Пора хризантем

Макар Савельевич. Это вы верно, Вера Александровна, заметили. Иной раз такая волна на тебя прёт! Смотришь, на эту тварь, и думаешь, вот тебе и конец пришел, а ты даже ни кому из родных письмеца не написал.

Вера Александровна. Раз там страхи такие, сидели бы дома, как я.

Макар Савельевич. Это по первой страшно. А потом уже без этого дела и жить не можешь. Само оно тебя тянет к чужим берегам. Где я только не побывал, Вера Александровна. В Греции это совсем, как дома, а так и в Сингапур ходили, раз даже на Гаити под загрузкой стояли. Вы не поверите, там у них обыкновенных женщин вообще нет. Все до одной негритянки.

Вера Александровна. Надо же?

Макар Савельевич. А ещё, хотите, я вам случай расскажу. Идём мы как-то под панамским флагом через Баб-эль-Мандеб...

Вера Александровна. Я вас не понимаю, Макар Савельевич, вот вы столько стран перевидали, а к себе в дом без жены вернулись. Приглядели бы себе гаитянку какую заморскую. Они-то, чай, лучше наших?

Макар Савельевич. Да кто же их знает? Может, какая и получше. Только непонятно, как с ней потом на суше разговаривать. Они-то по-нашему ничего не понимают.

Вера Александровна. Это беда. А то, может, оно и лучше, что не понимают. Ругаться с нею не из-за чего будет.

Макар Савельевич. Само собой.

Вера Александровна. Ну, а ещё, чудеса у них там какие?

Макар Савельевич. Много я у них чудес повидал. Автобусы у них как у нас бегают. Не такие, как наши, но тоже есть. А самый шик это у них на рикше прокатиться. Как-то мы стояли в Куала-Лумпуре, а Осипенко пристал ко мне и говорит, давай рикшу возьмём. А то вернёмся и рассказать дома, будет нечего. Ну, он нас и покатал по ихней столице.

Вера Александровна. И как?

Макар Савельевич. Обыкновенно. Только сдачу мне дал непонятными долларами. Бумажки прямо такие красивые, но на них там ничего не купишь. Так с тех пор они у меня и лежат. Память осталась.

Вера Александровна. А вы, Макар Савельевич, выпейте винца моего домашнего. За морем, вино чай совсем не такое. Да и закусывайте, не стесняйтесь.

Макар Савельевич. Благодарю. Можно и винца. Хотя, знаете, мы матросы больше по пиву. В каждом порту там пивные, и мы сразу туда. Пиво там, Вера Александровна, чтоб вы знали, пинтами продают. А Осипенко всегда говорил, тот не матрос, кто не может выпить пять пинт пива. А сам Осипенко был горазд. Он мог и восемь и девять одолеть и в кубрик потом без подмоги заходил. Да, матрос!

Вера Александровна. Интересно вы рассказываете, Макар Савельевич.

Макар Савельевич. Да, что там. Я столько всего повидал на своём веку. И вы, Вера Александровна, сами заходите ко мне. Я вам бумажки те сингапурские покажу. Таких вам точно никто не покажет.

Уходят.

# 10 #

Из дома выходит Игнатий, Виктория возвращается с работы.

Виктория. Я так больше не могу. Не буду я больше в этом институте работать. Сегодня он так кричал, так кричал. Он орал на меня, как на школьницу.

Игнатий. Кто кричал?

Виктория. Проректор по режиму, генерал бывший.

Игнатий. Ты же замдекана?

Виктория. А ему всё равно. Привык на своих солдат орать. И на нас орёт, будто солдаты мы. С меня хватит. Пусть увольняют.

Игнатий. Сядь, успокойся.

Виктория. Налей воды из холодильника. Мне отойти надо.

Игнатий. А за что он кричал на тебя, Вика?

Виктория. Ты же знаешь, куда бывших военных после службы отсылают? В образование. Они привыкли в армии солдат строить, а теперь у нас со студентами флешмобы устраивают. Как студенты учатся, их не интересует. Главное для них флешмобы. Я не обеспечила заполняемость на стадионе. Студентов с шарами построили в виде букв. От факультета нужно было шестьдесят пять человек, а пришли только двадцать девять. Не те буквы получились, а я виновата.

Игнатий. Когда я учился, нас никто не заставлял стоять истуканами.

Виктория. А теперь вот так. Надо и не надо - флешмобы.

Игнатий. А ты здесь причём? Ты же замдекана по воспитательной работе, да ещё на одну треть ставки?

Виктория. Я у них вообще при всём. У нас ставку замдекана разделили на троих. Тот, что по науке, притворился, и как бы, не при делах. Его вообще на работе нет. У него, то наука, то медитация. Ответственная за учёбу попала в больницу. Осталась я. За свои гроши я должна целый день в кабинете сидеть, бегать на совещания и за всех разгоняи получать.

Игнатий. А декан?

Виктория. Что декан. Он сказал, меня ваши флешмобы, вёдра, тряпки не интересуют. Разбирайтесь с ними сами.

Игнатий. Слушай, да он у вас мудрец. Ты видишь, Может всё-таки собственных Платонов наша Новоапрельская земля рождать.

Виктория. Он-то мудрец. Только вот я как пчёлка каждый день до шести кручусь. Ладно, не трогай меня.

Уходят.

# 11 #

Из дома выходит Вера Александровна. Мимо идёт Макар Савельевич.

Вера Александровна. Милости просим. Что новенького, Макар Савельевич?

Макар Савельевич. Хотите, Вера Александровна, я вам о стареньком пораскажу. Случай был у нас один. Занесла нас нелёгкая в Западную Африку, к Гвинейским берегам. Стояли мы там, в порту, а местные нам своих попугаев принесли. А попугаи такие красивые. В других местах я таких и не видел. Купите, нам говорят. А капитан наказал нам эту птицу на борт не брать. Штраф за неё, редкий вид, значит. Так вот слушайте, Осипенко того попугая всё ж купил, и к себе в Ростов в сапоге привёз.

Вера Александровна. И зачем он ему сдался?

Макар Савельевич. Как зачем? Дома его можно заместо собаки или кошки держать.

Вера Александровна. Ну, сказали вы, Макар Савельевич. Кошку погладить можно, а попугай? Сидит, небось, в клетке, да глупостями выражается?

Макар Савельевич. Не, тот бродяга умный был. У Осипенко по квартире, как по улице летал. И, не поверите, Вера Александровна, нахальный был такой. Сядешь за стол, а он, бандит, тебе сразу на плечо усядется так, что его не достать. Потом ты вилку возьмёшь, а он по твоей руке и к вилке. Сам одной лапой за руку, а другой твоё мясо хвать и полетел. Представляете, нахал. И главное, что мы едим, то и он. Что на столе стоит, то всё его.

Вера Александровна. И зачем же такую тварь в квартире держать? Кошку поругаешь, и то понимает.

Макар Савельевич. Что же непонятного тут? Ни у кого же такого обормота нет. А вы скажите мне, как ещё прославиться? Обзаведись такой тварью и пожалуйста, все о тебе рассказывать начнут. А он такой прынц заморский, в цирке таких не сыщешь.

Вера Александровна. Нет, я этого понять не могу. Если бы я кого завела, так лучше курочку, или утку. А от этого какая польза? Да ещё он тебя, хам, и не уважает.