Полнолуниие

Расстояние стремительно сокращалось, ощущая слабость и нервную дрожь в руках, воскресший отшельник натягивал тетиву, не думая о том, что ему придётся убить человека, что раньше он не держал в руках оружия и когда до приближающегося всадника остались считанные ярды выстрелил. Удар на встречу с близкого расстояния вышел чудовищной силы. Попав в раскрытый в крике рот стрела, пробив затылок, вошла по оперение, выбив всадника из седла. Но это уже не заботило Бернарда, зарядив лук он целился в мчавшегося на него толстяка, что прятался за шеей лошади. Молодой жрец выстрелил в ногу кобыле, и успевшее набрать ход животное пало, скользя по инерции на влажной траве. Оглушённый толстяк лежал, тяжело дыша; железный шлем слетел с головы, а одна нога его была, похоже, сломана, неестественно выгнувшись в лодыжке.

Бернард молча шёл к нему натягивая тетиву и увидев его глаза, словно затянутые пеленой безумия, мужчина пополз от него, мямля трясущимися губами: - Не надо... Не надо...

Промазать с такого расстояния было нельзя, коротко пропев, стрела вонзилась в широкую грудь, жизнь покидала беднягу неохотно и, прекращая муки, отшельник добил его последней стрелой. Прижимавший Сандру рогатиной невысокий коренастый мужчина следил в пол-оборота за стремительно развивающимися событиями и в этот момент, всё же вытащив руку из пут, девчонка ударила по ветке, переламывая её почти напополам. Следивший за Бернардом наёмник слишком поздно среагировал, на новую угрозу; пленница, ноги которой были крепко связаны, воткнула рогатый обломок ему в промежность. Охотник за головами корчился от боли и Сандра, схватив вторую половину рогатины встав на колени, била его по голове до тех пор, пока он не затих.

Выхватив нож из ножен на поясе поверженного врага, беглянка разрезала верёвку. Воин с серебряной стрелой в волосах остался один; глядя то на жреца, то на девчонку он гарцевал какое-то время на месте, не пытаясь их атаковать, а потом поскакал прочь. Дорога делала крюк, огибая небольшой овраг, и наёмник не спеша удалялся от хижины, когда Сандра, наконец, покончив с путами, бросилась за ним в погоню.

Она мчалась с удивительной скоростью как дикий зверь преследующий добычу, казалось, она парит над землёю, и Бернард подумал, что не человек это вовсе, а безжалостный демон мести. Оттолкнувшись от поваленного над оврагом дерева, Сандра ухватилась за нависшую ветку, и с кошачьей лёгкостью забравшись на дерево, перепрыгнула на следующее, рухнув сверху на покидавшего место схватки предводителя Вольных Стрелков.

Хребет лошади был сломан, и она с жалобным ржанием билась в агонии, но всадник быстро пришёл в себя. Потеряв в падении меч, он выхватил нож и, пятясь от шедшей на него Сандры, пытался спасти свою жизнь:

 - Мы можем договориться!

 - Не сможем, - ответила женщина, продолжая идти на него с поднятым с земли мечом.
– Ты не нужен мне. У таких как ты нет чести и ты предашь меня, как только заплатят больше.

 - Клянусь, что не сделаю этого,

 - Конечно, сделаешь. Вынужденным клятвам грош цена, - произнесла беглянка, делая стремительный выпад, милорд отбил удар, по-прежнему пятясь, и вдруг нога его попала в промытую дождями яму, застряв среди корней. Когда он выбрался из ловушки, девчонка уже была рядом с занесённым над ним мечом.

 - У меня есть деньги!
– закричал он, выкладывая последний козырь.
– Если ты не убьёшь меня, то заберёшь их себе.

 - Сколько?

 - Сто риалов! Сотня золотых монет - это всё, что у меня есть, - стараясь не терять присутствие духа, произнёс он, но Сандра, покачав головою, ответила, вонзая меч ему в грудь:

 - Слишком мало.

Спрыгнув с лошади, прискакавший на помощь Бернард мрачно смотрел, как склонившись над трупом поверженного врага Сандра, вытащила из его волос серебряную стрелу и теперь задумчиво вертит её в своих пальцах.

 - Нужно уходить. Если нас нашли одни, вскоре здесь будут и другие, - сказал юноша и женщина, взглянув на него, спросила, дрогнувшим голосом в который пробились истеричные нотки: - Куда? Я как загнанный зверь. Всюду, где-бы не появилась, мне угрожает опасность. Я проклята, поцелована смертью... Не лучше ли остаться здесь и встретить свою судьбу?

 - А ты уверена, что это твоя судьба? Я больше нет. Ты сможешь убить несколько громил, прежде чем Бургомистр пришлёт сюда солдат и тогда тебя схватят и обязательно казнят. Ведь как только ты избавишься от бремени, то снова станешь обычной.

 - Бремя, - произнесла Сандра мрачно глядя на свой огромный живот, что казалось, увеличился ещё больше за время побоища. Существо внутри неё, неистово извивавшееся в утробе теперь затихло, успокоившись.
– Скоро я освобожусь от него или оно убьёт меня, в любом случае я не могу допустить появления на свет этого ребёнка. Ты осуждаешь меня?

 - За устроенную нами бойню? Вряд ли кто-то из них достоин второго шанса на жизнь.

 - Я могу оживить послушника.

 - Не стоит, - неожиданно ответил Бернард, и девушка удивлённо взглянула на него. Похоже, это был уже другой человек.
– Даже если ты и воскресишь его своей кровью, вряд ли он сможет хранить королевские тайны.

 - Ты тоже видел меня королевой? Когда..., - недоговорив, обрадованно спросила девчонка, но он и так понял, что она имела в виду:

 - Нет. Только тьма, проглотившая меня словно лакомый косок пирога. Но того что видела ты, для меня достаточно.

 - Не боишься, что я тоже убью тебя?

 - Нет. Я отдал за тебя жизнь и умру ещё раз, не задумываясь. Одна история закончилась сегодня на этой поляне, но лишь для того, чтобы началась другая. Теперь твоя кровь течёт и во мне, ты стала мне матерью и отныне мы неразлучны вовеки. Королева Сандра.

 - Я не люблю это имя. Нет, королеву Добробрана не могут звать как простолюдинку.
– Наконец ответила девушка пристально глядя на него, словно пытаясь понять, говорит он от чистого сердца или ведёт свою игру.
– Мне понадобится новое имя, а ещё нужны рыцари. Что же это за королева без рыцарей?

 - По крайней мере, один у Вас уже есть, госпожа, - заметил Бернард, преклоняя пред ней колено и Сандра, в заляпанном кровью драном плаще, положив ему на плечо, окровавленный меч спросила, посвящая его в сан:

 - Клянётесь ли Вы, милорд, в верности мне до гроба? Будете ли отстаивать мои интересы прежде собственных, и станете ли любить меня, как свою мать?

 - Клянусь служить Вам не жалея жизни. И не станет иной родительницы у меня кроме одной: королевы-матери. Как не будет иных господ надо мной и богов пришлых. И уповая на милость Непорочной Девы, я вкладываю душу свою в её уста, а жизнь отдаю в Ваши руки. И пусть будет так от мгновения этого, до конца моих дней.

 - Да будет так, - повторила за ним Сандра, снимая меч с его плеча и передавая ему:

 - Пусть будет теперь он с тобой, мой рыцарь, и да прибудет с нами благодать нашей матери небесной, Непорочной Девы.

Остаток дня ушёл на то, чтобы предать огню тела мертвецов. Натаскав дров, Бернард выложил их сверху в один ряд и после этого поджёг, бросив в пламя погребального костра свою белую священную рубаху, почти истлевшую от постоянного ношения. Он стоял голым в отблеске пламени, читая прощальную молитву Триолану, которому верно служил до самой смерти. Но сегодня в день второго рождения он восстал из мёртвых иным человеком, которому нужен был теперь другой Бог. Бог воин, Бог победитель, слышащий каждого из своих земных детей и способный прийти им на помощь, а не равнодушный каменный истукан, непогрешимый в своей правоте.