Понять, простить, полюбить

Я сильный маг, но вот возраста доступа я достиг только этим летом. И, к счастью, теперь знаю, что может помочь моему внуку. Ему нужна не просто женщина, с хорошим магическим даром, но та, чья магическая энергия может слиться с его. Предназначенная. И обязательно он должен быть у нее первым! Обычно винглорды чувствуют так сказать, свою «половинку», что произошло и с Аррианом. О чем он нам и сказал.

— Так это же прекрасно! Осталось только найти девушку и убедить ее помочь с крыльями!

— Вот этим мы сейчас и пытаемся заниматься.

—???

— Не удивляйтесь, Лина. Эта девушка — вы!

— Я??!!

— Вы, вы. Я не только князь, вернее, потому что я князь, я еще верховный жрец, я провожу ритуалы, в том числе, брачные. Так что я вижу связи. Неужели вы думаете, что я позволил бы внуку взять на службу девушку, откровенно его ненавидящую? Не возражайте. Когда вы впервые появились в этом доме, вся ваша аура была просто оплетена нитями ненависти. Постепенно, их стало меньше, после «отравления» они почти исчезли, но после признания Арри в авторстве спектакля они снова появились и крепнут. Поэтому я и хочу рассказать вам историю семьи, историю Арриана, и то, почему его тоже сжигает ненависть. Нет, не к вам, а ко всем церковникам.

Моя дочь, Флорансия, сильный белокрылый маг, влюбилась в Астора, отца Арриана тогда еще кронпринца Риодора, когда он только ехал, что бы познакомиться с возможной невестой. Об этом браке договаривались мы с его отцом, Алланом. Умнейший был мужик. Жаль, что сын не пошел в него. Он на дух не переносил церковников и близко их к себе не подпускал. Так вот, на одном перевале конь принца испугался, взбрыкнул и полетел в пропасть вместе с всадником. Флорансия, решившая тайно посмотреть на жениха, прыгнула за ним, подхватила и вытянула его на уступ, с которого их и сняли. И все, вопрос со свадьбой был решен.

— Коня с всадником??

— Моя дочь была очень сильна для белокрылой. Одного всадника она бы подняла на тропу, но конь, это было слишком, поэтому она только приземлилась на ближайший уступ. Можно было бросить коня, и вытянуть одного принца, но он взмолился пожалеть животное. В общем, прилетели чернокрылые телохранители, упустившие принцессу, они их и подняли. Для черного поднять лошадь с всадником нет никаких проблем. Значит, сыграли свадьбу, родился первенец, Арриан, потом младший, Арлинн, когда тому еще не исполнилось трех лет, умирает король. Умирает странно, подозревали яд. Астор думал на своего дядюшку, но тот обвинил во всем королеву — ведьму. Трон под Астором зашатался, страна разделилась на два лагеря. Ему с трудом удалось отстоять детей, и то, потому, что умница Арриан прочел без ошибки и Отче наш, и Символ веры, которые они с отцом выучили накануне. Страну наводнили церковники, инквизиторы взялись искоренять ересь, запылали костры. Астор не решился обратиться ко мне, побоялся оттолкнуть от себя часть сторонников. Но королева не признавалась в ведьмовстве. Она говорила, что ее магия белая, это часть жизни ее народа. Процесс зашел в тупик. А уже выехал Глава Церкви, что бы судить преступную королеву. Скандал. И вот тогда инквизитор велел притащить к нему любого из детей короля. Астор успел спасти Арлинна, а Арриана предала религиозная нянька. Она посчитала, что святые люди ничего плохого безгрешному младенцу не сделают. Я думаю, дальше, расскажешь ты, Херриэт.

Херриэт, сидящая в каком-то трансе, очнулась и сказала:

— Хорошо, тем более я знаю все из уст самой Флорансии. Так вот, ее притащили в подвал, привязали к стулу, вделанному в пол. Потом, к ее ужасу притащили Арриана, который увидел маму, рванулся к ней, но его буквально распяли между двумя железными столбами. Содрали кафтанчик, рубашонку, и палач с подручным одновременно со всей силы ударили раскаленными железными прутами крест-накрест поперек спины 6-ти летнего мальчишки. Тот дико закричал и потерял сознание. И Флорансия сломалась. Она обещала признаться во всем, при условии, что отпустят сына. Ей показали, как предательница — нянька выносит ребенка из тюремного замка. Этой дуре объяснили, что из мальчишки изгнали демона, и его душа теперь спасена, и она потащила его обратно во дворец. Флорансия созналась, процесс прошел пышно, Астор не мог ничего сделать, ведь было признание! Кроме того, крылья Фло за одну ночь потемнели, а волосы почернели, и теперь судили не белокурого ангела с белыми крыльями, а черную демоницу. Королеву приговорили к очищению огнем. Мне разрешили ее посетить накануне казни. Астор просил передать ей крест его матери, предупредив меня, что нужно раскусить венчающий его кристалл. Крест осмотрели, ничего не нашли и я передала его ей. Она мне все рассказала, и попросила как можно быстрее связаться с ее отцом, может, он сможет еще помочь Арриану. Эти изверги приказали Астору присутствовать на казни вместе с детьми. Если трехлетний Арлинн еще ничего не понимал, то едва оправившийся от ожогов Арриан вынужден был смотреть на страшную гибель матери. На следующий день он проснулся с черными волосами с золотыми кончиками, отличительным признаком чернокрылого мстителя. Отец тайно отвез обоих детей в предгорья и передал тестю, который был в ужасе от того, что сотворили с Арри. Он объяснил королю, что тому сожгли крылья, вернее не крылья, а мешки, где они должны расти. И что теперь обычным путем они не выйдут. А любой контакт с женщиной погубит его. И даже, если он будет держаться от девушек подальше, то в районе 30 лет, когда проснется его магия, без свободных крыльев она его просто сожжет! У деда малыши пробыли примерно год, потом пришлось их возвращать, все это время, лет до 14-ти Арриану пришлось лечиться. Было даже подозрение, что он не сможет ходит, и останется горбатым, потому что ему повредили позвоночник, но лекари из княжества поняли, что он не стоит вертикально от боли, и предложили сделать ему корсет, поддерживающий туловище, после чего он стал выпрямляться. Постепенно корсет облегчили, но долго без него он находиться не мог еще несколько лет назад. Я все знаю, потому что после гибели Фло я взяла воспитание принцев в свои руки. Астор был просто раздавлен гибелью жены, и страшным будущим старшего сына. Я буквально вырвала у него приказ поручить воспитание детей мне. Разогнала всех дур нянек, пичкавших их страшилками об их происхождении от демоницы, в общем, постаралась, что бы у них было хоть какое-то детство. Арри, к сожалению, все помнил. И, как только его брат обрел крылья в шестнадцать лет, подговорил его и еще одного друга детства, тоже белокрылого Вука, выкрасть из архива инквизиции все дело о «демонице на престоле». Они оделись во все белое, взлетели к окнам архива и велели главному архивариусу принести дело, якобы для Господа, как доказательство верной службы святой инквизиции. Старик поверил и принес, ангелочки с пением Оссаны Господу улетели. Разумеется, весь спектакль был разыгран по сценарию одного автора. Арлинн сам бы до такого не додумался. Потом Арри почти год изучал дело, наметил главных виновников, и стал тихо собирать команду единомышленников. Тех, у кого от инквизиции пострадали родные. Так появилась команда антиклерикалов. Остальное вы знаете.

— Значит, это сознательная месть?

— Да. Все, кто доносили, кто порочили его мать, кто подписал приговор, были обречены. И гигантское аутодафе, это тоже месть за мучительную гибель матери.

— Но причем здесь мой отец, и мать? Он даже не знал о процессе, нет, знал, но только из официальных источников!

— Он подписал приговор?

— Да, ему принес его глава инквизиции нашего герцогства. Он его даже не читал, так рассказывал его помощник, который присутствовал.

— Знаешь, девочка, я спросила Арриана, почему он приравнял судей, вынесших приговор с теми, кто с ним просто согласился и подписал. Он ответил, что они виновнее тех, кто вынес приговор. Те действовали или по причине религиозного фанатизма, или, преследуя свои корыстные цели, или их заставили путем шантажа, угрожая их жизни, или жизни их близких. Он может понять их мотивы. Но те, кто поставил подпись под приговором, соглашаясь, по факту, с ним даже не прочтя ни строчки, этих равнодушных он понять не может! Они страшнее и идейных, и корыстных, и малодушных. Так как следующий раз так же молчаливо согласятся с самыми чудовищными решениями. Подумай, девочка, если бы хоть кто-то усомнился в правильности всего происходящего? Сначала один, потом два, потом десяток, потом сотня? Может, это дало бы повод задуматься, о справедливости решения. Вряд ли что-нибудь изменилось бы, но не было бы такого всеобщего одобрения и уверенности, что все правильно. А жестокость, что же, трудно обвинить в ней сына, вынужденного смотреть, на гибель матери в огне, тем более что он винил в ней себя!

— Но почему??

— Он винил себя в том, что не сдержался и закричал от боли. Был уверен, что если бы молчал, то мать бы не стала признаваться в том, в чем не была виновна, и оговаривать себя. Мне стоило больших усилий убедить его, что в той ситуации закричал бы даже самый стойкий мужик, а не шестилетний мальчишка. И еще его примирила с собой мысль, что мать не страдала. Тот крест спас ее. В кристалле на кончике, был заключен сильный быстродействующий яд, она умерла, как только раздавила его зубами.

— Господи, и никто не знал, как было вырвано то признание! Зачем она призналась, если понимала, что сын равно был обречен? Не сейчас, то в будущем!

— Девочка, ты пока не мать. Ни одна мать не может допустить, что бы ее дитя жестоко убили на ее глазах, если есть хоть минимальный шанс его спасти. А они бы просто забили мальчишку железными прутами! Кроме того, она надеялась, что ее отец может спасти Арриана.

— Херриэт, — вмешался князь, — хватит. Мы рассказали достаточно. Спасибо тебе, что взяла самую тяжелую часть на себя. Надо заканчивать вечер откровений. Леди Мейлине нужно время, что бы подумать, все осмыслить и, или принять, или продолжать обвинять и ненавидеть. Мы сделали все, что могли. Леди, я надеюсь, вы, несмотря на будущее решение все же не откажетесь помочь с чисто анатомическими препятствиями выходу крыльев? Я договорюсь, что вы завтра же сможете приступить к стажировке у одного из ведущих специалистов в области видения пальцами. Это здесь, в столице, он работает в главном столичном госпитале.

— Да, конечно, я от своих слов не отказываюсь!

— Хорошо, спасибо. Херриэт, прошу, прикажите выделить мне комнату. Мы останемся здесь на время, пока Мейлина овладевает своим умением. Во дворец возвращаться не хочу. Там все же невозможно обеспечить безопасность. И постоянные причитания Астора надоели. Только возводят новый барьер непонимания между ним и сыном. И его невозможно переубедить, что единственный путь спасения Арри идет через вмешательство, пусть через боль, через риск, но этот путь единственный. А ждать, что все как-нибудь рассосется само бесполезно.

— Можно я спрошу?

— Да, конечно.

— Почему, если вы знаете, что здесь работает самый опытный специалист в области видящих пальцев, вы просто не попросили его помочь, зачем вам я, недоучка!

— Хороший вопрос. Во-первых, дело в том самом совпадении энергетики. Организм Арриана не будет так сильно сопротивляться вашему вторжению, чем чьему-то постороннему. Во-вторых, ваш магический дар гораздо сильнее, чем у опытного специалиста, мне придется сильнее подпитывать его, а значит, я могу потерять контроль над процессом. И в-третьих. Вас я знаю. Этого человека нет. Навредить при процедуре проще простого. Почему-то я уверен, вы этого не сделаете. Вы слишком дорожите своим даром целителя, что бы ставить его под угрозу. Рассказы о потери дара в случае сознательного причинения вреда пациенту, это не сказки! Вы удовлетворены ответом?

— Да, спасибо за доверие!

— Хорошо, проведаю внука и отдыхаю. Херриэт, Мейлина, спокойной ночи!

Глава 11

Арриан.

Он с трудом дошел до своих покоев в замке. Сегодня крылья просто рвались наружу. И если боль слева была терпима, то правая половина просто горела огнем, как будто вот-вот взорвется вся грудная клетка. Неужели все? Это явная реакция на близость Предназначенной. Но чего ждать от девушки, которая должна ненавидеть его всем сердцем. Как она будет помогать человеку, который хладнокровно отдал приказ повесить ее родителей. Матушку мог бы и пощадить. Вывела она его из себя, причитая, какой ее муж хороший. Надо было отдать приказ просто отстегать дуру — бабу по заду, что бы заткнулась. Петлю она не заслуживала. Зря, конечно, он пошел на поводу у эмоций, но черный мститель не имеет права щадить того, кто пытается препятствовать мести. Но это никому не посвященному неизвестно. И вот расплата, единственная женщина, что может попытаться спасти его от мучительной смерти, с радостью понаблюдает за его агонией. Хотя, это лучший выход из ситуации. Просто умереть, чем превратиться в чудовище. Потому, что если лорд княжеской крови, не отомстивший всем виновникам, не обретший крыльев, раскроет магию, нет, он не погибнет, как обычные винглорды, Сила магии не даст. Он превратится в чудовище, которому не сможет противостоять никто. Темное чудовище, охваченное жаждой мести. И последствия будут непредсказуемы. Да что там, он будет убивать всех, кто хоть как-то причастен к гибели матери. Отца, потому что не вступился за нее, деда, что не знал, и не прилетел ее спасать, да всю семью этого жалкого викария, подписавшего бумагу, не ведая, что подписывает. И остановить его сможет только эта хрупкая девочка. Только она сможет уничтожить монстра, ведомого неутолимой жаждой мести. Может, поступить проще? Ночь темная, башня высокая, один шаг, и все! Или крылья каким-то чудом раскроются, даже ценой его жизни, или он навек избавит мир от опасности, в которую превратится в будущем. А дед не знает о таком исходе! Не знает границ его силы. Не знает, что башня Знаний пропустила его, невзирая на возраст. И что он уже прочел все, что касалось его судьбы, предсказанной давным-давно каким-то провидцем. Да, это правильное решение! Надо только оставить записку деду. Успеть, пока еще в сознании! Он спустился с половины подъема на башню, и почти дошел до своих покоев, прежде чем потерять сознание почти на пороге.