Полукровка

Но он всегда был добр к Ореку, никогда не был одним из тех мужчин, которые преследовали или били его в детстве. Орек даже несколько раз прятался в палатке Фалька, когда Калдар и другие мужчины пытались помучить его.

— Наконец-то вернулся, Орек? — спросил Фальк. — Тебя уже много дней не было в лагере.

— Этот последний зверь увлек меня в погоню.

— Это тот зверь, о котором идет речь? — Фальк кивнул на объемную фигуру в руках Орека, его глаза заблестели.

— Нет, — с усмешкой ответил Орек. — Просто пополняю запасы. Я… я снова ухожу. На другую охоту.

— Еще одну? Так скоро?

— Все для клана.

— Хм, — промычал Фальк горлом. — Это была отличная охота, я видел, как добычу жарили на костре. Думаю, ты заслужил несколько дней в лагере.

Орек заколебался, радуясь, что хотя бы кто-то знает, что это не Калдар принес пищу.

— А теперь пошли, — сказал Фальк, разворачивая Орека по тропинке и хлопнул его по плечу. — Давай посидим у костра и нальем тебе полную тарелку. Мало чего в этом мире может быть лучше.

У Орека никогда не было ни того, ни другого, и острое желание охватило его при этом предложении. Было бы легко согласиться, ускользнуть с Фальком и занять место рядом с ним у костра. Сородичи простили бы Фальку эту ночь, если бы он захотел посидеть с коротышкой. Орек мог позволить себе пофантазировать о том, что однажды, когда он, наконец, докажет им, что достоин, для него всегда будет так, как должно: место у огня и полная тарелка.

Но это была всего лишь фантазия — и это не изменило бы того факта, что человеческая женщина сидела в той палатке, ожидая участи хуже смерти.

— Я не могу, — сказал Орек. — Мне приказали охранять палатку.

Фальк оглянулся через плечо на палатку, жесткий, каменный взгляд исказил его обычно добродушное лицо. Он недовольно хмыкнул, прежде чем вздохнуть и похлопать Орека по плечу.

— Возможно, в конце концов, было бы лучше покинуть лагерь. Сегодняшняя ночь… не будет красивой.

Орек сохранял невозмутимое выражение лица, пытаясь скрыть удивление. Фальк, казалось, знал и не одобрял. Испытывал ли он то же самое по отношению к матери Орека?

Если да, то… почему он ничего не сказал?

Еще раз вздохнув, Фальк попрощался с ним и направился к общему костру, его хромота стала заметнее.

Орек смотрел ему вслед, как всегда, несколько озадаченный Фальком. И он, и Крул были по-своему проницательны.

Когда Фальк обогнул дальнюю палатку и исчез, Орек опустился рядом с рюкзаком, чтобы разложить все принесенное.

Он положил наиболее ценные предметы, такие как мазь и ножи, на дно, прежде чем заняться дополнительным спальником и мехами.

Он почти добился своего, когда мягкое, шипящее дыхание заставило его застыть на месте.

— Пришел посмотреть на сюрприз Тэлона.

Медленно, словно отступая от свернувшейся кольцами змеи, готовой нанести удар, Орек поднял голову.

Сайлас стоял рядом, слишком близко. Он бесшумно подкрался к Ореку сзади, что свидетельствовало о том, что он был лучшим следопытом клана. Он был высоким, как и все орки, но не таким широким, как большинство. Вместо этого он был поджарым и худощавым, но сильным, и Орек сравнивал его с голодающими долгими зимами волками. Существами, которым всегда было голодно и нечего терять. У Сайласа был такой блеск в глазах, как будто он проглотил бы все целиком, если бы оно оказалось слишком близко.

Это и многое другое было в его взгляде, когда он смотрел на полог палатки. Его ноздри расширялись и сжимались, втягивая запах. Ее запах.

Губы Орека скривились в оскале, его зверь захотел вдолбить этот крючковатый нос Сайласу в мозг.

Словно почувствовав новую, тревожащую ярость, зарождающуюся внутри Орека, Сайлас оглянулся на него и приподнял безволосую бровь. Мерзкая ухмылка расползлась между его клыками.

— Не такой уж большой сюрприз, — продолжил Сайлас. Он протянул когтистую руку, чтобы откинуть полог палатки. Его не встретило ничего, кроме темноты, но он все равно сунул лицо внутрь и сделал большой глоток воздуха. — Весь лагерь чует, что у него здесь женщина.

— Ты просто чувствуешь запах оркцесс, — сказал Орек, прикидываясь дурачком, пока медленно поднимался на ноги.

Сайлас издал горлом звук отвращения.

— Пустая трата носа на пустую трату плоти. Может быть, ты слишком глуп, чтобы заметить, но у Тэлона там человеческая самка. Ее собираются отдать Крулу.

— Тогда что ты здесь делаешь? — спросил Орек, озадаченно нахмурившись.

Сайлас оглядел его с головы до ног, ноздри снова раздулись, и Орек пожелал, чтобы его сердце замедлилось, а кровь остыла. Он мог сколько угодно притворяться дурачком, но это не имело значения с таким охотником, как Сайлас, который чуял правду.

— Решил зайти посмотреть, что купил Тэлон.

— Он придет и заберет все, когда будет готов отдать Крулу. Тогда и увидишь.

Сайлас сократил расстояние между ними, возвышаясь всего на полголовы, но используя весь этот рост и суровый взгляд, чтобы надавить на него.

— Я хотел взглянуть поближе.

— Тэлон сказал, чтобы никто не входил и не выходил, пока он не вернется. Я бы не хотел злить его. Или Крула.

Сайлас раздраженно сморщил нос, очень похоже на то, как, по мнению Орека, делают горные коты, когда они злы и готовы напасть.

Он стоял на своем месте перед палаткой, стараясь не расправлять плечи и не хмуриться слишком сильно, ровно настолько, чтобы показать Сайласу, что он серьезен, — даже если его грудь практически вибрировала от рычания, раздававшегося изнутри. Пусть он думает, что Орек больше боится Тэлона.

Хотя он не боялся — Тэлон был груб, но предсказуем. Избегание его значительно облегчало жизнь Орека. Но Сайлас… Орек никогда не мог предугадать, что сделает следопыт, ему не нравились бегающие огоньки в его глазах и самодовольная ухмылка, как будто тот смеется над собственной шуткой.

Но Сайласу не нужно было этого знать. Ему просто нужно было уйти.

Орк хрюкнул, прежде чем, наконец, отступить.

Он еще раз взглянул на палатку.

— Может быть, Крул захочет поделиться, — хихикнул он, хлопая Орека по плечу.

Он сделал длинный, громкий вдох прямо перед щелью входа в пологе палатки и выдохнул. Улыбка, которой он одарил Орека, выглядела уродливо.

Орек сдержал гримасу, когда Сайлас наконец отвернулся и бесшумно исчез среди палаток.

Он долго ждал, пока шум лагеря стихнет, и они обрушатся на него, ждал, когда придут другие, когда Сайлас вернется или Тэлон придет забрать свои подарки. Он сжимал и разжимал кулаки, нуждаясь в чем-то, чтобы справиться с волнением и агрессией, пульсирующими в нем.

Когда ничего не произошло и никто не пришел, Орек осторожно поднял набитый рюкзак и попятился в палатку.

Он бросился к человеку с припасами, готовый развязать ее, но…

В том углу никого не было.

Человек исчез.

В тот момент, когда она снова осталась одна в палатке, Сорча пошевелила все еще связанными руками и освобожденными ногами, медленно описывая круги и хрустя затекшими лодыжками. Кровь снова прилила к пальцам и ступням, заставляя их покалывать.