разрушитель во Вселенной.

Карл вздохнул и обнял Барбару.

— Остался день до твоего отлёта, — сказал он, — так давай сделаем завтрашний день самым ярким в нашей жизни!

— О! Кого ты привёл! — Пиксель был явно рад увидеть своего друга с девушкой.

— Я Барбара Винтер.

— Пиксель, просто Пиксель. Космический корсар.

— Я думала, что корсары выглядят немного по-другому.

— Ты права — мне надо опустить бородку подлиннее, — пошутил Пиксель, — прошу на корабль!

Карл и Барбара поднялись по трапу вслед за корсаром и прошли в переднюю часть корабля. В кабине пилота никого не было. Барбару удивило обилие рычагов на стенах и у кресла пилота. Слева и справа от обширного лобового стекла висели мониторы.

— А где остальные? — спросил Карл.

— Развлекаются в «лабиринтах», — не стал скрывать Пиксель, — особенно это дело любит Антимон. Да этот тип просто жить не может без того, чтобы наловить побольше неприятностей на свою задницу, а потом удивляется, что их надо расхлёбывать! Не пойму, как он ещё жив при таком подходе. Надирается до змеёнышей, простите мне мой всеобщий.

Пиксель включил рубильник на стене, сел за пульт управления и нажал на несколько кнопок на клавиатуре. Корабль заревел, как дикий зверь. На мониторах замерцали изображения систем и показатели измерительных приборов.

— Билл, установку ионного ускорителя придётся отложить, — проговорил он в устройство связи, — на полчаса, не больше. За это время твои ребята как раз подготовятся.

— Он собирается вылететь в космос? — спросила Барбара.

— Ну да, — произнес Карл.

Птитс и Барбара сели в кресла, где обычно сидели Пиксель и Босс, когда управлял кораблём Михаил.

— Вперёд! — закричал Пиксель и взялся за руль.

Корабль завис в ангаре, опоры с шипением исчезли в его днище, и он резко тронулся с места, оставив за собой огненный след.

— Вау! — Барбара завизжала от восторга.

Из кабины они видели зекарисский океан, превратившийся в размытое пятно, и небо, которое было сложно отличить от океана.

— И вверх! — Пикселю явно нравилось управлять кораблём.

Море вообще исчезло из вида, и за стеклом осталось лишь голубое небо. Пинк летел перпендикулярно к земле, а гравитационное поле не давало людям на его борту попадать на пол. Сквозь прочное стекло кабины Карл и Барбара увидели, как корабль охватило пламя — они вошли в атмосферу.

— Лететь через атмосферу — тот ещё геморрой, — прокомментировал Пиксель, — вот я и мечтаю о корабле более высокого класса. На лодке это куда приятнее.

За оранжевым кольцом огня последовала чёрная пустота космоса. Пиксель повернул руль, и Карл и Барбара увидели Зекарис — голубой шар с ореолом света. На орбите висела станция с пришвартованными военными кораблями, а за ней тускло светилась жёлтая, словно сделанная из сыра, луна.

— Как красиво, — мечтательно протянула Барбара.

Только мелькающие за окном звёзды и изображения на мониторах показывали, какие кульбиты делал Пиксель на своем корабле — из-за искусственной гравитации палуба лишь немного тряслась. Барбара нажала на кнопку, и её кресло по специальным полозьям подъехало к месту пилота. Криганка выглянула в большое лобовое стекло пинка и открыла рот от восхищения космосом. Карл был более спокоен — он уже летал с Пикселем и наслушался рассказов о том, что жизнь корсара — не романтическое приключение, а рутинный труд, тренировки и долгий, далеко не дешёвый ремонт в доках.

— Почему ты не носишь это самое… как его? — Пиксель показал на грудь Барбары, когда они втроём вернулись в ангар и покинули корабль.

— Декольте, — подсказал Карл.

— А почему я должна его носить? — удивилась Барбара.

— У тебя идеальные сиськи, — без всякой застенчивости сказал Пиксель, поднимаясь по железным подмосткам, — не слишком большие и не слишком маленькие.

Птитс замер от неожиданности на ступеньках.

— А почему ты не носишь стринги, Пиксель? — парировала Барбара, — твоя попка смотрелась бы в них очень мило.

Карл согнулся пополам от смеха.

— Э, нет. Мужики не носят стринги, а я мужик, — в голосе бравого корсара послышалось смущение.

На счастье Пикселя, освещение в доках было тусклым, и даже если бы он покраснел, то никто бы этого не заметил.

— Билл, можешь приступать, — обратился корсар к хозяину верфи, изо всех сил желая сменить тему.

— Будет сделано, хозяин, — отозвался Билл с первого этажа, — только установка будет стоить дорого.

— Кстати, Карл, — Пиксель повернулся к Птитсу, — топливо запиши на свой счёт.