Полнолуниие

Время Триолана прошло, оно ушло без возврата из сердца Бернарда, и смерть сняла с него все данные раньше обеты. Не смущаясь его наготы, ибо мать не может смутить нагота рождённого ею ребёнка, Сандра подошла к нему и, разрезав ножом ладонь, стала втирать свою кровь в его всё ещё кровоточащую рану, что вначале уменьшилась, а потом и исчезла вовсе.

Выбрав кое-что из одежды мёртвых наёмников, бывший жрец загнал подводу в лес и, нагрузив лошадь мешками с заготовленным на зиму провиантом, повёл её в поводу. Уже совсем стемнело, но за проведённое в отшельничестве время он хорошо ориентировался в этих местах и вёл за собой Сандру также уверенно, как если бы был день. Они ехали всю ночь, стараясь дальше уйти от хижины и залитой кровью поляны, и лишь с рассветом сделали привал, достигнув западной окраины Добробрана.

Напоив лошадей и дав им немого времени на отдых, путники продолжили путь, ещё до полудня добравшись до одинокой хижины, где Бернард побывал совсем недавно, но событий, уместившихся в эти дни, хватило на целую жизнь. Хозяйка оказалась дома и, увидев беглецов, совсем не выглядела удивлённой.

 - Не надеялся застать тебя, женщина, - сказал ей Бернард, когда услышав их приближение, Тёмная Эльза вышла из своего жилища, вытирая о грязный фартук мокрые руки.

 - А я надеялась, мы больше не встретимся, - ответила колдунья, глядя не на него, а на его спутницу, проворчав без злобы, но и без радости: - Так вот какая ты.

 - И всё-таки ты не выглядишь удивлённой.

 - Когда ты ушёл, на следующую ночь я видела сон. Поднялась буря, в центре которой стояла женщина, совсем ещё ребёнок, я не видела лица, потому что смотрела её глазами. Как ураган силою ветра поднимает с места дома, срывает с якоря корабли и люди, словно песчинки кружатся там, на верху, а потом замертво падают вниз. Конные рыцари, одетые в парадные мундиры и рясы чиновники Касагранды, клирики Храма, знать и простолюдины - никого не жалела буря, сметая с пути. Этот шторм делался всё сильнее, став такой чудовищной силы, что больше нельзя было противостоять ему, ведь не ветер то был, а гнев небес, обрушившийся на землю. И видела я, как клонилась к земле статуя Триолана и как пала она, наконец, разбиваясь на тысячи мелких осколков и лишь только это произошло, начал ветер стихать, а когда прекратился совсем, стало так тихо, что я не выдержала и проснулась.

 - И что же сулит нам твой сон?
– спросил бывший жрец, по-прежнему сидя на лошади.

 - Я не толкую сны. Скажу лишь, что судьбы наши связаны между собой невидимой нитью. Я поняла, что ты снова придёшь, просто не знала когда. Можете побыть у меня несколько дней, здесь вас точно не будут искать.

 - Нас могут найти по следам, - заметил Бернард, спешиваясь и помогая слезть с лошади Сандре.

 - Надвигается ураган; дождь смоет их, а то, что останется, буря накроет опавшей листвой, - возразила старуха. Задрав голову она взглянула на небо, ещё с утра бывшее безоблачным, но теперь тяжёлые тучи затягивали его тёмным покровом и в подтверждении этих слов первые капли упали на её лицо, а налетевший ветер зашумел в вершинах высоких сосен.
– Но разве о том тебе нужно думать? Я бы на твоём месте побеспокоилась об этом, - и ведунья ткнула пальцем в направлении раздувшегося живота.
– Что бы там ни было, оно рвётся наружу.

 - Ты поможешь мне?
– спросила Сандра, впервые вступив в разговор, и хозяйка ответила, после раздумий, открывая дверь и пропуская беглянку внутрь: - Я посмотрю тебя. А ты, - приказала она Бернарду, - спрячь пока лошадей. Никто не должен знать, что вы здесь.

***

За оврагом, прорезанным мелкой речушкой, стоял старый овин, в котором Тёмная Эльза, когда была моложе хранила заготовленное на зиму сено для своих коз, сейчас же помещение пустовало и юноша, нарвав побольше травы, запер в нём лошадей. Затянувшие небо тучи пролились мелким затяжным дождём, что мог идти, не переставая днями напролёт, заставляя реки выходить из берегов. Поднявшийся ветер срывал листву, и она падала на землю цветным ковром, подминаемая сломанным сухостоем.

Когда он вернулся к хижине, женщины уже сидели за столом. Разговор не клеился, и обе вздохнули с облегчением, когда он вошёл внутрь. Вода в железном котле на растопленной печи закипела; Тёмная Эльза, бросив в глиняные кружки чабреца, мяты и ещё чего-то менее пахучего, залила кипятком, а девчонка сказала, делясь с Бернардом результатом осмотра: - Есть две новости и обе так себе. Плод, что ношу в утробе созрел, и чудовище со дня на день появится на свет. И ещё, у меня больше не будет детей. Моё лоно мертво - семя монстра выжгло его дотла.

Стоя у печи, старуха молчала, не вмешиваясь в разговор. Поставив обжигающую пальцы кружку, юноша болезненно схватился за мочку уха и, собравшись с мыслями начал, обращаясь к обеим: - Мы не можем долго ждать. Скоро полнолуние и дьявол вырвется наружу, не утруждая себя рождением. Отец даёт Иному жизнь, мать же для него лишь средство появления на свет. Тем более, сейчас крохотное существо действует инстинктами, а не разумом. В любом случае мы должны поспешить.

 - Откуда ты знаешь, как рождаются монстры?
– ворчливо спросила ведунья, скрестив руки на груди.

 - Он прочёл это в мудрых книгах, когда был жрецом, - пояснила Сандра, а хозяйка возразила, качая головой:

 - В книгах нет мудрости - то, что мертво, не может учить жизни.

 - Как бы там ни было, ты должна нам помочь, женщина. Сегодня или самое позднее завтра, ты разрежешь ей живот и вытащишь оттуда младенца.

 - Такое поможет ребёнку, но не матери. Ни одна женщина ещё не выжила после этого.

 - Она будет первой. Не беспокойся об этом, а сделай так, как я прошу. Так у неё хотя бы появится шанс.

 - Хорошо, - неохотно согласилась колдунья задумчиво глядя на сидящую к ней спиной девушку.
– Пусть это будет завтра.

Поднявшийся в день их появления ураган не стихал все это время, пусть был он и не таким, какой видела старуха в своём видении. Толи от страха перед скорыми родами, толи от подхваченной простуды Сандра слегла, занедужив и лишь спустя несколько дней пошла на поправку, благодаря целебным отварам хозяйки.

Бернард тревожно поглядывал на затянутое тучами небо, боясь увидеть полный круг луны, и лишь только девчонка немного окрепла, стал торопить знахарку. Та неохотно принялась готовиться к извлечению плода, заставив Сандру выбрить лобок, сама же что-то долго искала на стеллажах из сосновых досок, заставленных склянками с зельем и мешочками с сушёной травой, перекладывая их с места на место.

 - Что ты там ищешь?
– теряя терпение, не выдержал Бернард, ему казалось, ведьма просто тянет время.

 - Ищу чем унять боль, ведь мне же придётся резать ей живот, - не оборачиваясь, ответила та, зажав рукой, наконец-то найденное снадобье.

 - Не беспокойся, она у нас королева боли. А ты когда-нибудь делала что-то подобное?

 - Нет, - равнодушно ответила женщина, и парень, спросил с тревогой:

 - Откуда же ты знаешь, как извлекать дитя?

 - Читала об этом в рукописи, - удивлённый этим заявлением, бывший жрец вышел из хижины и, закрыв за ним дверь, Тёмная Эльза стала готовить девушку к родам.

Убрав всё со стола, она постелила одеяло, и, раздевшись, Сандра легла на него. Высыпав в чашу перетёртую смесь пряно пахнущих высушенных цветов, капнув туда же несколько капель напоминавшей чёрный мёд тягучей субстанции, колдунья развела её в воде и гусиным пером смазала похожий теперь на огромный шар живот. Тело немело, роженица вдруг перестала чувствовать всё, что находилось между грудью и ногами, словно там не было нечего. Давая время зелью подействовать, повитуха накалила в огне нож, а потом, охладив, принялась за дело под шум барабанящего по крытой берестой крыше дождя.