Полярная звезда

— Как вы себя чувствуете? — спросил Аркадий у Моргана.

— Переломов нет, у меня есть морфин и пенициллин. — Несколько капель крови упало на палубу. — Вот только рана, но она не такая страшная.

— Вот как? — Аркадий вспомнил, как Сьюзен называла Моргана неуязвимым. Конечно, нельзя сказать, что он непробиваемый, но вполне неуязвимый. — Но даже супермен не сможет вести судно одной рукой.

— Мы с капитаном что-нибудь придумаем. — Лицо Колетти было напряженным, казалось, что он лихорадочно производит в уме какие-то новые расчеты. — Я могу так говорить, потому что у меня больше шансов, чем у тебя. Ты думаешь, Карп позволит тебе уйти?

Карп закрепил веревку за стойку портала, так что теперь Ридли висел прямо над палубой, голова его болталась из стороны в сторону.

— Это американский корабль в американских водах, — сказал Морган. — И у вас на самом деле нет никаких доказательств.

Карп сделал шаг в их сторону. Колетти моментально поднял обрез.

— У меня еще есть один патрон, — напомнил он Аркадию. — Убери отсюда этого психа.

Карп посмотрел на Колетти, прикидывая расстояние между ними и оценивая шансы против обреза, но запал у него уже потух.

Аркадий подошел к Карпу.

— Теперь ты все знаешь.

— Ренько! — позвал Морган.

— Да? — откликнулся Аркадий.

— Возвращайтесь назад. Я свяжусь по радио с Марчуком и скажу, что все в порядке.

Аркадий оглядел замерзшее судно, заледеневшие стекла, тлеющую шапку Ридли и его фигуру, свисающую на веревке с портала.

— Хорошо, — согласился Аркадий. — Тогда передайте капитану Марчуку, что возвращаются два его рыбака.

Глава 31

Аркадий вынул из кармана сигареты Слезко и протянул Карпу. Похоже было, что они просто вышли на прогулку.

— Ты знаешь песню «Рыжая шалава»? — спросил Карп.

— Да.

— «Что же ты, зараза, бровь себе подбрила? И для чего надела, падла, синий свой берет?» — пропел Карп хриплым тенором. — Это как раз обо мне и Зине. Она ведь меня ни в грош не ставила:

Знаешь ты, что я души в тебе не чаю,

Что для тебя готов я днем и ночью воровать,

Но в последнее время что-то замечаю,

Что ты, зараза, стала мне часто изменять.

— Я слышал, как ты поешь у нее на пленке.

— Ей нравились мои песни, мы из-за них и познакомились. Я сидел с друзьями за столиком в «Золотом роге», мы пели, веселились, и я заметил, что она наблюдает за нами и прислушивается. Тогда я сказал себе: «Это моя женщина!» Через неделю мы сошлись. Зина изменяла мне, но мужчины для нее ничего не значили, поэтому как я мог ревновать? Зина занималась противозаконными делами, а единственной ее слабостью был Запад, который она считала раем. Но тут она ошибалась.

— Я нашел куртку, в которой были зашиты драгоценности, — сказал Аркадий.

— Драгоценности она любила, — согласился Карп. — Я видел, что она хотела прибрать к рукам «Полярную звезду». С помощью денег я не мог устроить ее на судно, тогда я разыскал Славу, а он уговорил Марчука. Когда мы вышли из порта, она продолжала вести себя на судне так, как вела на суше. Если бы она пожелала переспать с тобой, то добилась бы своего.

Судя по компасу, они находились на курсе «Полярной звезды». Туман был настолько плотным, что казалось, они не двигаются вперед. С каждым шагом их окружала та же самая пелена тумана, как будто они продолжали ступать в одно и то же место.

Боль от раны в груди растеклась по всему телу, и Аркадий прибег к испытанному успокоительному средству — к табаку. Морган может передать по радио Марчуку, что возвращаются два человека, но ведь один из них может заблудиться, на него может напасть медведь или он может провалиться в полынью.

— Ты познакомился с Ридли, когда он провел две недели на судне? — спросил Аркадий.

— На вторую неделю он сказал мне: «Религия — опиум для народа», причем сказал это по-русски. А потом добавил: «А кокаин — это бизнес для народа». Тогда я все понял. Вернувшись во Владивосток, я рассказал Зине об этой странной встрече, и она очень сожалела, что ее не было на борту. И все-таки она нашла способ попасть на «Полярную звезду». Может, это была судьба? Птицы летят из гнезд в Африке на ветки в Москву, каждый раз из тех же гнезд на те же деревья. Может, это магнетизм? Или они умеют ориентироваться по солнцу? Все угри рождаются в Саргассовом море, а потом каждый из них плывет, иногда в течение нескольких лет, по предназначенному ему течению. Зина родилась в Грузии, так что же привело ее в Сибирь, а потом в море?

— То же самое, что привело тебя ко мне, — ответил Аркадий.

— И что это?

— Убийство, деньги, алчность.

— Нет, что-то другое, — возразил Карп. — Я искал место, где свободно дышится, и вот оно самое свободное место из тех, где мне или тебе приходилось бывать. Морган не будет поднимать шума по поводу Ридли, он и сам был готов убить его. Контрабанду свою я утопил, а больше за мной ничего плохого не водится.

— А как же Воловой? Когда во Владивостоке посмотрят на его перерезанное горло, возникнут вопросы.

— Ну и черт с ними! Даже если бы я захотел, то все равно не смог бы жить, соблюдая законы.

— Это преступление.

Карп глубоко затянулся сигаретой.

— Законы. Они похожи на голубую черту, которая бывает на стене в школе. Голубая черта на оштукатуренной стене, в каждом классе, в каждом зале, в каждой школе. Она сначала проходит на уровне плеча, и потом ты можешь значительно перерасти ее, но она всегда там. Мне кажется, что эта черта проходит через всю страну, она проходит через зоны и отделения милиции. Ты знаешь, где она кончается? Мне кажется, возле Иркутска.

— А мне — возле Норильска.

— Дальше к востоку этой черты уже нет, может, у них просто кончилась краска, а может, просто Сибирь невозможно раскрасить. Мне обидно, что Ридли спал с Зиной. В качестве трофея она всегда забирала у своих любовников даму червей. Ты обратил внимание на колоду на койке Ридли? Я ее полностью просмотрел, дамы червей там не было. Тогда-то я и понял, что она была на «Орле».

Аркадий сунул руку в карман куртки, достал оттуда игральную карту и протянул Карпу. Это была дама червей.

— Я спрятал ее перед тем, как бросил колоду на койку, — сказал Аркадий.

— Сволочь!

— Мне надо было привлечь твое внимание.

— Поганый ублюдок. — Карп стоял и смотрел на карту, как будто не верил своим глазам. — А я-то думал, что ты единственный честный человек.

— Нет. Я не могу быть честным, когда за спиной у меня стоит человек с топором. Как бы то ни было, мы все-таки выяснили, кто убил ее.

— Все лжецы одинаковы, — сказал Карп и выбросил карту.

Они молча двинулись дальше.