Полярис
Шрифт:
Они пропустили мои слова мимо ушей. Парень прищурился, разглядывая девушку. А затем победно усмехнулся:
– Да! Доктор Кларк должен мне двадцатку!
«Кейт» нахмурилась. Уперла руки в бока. Наклонила голову набок. И тихо и медленно, почти по слогам, спросила:
– Только не говори мне, что вы опять поспорили…
– Не кипятись, – обворожительно усмехнулся парень. – Я ставил на то, что и трех дней не пройдет. Доктор Кларк – на четыре. А Эрик…
– Врезать бы вам…
Я раздраженно прокашлялся, подобрал свой пистолет и посмотрел на них.
– Вы про меня не забыли, не?
– Ты
Парень широко улыбнулся, сложив руки на груди и перекатываясь с пятки на носок. Я, наконец, смог его нормально рассмотреть. С меня ростом, крепкого телосложения, волосы какого-то странного оттенка… Нет, ну, что это за оттенок?! Ни рыжие, ни коричневые… Я поморщился, вглядываясь в черты его лица, пытаясь запомнить детали. И, желательно, имя… Даже усов нет, кроме серых глаз даже зацепиться не за что. Похож на англичанина, но точно судить не могу.
– А сама как думаешь?
– Эрик?
– С чего бы?
– Значит, Эрик…
– Неа.
– Да ну? Значит, Минхо… Он труп.
– Не трогай парня.
– Заслужил.
– Ну, кто ж виноват, что ты у нас знаменитость?
– Лучше заткнись…
– Ты сбегала из больницы семь раз за этот месяц!
– Из психиатрического отделения? – влез я в разговор, бросив взгляд на «Кейт».
– К сожалению, нет, – подмигнул мне парень и заинтересовано приподнял бровь. – Что она натворила?
«Кейт» закатила глаза.
– Эта дура сиганула с крыши на мотоцикле!!!
– Ну, это еще не страшно…
– НЕ СТРАШНО?!
– Не страшно.
– А что тогда страшно?!
– Она один раз швырнула меня без предупреждения в аквариум олигарха, – хмыкнул парень, пожимая мне руку. – Привет. Я Мик.
– Крис. И? – не до конца понял я, приподняв брови.
– Ты можешь себе представить аквариум ОЛИГАРХА? – уточнил Мик. «Кейт» хитро ухмыльнулась.
– Оказалось, что этот мямля боится крокодилов, – обворожительно улыбнулась девушка, облокотившись о железную дверь.
– Крокодилов?!
– Ага, таких больших и зелененьких, – Кивнула «Кейт». Я в ужасе перевел взгляд на Мика.
– Она у нас такая, – потер тот переносицу, наконец-то подходя к двери и вводя какой-то пин-код. Дверь запищала и открылась.
– Наконец-то! – радостно вскрикнула «Кейт», отталкивая парня и бегом кинувшись в проем. – Что вы сделали с моей машиной?! И вообще, верните мне доступ, я злая!!!
До нас с Миком гулом донеслись шаги по железному полу и тихое бурчание. Я повернул к парню голову.
– Она всегда такая?
– В хорошем настроении, – кивнул тот, проходя в дверь. Я зашел последним, переваривая смысл услышанного. Дверь за мной с грохотом закрылась, и я подскочил от удивления.
Куда-то вперед тянулся длинный железный неосвещенный коридор. Из-за каждого моего шага пол грохотал.
– В хорошем?.. – переспросил я, догоняя Мика. – Я тогда даже боюсь представить ее в плохом…
– И правильно, что боишься, – отозвался Мик.
– Кстати, ваших же на приеме много было, – вдруг вспомнил я, повернув к нему голову.
– Им надо заехать в автосервис и в магазин, – Мик свернул куда-то, ухватив меня за рукав. Я ударился головой о железную стену и разразился потоком
ругани.– Потом привыкнешь, тут стены такие дурацкие, – вздохнул Мик, продолжая тащить меня вперед. Голова гудела.
– А зачем им в автосервис? – Поинтересовался я, когда перед глазами хотя бы немного перестало плыть.
– Э-э-э… – замялся тот, переходя на шепот. – Понимаешь…
– ГДЕ-ГДЕ МОЯ МАШИНА?! – раздался чей-то истеричный крик. Он эхом отдался от железных стен и пола и прогрохотал, кажется, по всем возможным коридорам. Я подскочил от неожиданности и завертел головой, потому что было непонятно, откуда донесся звук. Голос был знакомый, а затем далеко впереди зажегся резкий свет.
Я зажмурился и заморгал, пытаясь привыкнуть к освещению. Когда глаза перестали слезиться, я повернулся к Мику.
– Можешь не продолжать… – выдохнул я.
Мик провел рукой по лицу и тихо застонал.
– Она же сейчас прибьет кого-нибудь…
До меня, кажется, дошло только тогда, когда парень неожиданно рванул вперед, ругаясь себе под нос. Я бросился следом, уточнив на ходу:
– А она может?..
– Смеешься? – истерично захохотал Мик, врываясь в освещенную комнату. Я пролетел следом, чуть не врезавшись во что-то. Я потер глаза, прищурившись от яркого света, и постарался оглядеть комнату. Помещение оказалось довольно просторным, с высокими потолками, с которых свисали прямоугольные светодиодные лампы на тросах, пара больших столов с креслами, а на стенах, в основном, были развешаны какие-то непонятные сети из фотоснимков, огромные сенсорные экраны, карты…
– Рей, отпусти Гвен! Отпусти, я сказал! – раздался голос Мика, и я повернул туда голову. «Кейт» держала за ворот рубашки какую-то молодую девушку с короткими темными волосами, от которой ее пытался оттащить Мик. В самом углу стоял небольшой столик со стулом. За столом стояла простая железная этажерка с книгами и папками в четком порядке. На столе были разбросаны какие-то бумаги, ручки, и среди всего этого хлама (по-другому этот бардак и не назовешь!!!) выделялся большой монитор ноутбука.
– Рей, успокойся, хорошо? – отозвалась девушка (ее, кажется, «Гвен» назвали?), когда Мику удалось оттащить от нее сопротивляющуюся «Кейт».
– Что вы сделали с моей машиной?! – громко ругалась она, болтая в воздухе руками и ногами. Вот же мелкая… Такая в чемодан поместиться, я даже не уверен, что она врезать кому-нибудь в состоянии…
Вторая девушка поправила прическу и, перевязав хвост, спокойно повторила:
– Рей, все с твоей Ferrari нормально, ее сейчас Алиса должна забрать из автосервиса…
– А ЧТО ОНА ТАМ ДЕЛАЕТ?! – выругалась «Кейт», вырываясь из захвата парня. Потерла руки и пнула деревянный стул (который отлетел к стене и, закачавшись, странно затрещал).
– Тише-тише, – примирительно подняла руки вверх Гвен. – Все с ней нормально. Просто мы ее забирали со штрафстоянки и… скажем так, у тебя немного полетела система.
– Гвен… Ты же знаешь, я прекрасно разбираюсь в этом… сколько?.. – процедила «Кейт», складывая руки на груди. В комнате на минуту стало очень-очень тихо. Я мысленно обрадовался из-за того, что про меня забыли, и продолжил оглядывать комнату, пытаясь вникнуть в смысл фотоснимков и бумажек, исписанных кривым почерком.