Попаданы

Хотя не факт - существование души, у "прилетанцев" - пока не доказано!

Из основания парящего кресла выпала серебристая капля, стукнулась о бордовый ковер, отрастила десяток лапок и шустро посеменила в направлении лежащей женщины.

– А мы своим вечно, не помогаем.
– Проехался тупой пилой по яйцам, вошедший Терехов с пистолетом в одной руке и знакомым чемоданчиком, в другой.

Секретарь Жанна, осторожно пряталась за его спиной, наблюдая за действиями серебристого паучка, воткнувшего в тело главы советника по миграции, семь из десяти лапок и теперь опасно раскачивающегося из стороны в сторону, словно пьяный.

– Не помогаем и бьем.
– Григория Тарасович обошел пришельца и поставил чемоданчик перед президентом.
– А нас - прощают. Чем больше бьем - тем больше прощают. Бог у нас такой...

Лежащая на полу женщина дернулась, как от разряда электричества, открыла глаза и, увидев перед лицом серебристого монстра, истошно завизжала.

– Тарасыч...
– Поморщился минздрав.
– Дай пистолю, а? Пристрелю ее, чтоб не мучилась и дело с концом!

– Ваша сотрудница уже пришла в себя.
– Испуганно заверил серокожий, поднимая руки в успокоительном жесте.
– Это всего лишь испуг! Ее здоровью ничто не угрожает!

– А, может, я и его пристрелю?
– Уставился на пришельца Краско, оценивающе прищуриваясь.
– Знаешь, президент, я вот думаю... Может зря, министрам оружие не положено? А то, как во времена Виссарионовича - раз и пулю в сердце...

– Ага.
– Хмыкнул Терехов, раскрывший чемоданчик и уже воткнувший оба ключа.
– Соседу, в сердце. За то, что живет лучше! Не те времена, не те люди.

Пока мужчины вяло переругивались, Жанна надавала Кахонке пощечин приводя в чувство, помогла утвердиться на ногах и попыталась вывести, от греха подальше, из кабинета.

– Стоять.
– Рявкнул разведчик.
– Вернитесь, обе.

Пришелец согласно кивнул головой, соглашаясь с таким решением.

– Вы уже видели, решение.
– Креслице пролетело через кабинет и замерло перед президентом.
– Мы просим, во избежание эксцессов, отдать приказ о разоружении Ваших вооруженных сил и всячески содействовать...

– Как думаешь, отсюда - дотянемся?
– Юрьев потянулся, как сытый и выспавшийся кот.
– Так, чтобы - подчистую, всё и сразу?

Лицо Терехова расплылось в широкой улыбке.

– В легкую. Хучь туды, хучь сюды!

– Никак, успел на дежурство поставить?
– Обрадовался президент.

– Жанночке - низкий поклон. Твою закорючку, где надо, поставила.
– Терехов подмигнул Жанне и послал воздушный поцелуй, признавая ее труды.
– А дальше - дело привычное...

– Наш корабль отследит старты ваших ракет и собьет их раньше, чем они пересекут границы сопредельных государств!
– От неожиданности, серокожий спрыгнул с креслица на пол и замер, поняв, что сделал ошибку.
– Или при направлении в сторону нашего корабля...

– Недомерки.
– Вздохнул Терехов.

– И недоумки.
– Добавил Юрьев.
– Не поняли, еще...

– Не поняли.
– Терехов качнул головой.
– И, никогда, не поймут...

– Я тоже не понял...
– Честно признался Краско.

– Так, просто же все.
– Жанна сняла затемненные очки и устало помассировала покрасневшие глаза.

– "Эти" уже поделили, кому и что достанется.

– А я сделаю так, что Никому и Ничего.
– Юрьев поднял защитную крышечку, с большой красной кнопки.
– Ни нефти, ни газа, ни алмазов, ни тигров. И Арктики - не будет, с ее шельфом. Что-то забыл?

– Москву, с Питером.
– Терехов поиграл широкими плечами.
– Ну и Крым, с Сочи... До кучи...

– Лет, эдак, на триста, а то и все пятьсот!
– Юрьев сделал движение, словно собрался нажать на кнопку.

– Нет.
– Отчаянно пискнул пришелец, оглядываясь по сторонам и обнаруживая, что и серебристая крыса и его шикарное кресло валяются на полу мертвыми кусками хладного железа, не отзываясь на команды.

– Да.
– Жанна надела очки и тряхнула своими мелированными кудряшками.
– Лучше все сразу, чем хоть что-то врагу!

– Мы не враги!
– Серокожий, со вздохом, взгромоздился на стул и уставился на людей, чьи лица ему совершенно не нравились. Слишком живые. Слишком яркие глаза, в которых сейчас горел такой огонь, что ему, с двумя сотнями лет за спиной, стало вовсе не комфортно.
– У меня есть предложение...

Юрьев хмыкнул так громко, что самому стало стыдно.

– Ваши предложения - дешевле использованной туалетной бумаги, что уже плывет в канализации.
– Усмехнулась Жанна, опередив мужчин.

Женщин серолицый не любил еще больше - от них постоянно чем-то пахло. От молока и до причудливых, будящих в подсознании странные образы, духов. А эти уродливые, длинные волосы и не понятные, не функциональные, фигуры? Бр-р-р-р!

– Мы заключим соглашение.
– И вновь хохот, вместо ожидаемой заинтересованности.

– Ой, комики, юмористы!
– Хлопнул себя по коленям, минздрав.
– Давно я так не смеялся, еще Петросян живой был!

– Хорошо.
– Дипломат, прошедший кровь и лед десятка цивилизаций, решил пойти ва-банк.
– Что Вы хотите? Денег? Долгих лет жизни? Скажите! Все будет.

На памяти ХРН-Тб, это вторая раса, что доставила ему такие неприятности.

Первая - Кольвеги - теперь уже отдает ему приказания, пробившись с низов всего за сто лет.

"Интересно, а если вывезти их в зону ответственности кольвегов, что произойдет?" - Странная эмоция, давно не проявлявшая себя никоим образом, заставила дипломата враз переиграть все решения, уже принятые и утвержденные.

– Первое требование - на территории России не должен жить ни один человек, проголосовавший за наше изгнание!
– Опередил всех, Краско.
– Шиш им, с маслом, сукам!

Жанна кивнула головой, соглашаясь с требованием; Юрьев покачал головой укоризненно, мол, не спеши!

– Не проблема.
– ХРН-Тб почувствовал, что торги только начинаются, и поерзал на стуле, усаживаясь удобнее.
– Еще?

– Выбор планеты - на наше усмотрение.
– Терехов переглянулся с президентом и подмигнул.

– Э-э-э...
– Дипломат завис, не зная, что и сказать.
– Не могли бы Вы, вернуть мое средство передвижения? Ваша сила тяжести меня... Немного не удовлетворяет...