Послание

– Господи, да нет же! Мне и в голову не приходило, что она может подумать… – Она отвернулась в сторону и часто замигала. – Наверное, я…

– Пришло время проявить немного сочувствия, Клэр. Может быть, даже несколько с опозданием.

Клэр закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Когда она снова открыла их, то взяла ручку и чиркнула ею по выговору. Четырнадцать раз. Затем сунула ручку в карман.

– У нее есть неделя и следующие выходные, Райдер. Я оформлю это как срочный отпуск по семейным обстоятельствам. В следующий понедельник я жду ее на работе, свежую и трезвую. Одно нарушение, даже самое незначительное, и доктор Даванэлле будет уволена еще до того, как на полу остынут ее следы.

Я уже переводил дух на полпути к выходу, когда Клэр окликнула меня:

– Райдер?

– Да?

– А почему она пришла к вам? У вас с ней романтические отношения?

– Нет. Думаю, она мне друг.

Я уже закрывал дверь, когда она снова позвала меня:

– Карсон?

Я просунул голову в дверь.

– Да, Клэр?

– Я знаю, что вам своего дерьма хватает со всеми этими делами с трупами без голов. Но помогите ей, насколько сможете. Прошу вас!

Я кивнул и закрыл дверь. Я никогда не слышал, чтобы Клэр кому-то говорила «прошу вас», и никогда еще не видел ее такой прекрасной.

Глава 16

– Я внес несколько изменений в назначения, – сказал Скуилл, раскладывая на столе бумаги, словно раздавая карты. Я прихлопнул полетевший в мою сторону лист. – Не читайте раньше времени, Райдер, – сказал он. – Я сам вам все объясню.

На сегодняшнем совещании присутствовала обычная толпа. Плюс Блейзингейм привел одного из своих сержантов, Уолли Дэллера. Барлью стоял возле стены, отталкиваясь и снова опираясь о нее и еще больше заминая складки на своем и без того мятом коричневом пиджаке. Я чувствовал исходивший от него унылый запах пота, будто открыли давно запертый шкафчик в спортивном зале. Прежде чем сесть, он подождал, пока его хозяин раздаст бумаги.

Скуилл сказал:

– Одна из причин, по которой это дело катится в никуда, состоит в распыленности. Нет сфокусированности, плохое взаимодействие.

– Извините, капитан, – сказал я, – но ведь мы проводим совещания каждое утро.

Скуилл бросил свой листок на стол.

– Другая причина состоит в том, что я двух слов не успеваю сказать, чтобы вы не начали со мной спорить, Райдер.

– Я не спорю, я уточняю.

– Похоже, я собрал здесь всех остряков, каких только можно.

Гарри лягнул меня под столом ногой.

– Мы слушаем вас, капитан, – сказал он.

Скуилл подождал, пока установившаяся в комнате тишина стала тягостной.

– Все бегут в одном и том же направлении. Нам требуется специализация. Каждая команда возьмет свою часть задачи и будет ее решать.

Я открыл было рот, но удар коленом Гарри заставил меня умолкнуть. Скуилл щелкнул сияющим полированным ногтем по лежащему перед ним листку.

– Я сделал новые назначения. Я хочу, чтобы Наутилус и Райдер сконцентрировались исключительно на Дэшампсе. Я хочу знать всех, с кем он разговаривал за последние шесть месяцев, чем он питался, кого трахал в своих самых грязных снах.

Руки мои впились в край стола. Спокойно. Дыши глубже.

Скуилл тем временем продолжал:

– Что касается Нельсона, то я хочу, чтобы расследование продолжалось тем же образом, но уже под руководством сержанта Дэллера.

Уолли Дэллера?

– Спокойно, Карс, – шепнул мне Гарри.

Я любил Уолли. Все любили Уолли. Он был нашим комиком и знал невероятное множество всяких неприличных историй. Но у него было туннельное видение с аналитической точки зрения: попроси его сделать осмотр дороги, и он опишет разметку с точным указанием общего числа всех белых полосок. Я считал, что Нельсон находится на пересечении невидимых линий: он был первым; пропавшие газетные вырезки; образ жизни, которым скорее должен заниматься специалист по отклонениям психики. Уолли ничего не знал о психических дисфункциях, его понимание было на уровне доклада типа: «Здесь находится священник, раввин и шлюха с задранной юбкой…»

– Я прошу прощения у капитана, – сказал я, – но мы с Гарри уже установили контакты с людьми, близкими к Нельсону. Мы как раз распутываем ниточки, которые могут…

– Вы подобрались слишком близко к этим людям. Здесь нужен свежий взгляд и новые ниточки.

– Свежий взгляд? Вы имеете в виду начать все с самого…

– Вы ходите по кругу, это не срабатывает, – фыркнул Скуилл.

– В деле Эдриана я тоже двигался между жертвами, чтобы…

– Выйдите из комнаты, Райдер, к чертовой матери!

– Вы сказали, что мы ходим по кругу? Что это значит?

– Немедленно выйдите отсюда, Райдер! Здесь для вас все закончено.

– Там погибли люди. И ничего для меня не закончено. – Я чувствовал, как к горлу подступает горячий песок, голос становится хриплым.

– Вот мерзавец! – шепнул Гарри.

– Каждый раз, когда я пытаюсь что-то сказать, вы затыкаете мне рот, рассказывая, что я не прав, – сказал Скуилл. – Нарушение субординации – серьезный проступок в моем отделе, мистер. Убирайтесь-ка отсюда подобру-поздорову, пока вы еще детектив!

– Нарушение субординации? Да если вы думаете, что…

– Мерзавец,черт возьми! – прошипел Гарри.

Я захлопнул за собой дверь, сжимая в кулаке хрустящий скомканный лист с назначением. Я вернулся за свой стол и принялся ждать. Гарри появился через десять минут. Он не успел пройти и полпути от двери, как я уже был возле него.

– Уолли! Он поставил Уолли Дэллера вести расследование, Гарри! Он хочет отодвинуть нас от Нельсона. Почему?

Гарри тяжело сел и уперся кулаками в виски.

– Ну давай же, Гарри! Мы не можем ему позволить…

– Заткнись, Карсон. Хоть ненадолго. У меня уже уши болят, дай им отдохнуть.

– А какой-то парень отрезает людям головы…

Он стукнул кулаком по столу. Все, что было на нем, взлетело в воздух.

– Ты думаешь, я этого не знаю? Ты думаешь, мне все равно? Да? Ты думаешь, ты один человек на весь отдел, Карсон-блин-Райдер… дай пять, Гарри… мы подтерли им задницы, Гарри…

Я ткнул пальцем в сторону комнаты для совещаний.

– Там ты не сказал ни слова.

У Гарри задергалась челюсть.

– Не нужно рассказывать, когда мне открывать рот.

– Почему ты не поддержал меня?

– По той же причине, по которой не ставлю на скачках на хромых лошадей.

– Я пытался удержать дело Нельсона у нас в руках. Именно там будет прорыв.

Гарри поднял руку и, соединив большой палец с указательным, показал мне «ноль».

– Ты буквально на волосок не дошел до того, чтобы нас с тобой вышибли отовсюду, вот что ты сделал.