Политика

–  Этого вполне достаточно,- отказался Ретиф. Гроаки молча вывели его обратно через туннель на свет раннего вечера. Когда они поднялись по склону к паровому автомобилю, к Ретифу подошел Фисс.

–  Надеюсь, это в самом деле положит конец затянувшемуся несчастному делу,- сказал он.- Теперь, когда все показано полностью, честно и откровенно…

–  Можете пропустить все это,- сказал Ретиф.- Вы опоздали на девять лет. Как я понимаю, когда с вами связалась Оперативная Тактическая Группа, экипаж был еще жив. Вы предпочли скорее убить их или дать им умереть, чем пойти на риск признаться в содеянном.

–  Мы были виноваты,- стал жалко оправдываться Фисс- Теперь мы исправились и желаем лишь дружбы.

–  «Великолепный» был тяжелым крейсером, примерно в двадцать тысяч тонн,- Ретиф мрачно посмотрел на чиновника МИДа.- Где он, Фисс? Вам не удастся отмазаться стотонной спасательной шлюпкой.

Фисс так сильно выдвинул стебельки глаз, что отвалилась одна из шор.

–  Я ничего не знаю о… о… - горловой пузырь гроака бешено пульсировал, когда тот пытался сохранить спокойствие.- Мое правительство не намерено больше терпеть никаких дальнейших обвинений, господин консул,- выговорил наконец он.- Я был с вами предельно искренен. Я даже закрыл глаза на ваше оскорбительное вмешательство в дела, не входящие, собственно, в сферу вашей компетентности. Мое терпение подошло к концу.

–  Где корабль? рявкнул Ретиф.
– Похоже, вы так ничему и не научились и по-прежнему убеждены, что можете все спрятать и забыть об этом деле. Уверяю вас, так не выйдет.

–  Сейчас мы вернемся в город,- сказал Фисс- Больше я ничего сделать не могу.

–  Можете и сделаете, Фисс,- пообещал ему Ретиф.- Я намерен докопаться до правды.

Фисс быстро заговорил со Шлухом. Шеф полиции сделал знак четырем вооруженным констеблям, и те двинулись, окружая землянина.

Ретиф поглядел на Фисса и дружелюбно посоветовал:

–  Даже и не пытайтесь. Только увязнете еще глубже. Фисс гневно щелкнул жвалами, все пять стебельков его глаз агрессивно склонились к Ретифу.

–  Из уважения к вашему дипломатическому статусу, землянин, я оставлю без внимания ваши оскорбительные намеки,- сказал своим тонким голосом Фисс.- Мы немедленно возвращаемся в город.

Ретиф посмотрел на четырех полицейских.

–  Разумеется,- согласился он.- Деталями мы займемся позже.

Фисс последовал за ним в машину и уселся - жесткий, как палка,- на противоположном конце сиденья.

–  Рекомендую вам держаться как можно ближе к своему Консульству,- произнес Фисс- Советую выбросить из головы эти фантазии и наслаждаться культурными аспектами жизни на Гроаке. Особенно я бы не рисковал выезжать из города или проявлять излишнее любопытство к делам, касающимся только гроакского правительства.

На переднем сиденье Шлух смотрел прямо вперед, без всяких комментариев. Машина подскакивала и покачивалась на узком шоссе, дребезжа разболтанными рессорами. Ретиф, вслушиваясь в мерное пыхтение мотора, молчал.

–  Фройляйн Мойл,- обратился к административному помощнику Ретиф.- Я хочу, чтобы вы внимательно выслушали то, что я сейчас скажу вам. Мне теперь придется действовать очень быстро, чтобы захватить врасплох охранников-гроаков.

–  Я, безусловно, не понимаю, о чем вы говорите,- отрезала фройляйн Мойл, остро глядя из-под толстых линз.

–  Если послушаете, то, возможно, выясните,- пообещал Ретиф.- Я не могу понапрасну терять время, фройляйн Мойл, у меня его вообще нет. Они не ожидают немедленных шагов, надеюсь, и это может дать нужную мне свободу действий.

–  Вы по-прежнему тверды в намерении раздуть проблему из того инцидента,- фыркнула фройляйн Мойл.- Я действительно едва ли могу винить гроаков: народ они неискушенный, чужаков раньше никогда не встречали.

–  Вы очень многое готовы простить, фройляйн Мойл. Но меня волнует не случившееся девять лет назад. Меня больше интересует и тревожит происходящее сейчас Я же сказал вам, что гроаки спрятали только спасательную шлюпку. Неужели вам не понятно, что отсюда вытекает? У шлюпки дальность полета невелика, а это значит, что где-то поблизости должен быть и сам крейсер. И я хочу знать где.

–  Гроаки тут совершенно ни при чем. Это очень культурный, мягкий и обходительный народ. Вы можете нанести непоправимый вред образу землянина, если будете настаивать…

–  Мы зря теряем время,- перебил Ретиф, подходя к письменному столу, открывая ящик и вынимая тонкоствольный игломет.

–  За этим кабинетом следят не очень тщательно, если я разбираюсь в гроаках. Думается, я вполне сумею ускользнуть от них.

–  Что вы собираетесь делать… этим?
– уставилась на игломет фройляйн Мойл.- Что, во имя всего…

–  Гроаки не станут зря терять времени и уничтожат в своих досье все документы, относящиеся к этому делу. Я, пока не поздно, должен извлечь всю доступную информацию. Если я буду сидеть сложа руки, дожидаясь официальной комиссии расследования, то та не найдет ничего, кроме вежливых улыбок.

–  Вы с ума сошли!
– Административный помощник Мойл встала, повизгивая и дрожа от возмущения.- Вы просто какой-то… какой-то…

–  Мы с вами в тяжелом положении, фройляйн Мойл. По логике гроаков наиболее естественным следующим шагом будет убрать нас обоих, так как мы - единственные, кто знает, что произошло на самом деле. Фисс чуть было не решился на это сегодня днем, но я сблефовал и заставил его отступить - на данный момент.

Фройляйн Мойл визгливо рассмеялась.

–  Ваши фантазии окончательно завладели вами,- выдохнула она.- Вот уж и впрямь нам грозит опасность - но только со стороны вашей больной психики! Убрать меня! Ну надо же, а? Никогда не слышала ничего нелепей.

–  Оставайтесь в этом кабинете и заприте дверь на особый консульский замок. В торговом автомате есть еда и питье. Советую вам сделать запас, пока ваши друзья не перекрыли снабжение. Никого не впускать, ни под каким предлогом. Я буду поддерживать с вами связь по наручному телефону.

–  Что вы намерены сделать?

–  Если я не сумею вернуться, передайте официальную запись сегодняшнего разговора вместе с теми сведениями, которые я смог собрать. Пошлите их с пометкой «воздух». А потом сообщите о сделанном гроакам и держитесь крепче. Думаю, с вами будет все в порядке. Ворваться сюда силой нелегко, и в любом случае они не станут усугублять положение, убив вас очевидным способом. Войска могут подоспеть сюда через неделю.

–  Я не стану делать ничего подобного! Гроаки очень любезны со мной! Вы… явившийся сюда после стольких наших отчаянных усилий хулиган! Настроенный разрушать.