Полукровка

Его рот по-прежнему был сжат в недовольную линию, но на этот раз он не отказался сразу.

Придвинувшись немного ближе, Сорча настаивала:

— Пожалуйста, Орек. Мы сможем лучше позаботиться о твоей ране и достать там больше припасов. Там будет удобно и безопасно. Только на одну ночь. Ради меня?

Она не любила играть этими уловками, но и не собиралась быть благородной. Не тогда, когда это означало горячую ванну и удобную кровать.

Она не сказала ему, что твердо намерена снять только одну комнату с самой большой кроватью, которая будет в гостинице. Если в тяжелые времена что-то вспыхнет, что ж, тогда, как она и сказала, мы сможем воспользоваться этим, пока есть такая возможность.

Когда он страдальчески вздохнул, Сорча поняла, что победила, но милостиво позволила ему осознать это самостоятельно. Спустя еще одно долгое мгновение его густые брови приподнялись над глазами, и он еще раз тяжело вздохнул.

— Хорошо, если это то, чего ты хочешь…

Сорча просияла.

— Это будет восхитительно, я обещаю!

19

Глаза Орека метались в полумраке таверны, обыскивая темные углы, до которых не могли дотянуться бра. В тот вечер в человеческой таверне было очень шумно, мужчина заработал немного денег на скачках и в настоящее время проматывал выигрыш, напоив все заведение.

Кто-то толкнул его локтем в плечо.

— Ты не притронулся к еде.

Он опустил взгляд на свою действительно нетронутую тарелку с мясом, лапшой и горошком, политыми каким-то сливочным соусом. Сорча уже съела половину своей порции, а также большую часть хрустящей буханки хлеба, которая была подана к ужину. Все, что удалось Ореку, — это сделать несколько глотков медовухи и отломить кусочек хлеба, половина которого досталась Дарраху, надежно завернутому в меховой капюшон за его спиной.

— Тебе не нравится?

— Все в порядке, — заверил он ее.

— Тогда ты ешь, а я следующая буду хмуро смотреть на все, что движется.

Покраснев, он бросил взгляд на Сорчу и увидел, что она дерзко ухмыляется ему, а ее глаза искрятся смехом.

Вид ее хорошего настроения позволил ему расслабить несколько напряженных мышц, которые держали его настороже. Он не мог расслабиться с тех пор, как сел за их столик, расположенный в дальнем углу таверны. По правде говоря, он не расслаблялся с тех пор, как они покинули лес и пришли в этот город.

Он не понимал увлечения Сорчи приводить его в человеческие места, но будь он проклят, если упустит ее из виду. Никто не столкнулся с ними и даже не удостоил долгим взглядом, а те, кто это сделал, быстро разбежались при виде его громадной фигуры.

Хорошо. Держитесь подальше от моей женщины.

Сорча выбрала самую большую из трех городских гостиниц, с оживленной таверной на первом этаже. Что ж, когда они прибыли в сумерках, народу не было, но как только они устроились на ночлег и сели за столик, заведение начало заполняться.

Теперь почти все места были заняты в основном мужчинами, а барменши лавировали между ними с элем и винами. Горький запах хмеля, смешанный с запахом тел и пикантным привкусом трав и мяса, так сильно ударил в нос Ореку, что он едва улавливал аромат Сорчи рядом с собой. Факт, который чертовски раздражал его.

Как и каждый мужчина, который осмеливался взглянуть в их сторону. И не один из них останавливал свой взгляд на прекрасной Сорче, рассматривая ее с интересом. Он предупредил более пяти, передернув плечами и показав клык из-под матерчатого капюшона.

Так что нет, Орек не набросился на свой ужин, как Сорча, потому что был слишком занят, разглядывая каждого мужчину в заведении.

Держи свои глаза и все остальное, что ты не хочешь потерять, подальше от моей женщины.

Но она выжидающе смотрела на него, поэтому Орек взял ложку и начал есть. Блюдо было вкусным, хотя раньше он редко ел лапшу. Он слушал болтовню Сорчи, пока ел, не сводя глаз с растущей толпы мужчин, надеющихся на бесплатный эль, в то время как деньги глупого победителя исчезали за стойкой таверны.

Когда блюдо с лапшой было съедено и Сорча насытилась, она заказала себе пирог, Ореку — еще медовухи и яблоко для Дарраха.

Орек старался не ерзать на стуле и не показывать слишком явно, что он хочет побыстрее увести ее отсюда, подальше от всех остальных мужчин. Он не мог винить их за то, что они украдкой переглядывались: она была прекрасным созданием, почти светящимся в мягком янтарном свете таверны. Ее волосы блестели, как полированное дерево стен, а веснушки плясали, когда она улыбалась и поддразнивала.

Нет, он не мог винить их за то, что они смотрели, потому что сам был также очарован. Хотя это не означало, что он не вырвал бы глаза у них из черепов, если бы они смотрели слишком долго.

Большими глотками из своей кружки он заглушил растущее желание перекинуть ее через плечо и убежать обратно в лес, подальше от всех.

Сорча издала радостный возглас, когда одна из официанток поставила перед ней дымящийся кусок пирога.

— Лучше, чтобы хозяин его не видел, — сказала девушка, кивая на морду Дарраха, торчащую из мехового капюшона. Ее глаза переместились на Орека и расширились, захватывая больше его лица и краснея все сильнее, чем дольше она смотрела.

Она поспешила уйти.

Сорча пожала плечами и протянула яблоко для Дарраха.

С удовольствием Орек вытащил свой большой охотничий нож, чтобы разрезать его. Все мужчины рядом с ними встревоженно заерзали, когда он блеснул им в свете огня.

Сорча фыркнула.

— Это ход с большим ножом, да?

Ответная улыбка Орека обнажила все его зубы.

— Никогда не помешает отпугнуть падальщиков.

— Хорошо. Я бы не хотела, чтобы кто-нибудь пришел за моим пирогом. Он мой.

— Я буду защищать его ценой своей жизни.

Она снова фыркнула от смеха.

— Я знаю, что будешь.

И, не обращая внимания на его слова, она отломила вилкой кусок пирога и поднесла его к лицу, дуя, чтобы тот остыл. Полные губы блестели на свету, и Орек уставился на это идеальное «о». Член дернулся в штанах, и Орек понял, что у него есть еще одна замечательная драгоценность в сокровищнице воспоминаний на потом.

Он подавил стон, когда она высунула кончик языка, чтобы попробовать пирог, замурлыкав от удовольствия и обхватив губами зубцы вилки, смакуя кусочек.