Полет Птитса
Шрифт:
— Так… — сказал Карл, — Ричард Мертенс.
Снова мерцание голограмм и — «Результатов: 0». Вполне ожидаемо, что в сети Великородины не было никакой информации о священнике с Виллины.
— Виллина, — Птитс продолжил поиск, хотя и понимал, что это было бесполезно.
На столе появилось изображение планеты — крутящийся зелёно-коричневый шарик, а перед Карлом замелькали многочисленные таблицы и сводки.
— Виллина, — начал голос, — имперская сельскохозяйственная планета. Расположена на Дальнем рубеже, во Внешнем Рукаве Млечного Пути. Входит в зону влияния Глизе. Расстояние от Великородины до Виллины — 24586 световых лет или 7538,10 парсека. Радиус планеты — 5900 километров. Ландшафт — преимущественно
— Стоп, — сказал Карл, — всё ясно.
Голограмма планеты превратилась в парящий герб Империи. Потоки данных остановились.
— А если так? — задумался он, — город Престольный, улица адмирала Горина.
Солнечный диск с буквой «I» уступил место трёхмерной карте города. Прозрачные синие небоскрёбы пронеслись мимо Карла и замерли, когда в центре комнаты зависла знакомая улица. Юноша отчётливо разглядел купола храма Святой Натальи Тарайской, рекламу сока «Барбалат» и ряды небольших домиков, построенных поверх гигантского сооружения. Внимательно перебирая подъезды, Птитс нашёл тот самый, из которого охранители вывели женщину с мешком на голове.
— Вот этот дом, — он показал пальцем на вход.
— Улица адмирала Горина, дом 11, — подтвердил искусственный интеллект поисковика, подсвечивая трёхэтажное здание жёлтым.
— Кто там живёт? — спросил Карл.
— Пожалуйста, подождите, — ответил голос.
Птитс нервно ждал, пока автоматическая система загрузит необходимые данные. Наконец раздался приятный звук, и рядом с домом высветилась плоскость с именами и фотографиями всех жильцов. Их было немного — всего сорок человек на двенадцать квартир.
— Так… — тихо произнёс Карл, изучая фотографии.
Почти все жители дома, судя по именам, были родом с Великородины или из зоны её влияния. Полных женщин нашлось всего две, и обе оказались пожилыми.
— Вряд ли это кто-то из них… — подумал вслух Птитс, — А это что?
Его взгляд остановился на квартире номер семь. Судя по списку, в ней не был прописан вообще никто. Она пустовала.
— Кто проживает в квартире номер семь? — спросил Карл.
— Квартира номер семь, — откликнулась система, — Владелец — Антонов Алексей Михайлович. В настоящее время сдаётся.
— И кто её снимает? — внутри Карла всё сжалось.
— Нет данных, — ответил голос.
— Всё ясно, — Птитс стиснул зубы.
Скорее всего, женщина, которую забрал Иммолато, жила именно в той квартире, и данные о ней были стёрты, как будто её никогда не существовало. Шери была совсем одна на Великородине — ни родственников, ни друзей, ни знакомых. И если охранители арестовали именно её, то могли замести следы с небывалой лёгкостью.
В отчаянии Карл запросил данные об Антонове Алексее Михайловиче. Никого, кроме членов семьи, Птитс через него не нашёл. И не обнаружил никаких связей с Виллиной и Глизе.
— Так, погоди, — Карл заставил себя успокоиться и сосредоточиться, — Надо ещё кое-что проверить…
Он посмотрел на коммуникационные номера, которые висели напротив владельцев квартир. Номер седьмой квартиры отсутствовал, но номера пятой и шестой отличались лишь на одну цифру. Карл по логике восстановил удалённый номер, достал свой коммуникатор и открыл записную книжку. Там он нашёл Шери. Под фотографией не очень красивой, но миловидной полноватой женщины Птитс увидел два номера. На один из них он когда-то слал сообщения, и с тех пор она им не пользовалась. А другой оказался домашним — в точности тем самым, который должен быть в стёртой квартире.
Сжав губы, Карл положил руку на лоб. Слишком много совпадений накопилось. Значит, Охранительное Бюро на его глазах увезло Шери. Почему
именно её? Карл очень хотел знать, за какой грех её забрали. И было ли обвинение — совсем невозможная мысль! — справедливым. Хотя это глупый вопрос — конечно, было. Сомневаться в Охранительном Бюро значило сомневаться в мудрости и могуществе Императора.— Анджело Иммолато, — Карл задал последнюю цель поиска.
Система послушалась — запрашиваемый был очень известной личностью, и информация о нём хранилась и за пределами его родного мира. На столе возникла голограмма человека в позолоченной броне, украшенной эполетами в виде крыльев. За его спиной реял красный плащ охранителя. Могучими руками в золотых латных перчатках Иммолато держал огромный боевой молот. Левая половина лица охранителя была полностью заменена бионическими имплантами, и искусственный красный глаз ярко светился в темноте. Нос Иммолато также был металлическим, а вместо рта стоял динамик.
— Анджело Витторио Иммолато, — заговорил голос, — родился в городе Адеренцо на планете Беллармино в 936 году. Знаменитый странствующий охранитель. Подавил мятежи на Анвионе и Колинте. Во время подавления Колинтского мятежа в 972 году получил серьёзные ранения, и левая половина его тела была кибернетически реконструирована. В настоящее время продолжает служить во благо Империи.
Карл повращал голограмму охранителя рукой в воздухе, чтобы рассмотреть её со всех сторон. Этот жуткий, наполовину механический монстр увёз из дома и теперь, скорее всего, пытает и мучает Шери…
— Понятно, благодарю… — протянул Птитс, — выход из поиска, выключение компьютера.
Голограммы погасли, и вой системного блока затих. Карл нажал на кнопку актуатора, и в комнате загорелся мягкий приглушённый свет. Затем юноша лёг на кровать, разместив Мурзика рядом с собой, и закрыл глаза.
И в его воображении выросла Шери. Полноватая улыбающаяся девушка в очках. Она своим видом будто излучала тепло и радость. Карл вспомнил её уроки — как они делали грамматические упражнения, разговаривали и смотрели фильмы на общеимперском. Шери была гораздо лучше предыдущей учительницы — пожилой женщины, из незнания предмета заполнявшей уроки сплетнями и беседами о Господе-Императоре.
Он почесал кота за ушком, и тот в ответ замурлыкал. Как такую хорошую — нет, идеальную — учительницу могло забрать Охранительное Бюро? Неужели она была в чём-то виновна? Нет, нет, это ошибка, они обознались, они взяли Шери по ошибке, а потом снимут мешок с её головы и поймут, что промахнулись, что пришли за её соседом или кем-то другим… Хотя почему тогда адрес девушки пропал из поисковиков, как будто её там никогда и не было? И разве мог ли он, Карл Александрович Птитс, впитавший имперские ценности с молоком матери, вдруг усомниться в Охранительном Бюро, в справедливокарающей длани самого Бога-Императора? Нет, это всё ересь. Запретные мысли.
Всю жизнь Карл был хорошим мальчиком. Учился на одни пятёрки, ходил в церковь, вёл примерный образ жизни. И он не мог так резко отказаться от своих идеалов, от тех ценностей, служению которым он посвятил жизнь, из-за какой-то учительницы… Пусть даже если он уважал её как преподавателя, и она нравилась ему как человек.
Сознание Карла унеслось дальше в прошлое. Ему пять лет, он сидит на диване в маленькой серой комнате, а рядом лежит прабабушка — она умрёт, когда ему станет девять. За дверью папа орудует лазерной дрелью — в квартире ремонт — а сын боится ярко-красного слепящего луча и прячется от него у прабабушки… Она смотрит телевизор. На экране ходят бородатые люди в длинных одеяниях. Они поют, делают какие-то непонятные телодвижения. Карлу хочется переключить канал, посмотреть мультфильмы. Он тянется к пульту, но прабабушка видит это и говорит слабым старческим голосом: