Полярис
Шрифт:
Воспоминания нахлынули неожиданно. Я сильнее обхватила себя за плечи, спрятав лицо в плече друга.
Они не мелькали перед глазами, как черно-белая кинолента.
Они просто… были. Без какого-либо хронологического порядка, смысла или их важности…
Так неожиданно вспомнилась его улыбка…
То, как я один раз нашла его спящим в терминале аэропорта…
Первая вылазка, на которой нас чуть не прикончили…
Последние слова, которые он успел мне сказать…
– Знаешь, Рей… Я собираюсь сделать ей предложение.
А
А потом перед глазами замелькала та далекая картина четыре года назад. Тот самый холодный вечер мая.
Ты сидишь на мокрых от дождя сложенных ящиках.
В переулке темно. В кармане черных брюк спрятан небольшой кинжал.
Наскоро остриженные волосы неприятно лезут тебе в лицо и все еще пахнут краской.
К счастью, волосы светлые. Серый цвет лег легко.
Резкий лязг железа из темноты. Из тумана показывается чья-то темная фигура. Твое сердце ухает в темноту. Ты сильнее сжимаешь рукоять кинжала. Твои пальцы дрожат.
– Эй!
Кто-то тебя окрикнул. Ты медленно отодвигаешься в сторону выхода из переулка. Готовишься броситься наутек.
Рядом с тобой грузно садится человек.
Ты подпрыгиваешь.
Парень. Примерно твоего возраста.
Короткие темные волосы, рваная рубашка, содранные руки…
Маньяк?
– Чего тебе?
Грубо цедишь ты, отодвигаясь.
– Чего сидишь тут одна? Потерялась?
Ты морщишься.
– Сбежала.
– Из детского дома?
Кривишься.
– Нет.
Парень неожиданно широко улыбается, откидывается назад, заложив руки за голову, и облокачивается на ящики.
– А я сирота. Тебя как звать?
Ты уже было открываешь рот, чтобы сказать такое обыденное «Рашель», как вдруг хмуришься, замолкаешь и поворачиваешь голову в сторону.
Разглядываешь стену напротив. На штукатурке трещина прямо посередине чьего-то граффити.
– Не хочешь настоящее говорить?
Он понимающе кивает, протягивая тебе пачку с жвачкой.
– Хочешь?
Ты подозрительно смотришь сначала на него, потом на пакетик.
– Не боись, не отравлено.
Ты задумчиво киваешь, все еще с подозрением разглядывая пачку. А затем быстро хватаешь ее и, вскрыв, отправляешь в рот парочку пастилок.
– А хочешь, скажи первую букву своего настоящего имени, а я тебе придумаю другое?
Ты подозрительно смотришь на парня.
– А откуда мне знать, что потом ты не сдашь меня копам или в какую-нибудь службу?
Он ухмыляется.
– Тогда они повяжут и меня. А я туда возвращаться не намерен.
Ты решаешь не уточнять, куда именно «туда», но от того тона, которым он это произнес, было ясно, что вопросов лучше не задавать.
Ты решаешься рискнуть.
– Р.
Парень неожиданно улыбается.
– Р?
Переспрашивает, весело смотря на тебя. Затем наклоняет голову, спокойно разглядывая. Протягивает руку, стягивая с твоего лица темные очки.
Ты сдуваешь с лица пару коротких прядей и пихаешь его в бок.
– Эй! Отдай сейчас же!
– Рейчел.
Неожиданно серьезно произносит он и протягивает тебе очки обратно.
– Рейчел?
Переспрашиваешь ты, словно пробуя имя на вкус. Затем медленно киваешь.
– Мне нравится!
Парень широко улыбается, становясь похожим на ребенка. Где-то неподалеку взвывает сирена, и ты невольно подпрыгиваешь, покосившись через плечо.
– А меня Ник зовут.
Он протягивает тебе руку. Ты пожимаешь ее и хитро прищуриваешься.
– Ник? Это сокращенно от «Николас»?
Ник наигранно прикладывает руку ко лбу, театрально закинув голову назад.
– Миледи! Так же нельзя! Теперь Вы обязаны унести эту тайну с собой в могилу!!!
Ты тихо смеешься и прячешь очки в тяжелый темный рюкзак.
– А меня родители «Рашель» назвали.
Неожиданно говоришь ты, словно решая избавиться от этого имени.
Словно это последнее, что связывает тебя с прошлым.
– Ну, нет. «Рейчел» тебе больше идет.
Вдруг заявляет Ник и растягивает губы в улыбке.
Я прикрыла глаза. Меня клонило в сон.
– Рей, – аккуратно позвал Эрик, слегка тряхнув меня за плечо.
Я мгновенно подорвалась, заправив за ухо короткую прядь.
– Да?
Эрик напряженно посмотрел на меня. Где-то недалеко хлопнула дверь. Раздались чьи-то шаги и все вновь затихло.