Полярис
Шрифт:
– И вообще, Рей, умереть в свой день рождения не слишком приятно, верно? – вдруг заявил врач, присаживаясь рядом на кровать.
Я остолбенела.
– Как вы узнали?.. – побелевшими губами пробормотала я. – Я ведь почти никому не говорила…
– Про день рождения-то? – он усмехнулся, поднимаясь. – А ты серьезно думала, что Алиса не проболтается?
– Ну, я надеялась… – промямлила я, все-таки опустив голову на подушку.
– Отдохни хотя бы пару дней, – Врач уже положил руку на ручку двери, как вдруг обернулся. – И да, Рейчел.
– Что?..
– Не заставляй меня приносить из другого корпуса смирительную рубаху.
Обычно,
Видимо, главным героем мне никогда не стать.
Да, я была начитана. Да, я знала четыре языка и пятнадцать разных техник боя. Да, я умела стрелять из револьвера. Да, я состояла в одной подпольной группировке.
Но, тем не менее, цветочки, сидя в квартире в модном небоскребе, я не поливала, на книги и кино у меня времени банально не было, а шрамы и ранения давали о себе знать. К тому же, вряд ли я отличалась внешней ангельской красотой, нимбом над головой и ленточкой «идеал» через плечо.
Имен у меня было много. Настоящее не считалось. Для своих по-простому – Рейчел Джонс. Мой девиз: «чем волосы короче – тем удобнее, и не жалко их потом», я ношу на левой руке мужские черные часы с зеленым циферблатом, я правша (о чем мало кто догадывается), моим кедам уже лет пять, я умею играть на гитаре и мой рост около метра шестидесяти пяти.
А еще я упертая, злая, стервозная… идиотка?
Ну, почти.
I
– Черт!!! – выругалась я, больно приложившись головой о свисающую ветку дерева. Ноги неуклюже бились о каменные стены больницы, веревка ужасно натирала и садила и так болевший живот, а руки, час назад перевязанные услужливой медсестрой (с раздражающей медовой улыбкой), кажется, содрались в кровь опять.
Ладно, плевать.
Мои ноги, наконец-то, достигли земли, и я смогла встать на хрустнувший снег, перочинным ножом перерезав веревку. Смысла в том, чтобы отвязывать ее или заметать следы побега, я не видела. Зачем?
Камеры, медсестры, охранник – так или иначе, мой побег скоро заметят. Так к чему лишние заморочки?
К тому же, я сперла у одного врача куртку. И, кажется, вырубила немного этого врача.
Я потерла запястья, стянув итак развязавшиеся бинты, и, разбежавшись, легко перемахнула через высокий забор клиники.
I
– Как отказано?!
Кажется, мои глаза метали молнии. Рука сама потянулась к кинжалу за поясом.
– Тупая железяка!!!
Система
безопасности механически повторила, упрямым женским голосом:– Агент Р-0186326 находится на лечении в клинике святого Йозефа по адресу…
– Это я, черт возьми, этот агент!!!
– … В доступе отказано.
Чертов доктор Кларк!!! Все предусмотрел!
Не видать мне теперь ни новых бомб, ни сканирующих устройств, ни моего любимого Ferrari. Особенно обидно за машину…
Ну, ничего.
Выход есть всегда.
Как хорошо, что когда-то я додумалась купить две небольших квартиры. Про одну знали все, она была забита в моей базе данных и в досье, а другую я постаралась оформить через подставных лиц, и про нее знал… да никто про нее не знал!
У меня не было денег на такси (врачи, заразы, все изъяли!!!) и окольными путями я добиралась до центра города пару часов. Ноги в красных кедах замерзли (надо будет срочно включить чайник. А лучше набрать ванную). На город медленно опускались сумерки.
Я кинула взгляд на наручные часы. Единственную вещь, которую врачи не могли у меня изъять. Один раз их попыталась снять медсестра, так я ей чуть руку не сломала.
19:11:03
04…
05…
Секунды быстро тикали. Не помню, во сколько там начиналась эта ерунда (что вообще за ерунда?..)
Ничего, я успею.
Когда-то я считала, что отдых важен. Сейчас я убеждена, что он лишь расслабляет сознание и мешает. А расслабляться мне нельзя. Мозг сразу превращается в жижу, а жижа думать не способна. Ну, по крайней мере, в моем случае.
Я ввалилась в новенький лифт (в котором кто-то наконец-то починил стекло) и облокотилась на стену, тыкнув в сенсорную кнопку «11» на панели. В ожидании, пока лифт приедет, скользнула взглядом по своему отражению. Бледное, слегка осунувшееся лицо, посиневшие от холода губы… мило, нечего сказать.
Я ввалилась в квартиру, ногой захлопнула за собой дверь (замок автоматически пикнул), щелкнула выключателем и довольно развалилась прямо на черном ковре в коридоре. Заложила руки за голову, уставившись в потолок, и позволила себе расслабиться.
Но через пару минут подскочила, швырнув любимые кеды в угол. Потянулась. Оглянулась и довольно кивнула. Руки опять заныли из-за ссадин, и я выдвинула ящик тумбочки в коридоре, доставая аптечку. С ней подмышкой дошла до кухни, порылась в ящиках. Нашла новую бутылку минералки и, закинув в рот пару таблеток, запила. Поморщилась, сунув аптечку в ящик рядом с бутылкой, включила чайник и, в ожидании, пока он закипит, натерла руки обезболивающей мазью.
Довольно заварила себе чашку черного чая с лимоном (не крепкого и с двумя ложками сахара) и, заправив за уши серые пряди, вытащила из ящика свой черный мини ноутбук, с переливающейся в темноте наклейкой на крышке. Провела по нему рукой, стряхивая пыль, и открыла. На рабочем столе у меня красовалась панорама ночного Поляриса, снятая Эйлин лет шесть назад. С левой стороны на мониторе тянулись аккуратные ряды папок, и я быстро нашла одну, нужную мне: «ГКБ». Пролистала в поисках файла «11.28.34» и щелкнула по нему. Мне сразу вылезло огромное досье. Неправильное, на мой взгляд, досье. Я устало выругалась, вчитываясь в аккуратные строчки.