Полюби дважды

— Так вы говорите, его сейчас нет дома? — осведомилась еще раз Розмари Уайльд.

— Совершенно верно, мэм, — ответил Брим.

— Что ж, значит, мне придется подождать его в библиотеке, — заявила Розмари решительным тоном.

Предъявив таким образом свои верительные грамоты, она величественно прошествовала мимо изумленного слуги к единственной запертой двери, выходящей в этот огромный квадратный холл. То, что дорогу она выбрала верную, доказало огромное облако табачного дыма, выплывшее ей навстречу, как только она раскрыла дверь.

Сэр Мэтью сидел, развалившись, в одном из глубоких старинных кресел. Возле его ног стояла бутылка, а в руке он держал бокал с янтарной жидкостью. В другой руке дымилась тонкая сигара. Галстук его съехал набок, сюртук был дурно выглажен. На лбу резко выделялись морщины. Глаза были тусклыми и безжизненными. Розмари потрясла его ужасная бледность.

Увидев ее, он медленно поднялся.

— Роди? — проговорил он так, словно перед ним вдруг возникло привидение.

Брим открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но потом посмотрел на этих двух людей, которые не могли отвести друг от друга глаз, слегка улыбнулся, поклонился и бесшумно выскользнул из библиотеки.

Щелчок дверного замка заставил Розмари встрепенуться. Она подошла к большому, доходившему до самого пола, окну и настежь распахнула его.

— Если я правильно поняла тебя, — сказала она, — ты отправился в Челфорд, чтобы продать этот дом? Верно ли, что ты также собираешься предпринять далекое путешествие?

Когда она вновь повернулась к нему, он уже успел избавиться от бокала и сигары и тщетно пытался привести в относительный порядок свою одежду.

— Погоди-ка, — сказала она, — у меня это получится лучше. — И Розмари поправила его галстук, а потом взглянула прямо ему в глаза и произнесла с мягким укором: — Друг мой, ты совсем не заботишься о себе.

Он отвел ее руки, отодвинулся и холодно спросил:

— Послушай, какого дьявола тебе тут нужно?

Она слегка вздрогнула, неприятно удивленная его тоном и словами, и ответила:

— Я видела тебя на похоронах Руперта, и мне показалось, что ты плохо выглядишь.

— Но почему же ты не подошла ко мне, не улыбнулась, даже не поздоровалась? — обиженно осведомился сэр Мэтью. — Мне почудилось, что я внезапно стал невидимым.

— Мэт… — прошептала она, и в голосе ее послышались нотки извинения.

— Конечно, именно этого мне и следовало ожидать. Ведь там был твой сын, — язвительно продолжал сэр Мэтью, — этот образец всяческих добродетелей. Стоит ему недовольно нахмуриться, как ты впадаешь в отчаяние и готова выполнить любую его прихоть. Как же ты боишься его разгневать! — Он поднес руку к глазам и глухо закончил: — Извини, Роди, но ты явилась сюда в очень неподходящий момент. Не так должно встречать гостей. Брим проводит тебя.

Она притворилась, будто не слышала его полных горечи слов, и сказала:

— Мэт, Анна Ренкин сообщила мне, что ты сделался затворником, никуда не выходишь и ни с кем не встречаешься. Все так удивились, когда увидели тебя на похоронах.

Сэр Мэтью попытался ехидно усмехнуться, но у него не вышло — вместо ухмылки получилась жалкая гримаса.

— Как я понимаю, твои сынок счел меня наглецом, — заметил он после небольшой паузы. — Я же осмелился появиться в обществе приличных людей! Так вот: отправляйся к нему и скажи, что он не ошибся на мой счет. Я действительно пьяница и гнусный развратник. Это известие наверняка порадует его.

— Я не могу передать ему твои слова. Сейчас он едет в Лондон и… — Розмари не закончила, потому что сэр Мэтью поспешно перебил ее:

— Ах да, как же я сам не догадался! Разумеется, твоей ноги не было бы в моем доме, если бы не эта его отлучка. И ты что же, прикажешь мне чувствовать себя польщенным твоим внезапным визитом?

Розмари потеряла самообладание и крикнула:

— Я прикажу тебе немного помолчать и выслушать меня!

Ее вспышка произвела желаемый эффект. Он скрестил на груди руки и присел на край стола.

Ободренная его молчанием, она начала свою небольшую речь, которую несколько раз старательно репетировала.

— Мэт, — начала она, — Лукас сильно изменился. Я думаю… нет, я почти уверена, что это смерть Руперта так повлияла на него. Она сделала его менее самодовольным, самонадеянным и менее уверенным в своей правоте. Да и все мы в последнее время несколько изменились, не так ли? Ведь Руперт был настоящим жизнелюбом. Мне до сих пор с трудом верится, что он смог выстрелить в себя. Наверное, его самоубийство и заставило Лукаса по-иному взглянуть на окружающих его людей. Он стал более терпимым к чужим ошибкам. Его сердце смягчилось, вот что я хотела сказать.

Она улыбнулась, вспомнив о последнем разговоре с сыном, и подошла к Мэтью.

— Мэт, — произнесла она радостным тоном, — он благословил наш брак. Мы можем пожениться, когда только пожелаем.

Но ее возлюбленный смерил ее таким свирепым взглядом, что она невольно отшатнулась. — Благословил?! — закричал он. — Вот как? А кто его просил делать это? Только не я, слышишь, не я! При таких обстоятельствах ты мне не нужна! — Й сэр Мэтью еще больше возвысил голос: — Брим! Брим!

Слуга появился тут же, выскочил, словно чертик из табакерки. Он, без сомнения, подслушивал под дверью библиотеки.

— Да, сэр? — подобострастно спросил слуга.

— Брим, проводи миссис Уайльд, — приказал сэр Мэтью.

— Слушаюсь, сэр. — Брим печально посмотрел на Розмари, и его взгляд многое рассказал ей. — Прошу вас, миссис Уайльд.

— Я никуда не пойду, — решительно заявила женщина. — Брим, приготовьте, пожалуйста, для сэра Мэтью крепкий кофе. И передайте кухарке, чтобы она прислала сюда тарелку бутербродов. Больше нам пока ничего не требуется.

— Слушаюсь, мэм, — ответил слуга, готовый уже скрыться за дверью.

— Брим! — прорычал сэр Мэттью.

— Да, сэр, сию минуту, сэр, — ответил слуга и пулей выскочил из библиотеки.

Сэр Мэтью проводил его возмущенным взглядом и повернулся к Розмари.

— Не понимаю, чего ты хочешь добиться? — устало проговорил он.

Розмари подошла ко второму окну и безуспешно попыталась отворить его.

— А я не понимаю, — проворчала она, — как ты умудряешься дышать этим угарным газом. Тут же полно дыма. — Она старалась говорить непринужденным тоном. — Мэт, неужели тебе нравятся эти сигары?