Пора хризантем

# 7 #

Виктория и Лера.

Виктория. Лера, ты поела?

Лера. Да, мама.

Виктория. В комнате убери.

Лера. Мама, я тебе говорила, я убираю по субботам.

Виктория. Ну, а самой-то тебе такой порядок нравится?

Лера. Мне нравится. Пусть всё лежит как есть. Мне оно не мешает.

Виктория. Не мешает? А мне мешает. Пока я здесь хозяйка, я буду требовать порядка в своём доме.

Лера. Мама, мне что, сейчас делать, порядок наводить или к английскому готовиться?

Виктория. У тебя, то английский, то видики-мидики. Могла бы хоть иногда матери помогать.

Лера. Мама, ты меня каждый день достаёшь, то порядком, то ещё чем. Я уже и домой возвращаться не хочу. Если тебе надо поссориться, то пили своего папу. А меня, прошу, оставь.

Виктория. Вот как ты с матерью разговариваешь? Ну, ничего, будут у тебя свои дети, сама узнаешь, как это.

Лера. Хорошо, узнаю. А пока не мешай. Я пошла заниматься. (Уходит).

# 8 #

Санёк идёт по улице в том же наряде: майка, шорты, в шлёпки на босую ногу в красной кепке с длинным козырьком с надписью "New Way" или, что-то похожее.

Санёк (звонит). Выходи.

Анатолий (выходит из дома здоровается с Саньком за руку). Привет.

Санёк. У тебя чо?

Анатолий. Решил от Игоря уйти.

Санёк. Чего?

Анатолий. Зазнался он. Начальника корчит.

Санёк. И куда теперь?

Анатолий. Пробовал сантехником?

Санёк. Как там?

Анатолий. А-а. Эта работа не для меня. Два раза вышел. А потом мастер сказал, чтоб туда лез. А, я сказал ему, не полезу. Если ему очень надо, пусть сам лезет.

Санёк. А он, чо полез?

Анатолий. Не. Орать стал, - Ты сантехник или я сантехник? А я, чо - дурак? Я ему так и сказал, - ему надо, пусть сам в шамбо и лезет?

Санёк. И что теперь?

Анатолий. С маманей воюю. Под старость совсем сорвалась с катушек.

Санёк. Так мать же. Моя тоже, как начнёт.

Анатолий. Ну, и что, что мать? Я уже не могу с ней спокойно. Хоть из дому уходи. Достаёт. Каждый день. Обзывается.

Санёк. Как?

Анатолий. "Неадекват", говорит.

Санёк. Моя такого ещё не знает.

Анатолий. А я не знаю, кто её этому научил. Наверно, старческое у неё. Как Витёк?

Санёк. О, Витёк красава. Недавно звонил.

Анатолий. Со своей живёт?

Санёк. Да, ну. Он ещё в прошлом году развёлся.

Анатолий. Чего? Она же у него красивая?

Санёк. Красивая, да дура. Дура набитая.

Анатолий. Да, ну?

Санёк. Точняк дура. Прикинь, Пришла домой, а он там с другой.

Анатолий. Да ты чо?

Санёк. На море познакомились. Он её домой привёл.

Анатолий. О чём он думал?

Санёк. А чо? Ну, привёл? Бывает.

Анатолий. Жена скандал устроила?

Санёк. Не то. Сразу разводиться побежала. Представляешь дурра, из-за такой ерунды семью разрушила? Совсем ненормальная. Сказала, у неё будет другая семья.

Анатолий. А алименты?

Санёк. Ну, да. Уже сто сорок тысяч, накапало.

Анатолий. Ого.

Санёк. Пристав к нему приходил.

Анатолий. И чо?

Санёк. А чо? У него ничего нет. Ладно, ты ничего больше не нашел?

Анатолий. Пока нет.

Санёк. Балдеешь?

Анатолий. Не, книжки читаю. Трактаты.

Санёк. Я не люблю это. Мне и в школу было лень ходить. А книжки, это такую голову иметь надо. Слыш, давай куда-нибудь рванём. Соберёмся всей бандой. Не виделись сколько? Ты же знаешь куда?

Анатолий. Если у тебя чо есть, а у меня ни шиша.

Санёк. У меня сейчас тоже. Ладно, от Витька тебе привет. И от Демона.

Анатолий. А тебе от Вована. Пока. (Уходит в дом).

Санёк. Не забывай друзей. (Уходит).

# 9 #

Вера Александровна выходит из дома. Мимо идёт Макар Савельевич.

Вера Александровна. Здравствуйте, Макар Савельевич! Какими судьбами?

Макар Савельевич. Да, вот окончательно и бесповоротно с судна списали на сушу. Так я усадьбу свою продаю.

Вера Александровна. Да зачем же продавать её?

Макар Савельевич. А что мне с ней делать, Вера Александровна? Тут продам и в Краснодар к себе ту-ту.

Вера Александровна. В Краснодар?

Макар Савельевич. В вашей Новоапрелевке мне никакой радости нет. Я человек не сухопутный. Моя душа привыкла к простору. Вы можете меня презирать, Вера Александровна, однако я не люблю такие, как ваш, мелкие городки.

Вера Александровна. Зачем же вы нас обижаете, Макар Савельевич? Город наш точно небольшой? Но в нём даже университет есть. И поезда, которые на Москву у нас все как один останавливаются.

Макар Савельевич. Не смешите меня, Вера Александровна, поезда? Было дело, как-то за вашим поездом я без малого полдня на вокзале простоял. Жалко, не слышали вы, как я тогда костерил эту вашу Новоапрелевку. Только название, город? А так, аппендикс. Я, извиняюсь, хоть вы мне объясните, для чего этих аппендиксов понаделали.

Вера Александровна. Ну, зачем вы так, Макар Савельевич? Я в Новоапрельске жизнь прожила. Можно сказать, только его и видела.

Макар Савельевич. А что, я не прав? Аппендикс он и есть. Людям, я замечаю, тут и делать нечего. Да и мне отсель уезжать надо. Чего тут сидеть. Скажу по секрету, меня на втором этаже трехкомнатная, в Краснодаре ждёт.

Вера Александровна. А нас в Краснодар не зовут. Мы здесь обжились, здесь все свои, здесь работа.

Макар Савельевич. Ой, удивляете вы меня, Вера Александровна. И какая же у вас тут работа?

Вера Александровна. Какая-никакая, а уж сколько лет я медсестрой работаю.

Макар Савельевич. Сказали, медсестра? Да медсестрой вас в любой деревне возьмут.

Вера Александровна. Вы, Макар Савельевич, так говорите, будто сами, дипломат какой.

Макар Савельевич. Ну, не дипломат, это точно, однако около того. Вся жизнь моя, можно сказать, прошла, промеж морей и океанов.

Вера Александровна. Надо же? Счастливый вы человек, Макар Савельевич. Мореплаватель вы значит? Весь земной шар повидать вам довелось? А я б, как вы не смогла. Небось, страшно в океане том.