Посланник

– Спасибо за доверие, Владимир Сергеевич.

Президент в ответ лишь махнул рукой, как бы прося перейти к делу.

– Необходима личная встреча с командиром подводной лодки. Вы, как верховный главнокомандующий, отдадите ему приказ о полном подчинении мне лично. В том числе и о применении ядерного оружия без согласования с вами или кем-либо другим.

– Хорошо, - Мешков тяжело вздохнул и попросил пригласить в кабинет команди-ра подводной лодки.

– товарищ верховный главнокомандующий, капитан первого ранга Кузнецов по вашему приказу прибыл.

– Присаживайся командир, знакомься - это генерал-лейтенант Михайлов.

– Капитан первого ранга Кузнецов, - вновь отрапортовал он.

– Слушайте боевой приказ, капитан, - начал Президент, Кузнецов встал и вытя-нулся по стойке смирно, - как верховный главнокомандующий вооруженными силами Российской Федерации приказываю: с этого дня вы подчиняетесь только лично генерал-лейтенанту Михайлову. Вы не подчиняетесь более ни министру обороны, ни командую-щему ВМФ. Генерал-лейтенант Михайлов имеет право отдать вам приказ на применение любого оружия, в том числе ядерного без согласования со мной или кем-то другим. При-каз понятен?

– Так точно, товарищ верховный главнокомандующий, приказ понятен.

– И еще, капитан, никто не должен знать об этом приказе, и чем ты станешь зани-маться. Я отдам соответствующее распоряжение министру обороны и командующему флотом. Только Михайлов - он теперь для тебя командир и отец родной. Понятно?

– Так точно, товарищ верховный главнокомандующий, понятно.

– Николай Петрович, - обратился к нему Мешков, - у вас вопросы будут.

– Нет, Владимир Сергеевич, спасибо.
– Он повернулся к Кузнецову.
– Товарищ капитан первого ранга, приказываю вам прибыть на свой корабль и ждать меня. Полагаю, вы меня запомнили. Я прибуду без формы, в гражданской одежде. Для экипажа я не генерал-лейтенант, а вице-адмирал, так, полагаю, будет лучше. Дальнейшие указания получите на месте. Все, можете идти.

Кузнецов посмотрел на две звезды Героя у Михайлова на груди, потом на Прези-дента.

– Иди, капитан, иди. Теперь он у тебя командир, - Мешков улыбнулся, подбадри-вая то ли капитана, то ли себя самого.

LХХIV

Михайлов прибыл на судоремонтный завод, где стояла на стапелях АПЛ через три дня.

Матрос остановил его.

– Сюда нельзя, гражданин.

– Позови командира, матрос.

– Как доложить?

– Михайлов.

Матрос пожал плечами и убежал, вернулся с дежурным офицером.

– Кто вы? Фамилия Михайлов мне ни о чем не говорит.

Капитан-лейтенант разглядывал штатского с каким-то морским превосходством. Так, по крайней мере, показалось гражданскому.

– Поэтому вы и не командир корабля, товарищ капитан-лейтенант. Доложите ко-мандиру.

Моряки вновь разглядывали штатского, тянули время, желая показать, что "граж-данские здесь не пляшут". Наконец капитан-лейтенант повернулся и пошел неторопливой качающейся походкой.

Михайлову пришлось ждать минут десять. Даже матрос уже стал беспокоиться. Видимо, капитан-лейтенант решил повременить и сразу не докладывать командиру о прибытии штатского.

Вскоре он улыбнулся - командир бегом выскочил из рубки и подошел строевым шагом.

– Товарищ вице-адмирал...

– Вольно, командир. Пойдем, показывай свой крейсер.

Они прошли в каюту командира.

– Давайте знакомиться ближе, товарищ Кузнецов, - начал Михайлов, - меня зовут Николай Петрович.

– Николай Васильевич.

– Тезка, значит, - улыбнулся Михайлов.
– Как вы считаете, командир, я правильно сделал, что представился вице-адмиралом или мне все-таки лучше быть самим собой, то есть генерал-лейтенантом? Как отреагирует на меня ваша команда в походе?

Кузнецов немного подумал.

– Лучше представляться генерал-лейтенантом, Николай Петрович. Вы не моряк, команда сразу вас раскусит, пойдут кривотолки... что за адмирал такой...

– Я понял, Николай Васильевич, и согласен. Пробуду я у вас на лодке неделю или месяц - не знаю сам. Поэтому хотелось бы определиться с каютой вначале.

– Оставайтесь в моей, я перейду к старпому.

– Нет, это психологически не выгодно. Нам предстоит очень важный поход. От вас, Николай Васильевич, потребуется высший пилотаж моряка, если можно так выра-зиться. А у вас даже каюты нет, где можно отдохнуть и спокойно подумать. Каюту стар-пома тоже не хотелось бы задействовать - это второй человек на корабле. Подберите мне каюту любого офицера.

– Товарищ генерал-лейтенант...

– Когда мы не на службе, - перебил его Михайлов, - или, как это у вас - не на вах-те, то лучше по имени отчеству.

– Хорошо, Николай Петрович. Мы со старпомом старые друзья, давно вместе, со-ветуемся иногда друг с другом. Поэтому: оставайтесь в моей каюте.

– Договорились, командир, - Михайлов улыбнулся.
– Теперь о главном.
– Его лицо стало серьезным.
– Мы простоим здесь несколько дней, необходимо немного модернизировать лодку. Потом предстоит поход, его задачу я поставлю позднее. Сейчас соберите всех офицеров в кают-компании. Представлять меня пока не нужно. Выполняйте.

– Есть, собрать всех офицеров в кают-компании.

Кузнецов снял переговорную трубку.

– Внимание, говорит командир, всем офицерам немедленно собраться в кают-компании.

– Через сколько соберутся?
– спросил Михайлов.

– Через две минуты, товарищ генерал-лейтенант.

– Хорошо, идите. Я пока переоденусь в форму.

– Товарищ генерал-лейтенант, разрешите вопрос?

Михайлов кивнул головой.

– Разрешаю.

– Я видел у вас две звезды Героя России, вы воевали в Афганистане?

– Нет, но вы скоро все поймете. Идите, в кают-компанию я приду сам.

– Есть, - Кузнецов козырнул и вышел.

В кают-компании офицеры недоуменно смотрели на командира. Он сел на место старпома, а его кресло оставалось свободным. Шушукались потихоньку: такого еще не бывало. Вошел Михайлов.

– Товарищи офицеры, - скомандовал Кузнецов.