Поллианна

— Кто этот мужчина, который привез тебя, Поллианна? — спросила мисс Полли довольно резко.

— О, тетя Полли, это доктор Чилтон! Ты его не знаешь?

— Доктор Чилтон! Что ему здесь, нужно?

— Он привез меня домой. Ах, я отнесла студень мистеру Пендлетону, и…

Мисс Полли быстро подняла голову:

— Поллианна, он не подумал, что это от меня?

— О, нет! Я ясно сказала ему, что это не от тебя!

Мисс Полли вдруг сделалась очень красной:

— Сказала!

Поллианна широко раскрыла глаза в ответ на протест и испуг, звучавшие в голосе тетки.

— Но, тетя Полли, ведь ты так и сказала!

Тетя Полли вздохнула:

— Я сказала, Поллианна, что это не от меня и чтобы ты была внимательна и не дала ему повода думать, что это от меня! А это совершенно не то же самое, что прямо сказать ему, что это не от меня. — И она с досадой отвернулась.

— Боже мой! Но я не понимаю, в чем тут разница, — огорченно пробормотала Поллианна, направляясь, чтобы повесить свою шляпу на тот самый, единственный в доме, крючок, который предназначила для этой шляпы тетя Полли.

Глава 16. Красная роза и кружевная шаль

В дождливый день, примерно неделю спустя после визита Поллианны к мистеру Пендлетону, Тимоти отвез мисс Полли на очередное собрание дамского благотворительного комитета. В три часа, когда она возвратилась домой, у нее был чудесный ярко-розовый румянец, а волосы, растрепанные легким влажным ветерком, пушистыми локонами и завитками выбивались из-под ослабевших в прическе шпилек.

Поллианна никогда прежде не видела свою тетку такой.

— О! О! О! Тетя Полли, у тебя они тоже есть! — кричала она в восторге, пританцовывая на цыпочках вокруг тетки, когда та вошла в гостиную.

— Что есть, несносный ты ребенок?

Поллианна продолжала скакать вокруг тетки.

— А я и не знала, что они у тебя есть! Разве могут люди их иметь, а никто даже не знает этого? Как ты думаешь, я могла бы их иметь? Прежде чем я попаду на небо, я хочу сказать, — кричала она с азартом, выдергивая жадными руками прямые пряди волос над своими ушами. — Но даже тогда они не будут черными. Черные волосы спрятать нельзя.

— Поллианна, что все это значит? — спросила мисс Полли, поспешно снимая шляпу и пытаясь привести в порядок растрепавшиеся волосы.

— Нет, нет, пожалуйста, тетя Полли! — Восторг в голосе Поллианны сменился отчаянным призывом. — Не приглаживай их! Я о них и говорю — об этих милых маленьких черных локонах. О, тетя, они такие красивые!

— Глупости! Зачем ты, Поллианна, ходила в благотворительный комитет с этими нелепыми предложениями насчет того маленького оборвыша?

— Но это не глупости, — настаивала Поллианна, отвечая только на первую часть теткиного замечания. — Ты даже не знаешь, как ты прелестно выглядишь с такими волосами! О, тетя Полли, пожалуйста, позволь мне причесать тебя, как я причесала миссис Сноу, и воткнуть в волосы цветок! Мне ужасно хочется увидеть тебя в таком виде! Ты будешь гораздо красивее, чем она!

— Поллианна! — Мисс Полли говорила очень резко, тем более резко, что слова девочки вызвали в ней странный радостный трепет. Когда это прежде кого-нибудь волновало, как выглядит она сама или ее волосы? Когда это прежде кому-то «хотелось» увидеть ее красивой? — Поллианна, ты не ответила на мой вопрос. Зачем ты ходила в благотворительный комитет с этим нелепым предложением?

— Да, я теперь знаю. Но тогда я не знала, что оно нелепое, пока не пошла и не услышала, что для них гораздо важнее, что будет с отчетом, чем с Джимми. Поэтому потом я написала в мой благотворительный комитет. Ведь Джимми далеко от них, понимаешь? И я подумала, что, может быть, для них он сойдет за мальчика из Индии… Тетя Полли, а я для тебя тоже была девочкой из Индии?.. Тетя Полли, ты позволишь мне причесать тебя, правда?

Мисс Полли приложила руку к горлу; она чувствовала, как прежняя беспомощность овладевает ею.

— Но, Поллианна, когда дамы сегодня рассказали мне, как ты приходила к ним, мне было так стыдно! Я…

Поллианна начала пританцовывать, легко поднимаясь на кончики пальцев и опускаясь.

— Ты не сказала, не сказала, что мне нельзя причесать тебя, — радостно ворковала она, — и я уверена — это так же, как на днях со студнем для мистера Пендлетона: ты ему не посылала, но не хотела, чтобы я об этом ему сказала… Подожди здесь. Я возьму расческу.

— Но, Поллианна, Поллианна! — запротестовала мисс Полли, выходя из комнаты, и, тяжело дыша, торопливо поднялась по лестнице следом за ней.

— О, ты идешь сюда? — приветствовала ее Поллианна у дверей собственной комнаты мисс Полли. — Так даже еще лучше! А вот и расческа. Теперь садись здесь. О, я так рада, что ты позволила мне тебя причесать!

— Но, Поллианна, я… я…

Мисс Полли не закончила фразы. С беспомощным изумлением она обнаружила, что уже очутилась на низком пуфе перед туалетным столиком, а волосы ее спускаются вниз густыми волнами под проворными, но нежными пальцами Поллианны.

— Ах, Боже мой! Какие у тебя красивые волосы, — тараторила девочка, — и они гораздо гуще, чем у миссис Сноу! Но, конечно же, тебе нужно больше волос, потому что ты здорова и бываешь там, где их видят люди. Ах, я думаю, люди будут ужасно рады, когда увидят их… да и удивлены тоже, потому что ты так долго их прятала. О, тетя Полли, я сделаю тебя такой красивой, что никто глаз не сможет оторвать!

— Поллианна! — послышался прерывающийся и полный ужаса голос из-под вуали волос. — Я… я не знаю, почему я позволяю тебе делать подобные глупости.

— Но, тетя Полли, я думаю, ты была бы рада, если бы людям было приятно смотреть на тебя! Разве ты не любишь смотреть на красивые вещи? Я гораздо счастливее, когда смотрю на красивых людей, потому что, когда я смотрю на некрасивых, мне их ужасно жалко.

— Но… но…

— И я люблю кого-нибудь причесывать, — радостно ворковала Поллианна. — Я причесывала многих дам из комитета, но ни у одной из них не было таких красивых волос, как у тебя. У миссис Уайт, впрочем, были довольно красивые, и она выглядела просто прелестно однажды, когда я ее нарядила… О, тетя Полли, я что-то придумала! Но это секрет, и я тебе не скажу. Теперь твоя прическа почти готова, и я отлучусь на минутку. Только обещай… обещай не трогаться с места и не подглядывать, пока я не вернусь. Помни! — заключила она, выбегая из комнаты.

Вслух мисс Полли не произнесла ничего, но про себя решила, что конечно же немедленно уничтожит все это нелепое дело рук племянницы и уложит волосы как следует. Что же «до поглядывания»… Как будто ее это интересует!

В этот момент мисс Полли мельком и безотчетно взглянула в зеркало туалетного столика. И то, что она увидела, вызвало такой прилив краски к ее щекам, что… она при виде этого покраснела еще сильнее.

Она увидела лицо — немолодое, это правда, но оживленное волнением и приятным удивлением, щеки, пылающие ярким румянцем, и сияющие глаза. Волосы, темные и все еще влажные от свежего воздуха, лежали свободными волнами надо лбом и, завиваясь, спускались над ушами на затылок, где спадали чудесно очерченными линиями, с мягкими небольшими завитками тут и там.