После конца

Однако не только Мария Аркадьевна покинула их группу. Андрею пришлось последовать ее примеру, выбирая в качестве пункта назначения уже знакомую жилую зону. Колотая рана в боку не только не хотела быстро заживать, но причиняла сильный дискомфорт. Не имея возможности нормально двигаться, он становился обузой для других, что сам прекрасно понимал. Эмиль остался помогать другу хотя бы нормально ходить, в то время как Амира побоялась оставлять брата одного. А Роман взял на себя роль охранника. С учетом сложившихся обстоятельств он и девушка были единственными, кто мог надежно держать оружие в руках.

***

— Пожалуйста, не влипай в неприятности.

— Это мне говорит человек с дырой в боку.

— Не передергивай, я серьезно.

— Да поняла я. Сказала же, все будет нормально.

Андрей недоверчиво сощурился, коротко усмехаясь. Понимал, что словами никак не повлияет на подругу, но и молчать не мог. Помнил об удивительной способности девушки находить приключения на свою и чужую голову.

Состав постепенно сбавлял темп, намереваясь обеспечить наиболее безопасный сход пассажиров на ходу. Слишком велик риск уже не тронуться с места после остановки. Нестабильная работа двигателя не давала возможности часто останавливать состав. Приходилось довольствоваться сбросом скорости.

Чуть в стороне Роман давал последние наставления оклемавшемуся другу. Не полностью восстановившись, но обладая невообразимым запасом внутренней энергии, Виктор наотрез отказался покидать состав. За советы был благодарен, но лишь первые десять минут. Оставшиеся сорок терпеливо кивал в такт каждому слову, стараясь игнорировать многозначительные взгляды Ильдара. Тому-то хорошо, не нагружали лишними установками и напоминаниями об основах ведения боя. А ведь мог бы и заступиться, друг называется.

— У нас все готово.

Она и не заметила, как подошли Амира с Эмилем. Соня нервно выдохнула, ежась от дурного предчувствия. Так всегда бывает перед шагом в неизвестность. Особенно, когда шансы вернуться целыми невысоки.

— Может, все же останешься с нами? В бункере слишком опасно, — Амира понимала, что не услышит согласия, но попытаться считала своим долгом.

— Только обо мне беспокоишься?

— Сама знаешь, что нет.

Не смотрела в сторону отца. Даже думать боялась о том, что он может не вернуться. Но в бункере осталась мама, которую он ни за что не оставит. Себя девушка надежным товарищем не считала, трезво оценивая навыки. Не хотела мешать, потому и оставалась приглядывать за братом. В случае Сони, тут девушка компенсировала неполную работоспособность собственного родителя. И того из троих людей получились два неплохих бойца. При таком раскладе шансы выжить какие-никакие, а были.

Первым из вагона спрыгнул Роман. От слезливых прощаний отказался напрочь, мотивируя поскорее вернуться живыми, да еще и с другими выжившими. Помог спуститься Марии Аркадьевне. До последнего Семеныч сжимал морщинистые пальцы супруги, напоследок небрежно маша рукой, отворачиваясь от ее силуэта. Негоже ей видеть мужчину с проступившими слезами в уголках глаз. Хотя, кто знает, может стоило взглянуть. Возможно больше не увидятся.

Амира спрыгнула сама, лишь коротко обняв отца напоследок и дернув подругу за хвост.

— Не вздумай умирать! Из-под земли достану.

— Ради этого стоит выжить, — рассмеялась Соня, игнорируя тянущую боль в сердце.

Ильдар и вовсе прощаться с детьми не спешил. Потрепал по головам, словно это рядовое задание. Не сомневался в успехе, хотя, скорее просто не хотел показывать страх. И Соня понимала его. Кто-то же должен верить в лучшее.

Последними шли Андрей с Эмилем. Короткое прощание со старшей частью группы, небрежный взгляд в сторону Стаса, который, кажется, уже смирился с подобным отношением к себе. И только после этого всего на мгновение Андрей задержался рядом с девушкой, осторожно касаясь щеки.

— Пожалуйста. Осторожнее. И береги этого старика, его и так изрядно потрепало.

— Смеешься? Какой из меня охранник.

— Весьма надежный. Иначе кого-нибудь из нас уже не было в живых, — секундная пауза, прерываемая шумом ветра.

— Легче?

— Да, полегчало, — судорожно выдохнула девушка, наконец, поднимая взгляд. — Даже слишком.

— Ну и отлично, — улыбнулся, делая шаг в сторону. — Главное ведь позитивный настрой, не так ли?

Собирался уйти с чистой совестью, считая свой долг выполненным. И все равно не хотел оставлять одну. Привык всегда быть рядом, зная, что с ней все в порядке.

Внезапно тонкие руки необычайно крепко обхватили чуть выше талии, вынуждая остановиться. Чужая голова уткнулась в плечо. Неровное дыхание опаляло кожу даже сквозь слой ткани.

— Береги себя.

Шепот на грани слышимости, но слова достигли адресата. Андрей не обернулся. Только сжал девичьи пальцы, закрепляя немое обещание, делая его обоюдным. Таким, что нельзя нарушить.

— Идем уже, — голос Эмиля вернул девушку в реальность. Нехотя расцепила кольцо рук, провожая взглядом юношу. Того, кто за время пути стал не просто товарищем, а другом. Того, кто стал семьей.

***

Им не нужны были громкие речи или признания. Все, что нужно уже было сказано, а главное — услышано. Теперь они расставались с легкой душой, точно зная, что скоро увидятся. И плевать, что, возможно целый мир будет против. В конце концов чужое мнение всегда сильно переоценивают.

— Вы очень близки, — все то время подпирающий стену Стас теперь оказался рядом, разглядывая уменьшающиеся силуэты товарищей. — Не знал, что настолько.

— Мы семья, — так просто и легко, как данность. Словно сотню раз говорила подобное.

— И только?

— Да. И только.

Удивительно, но мужчина больше не вызывал открытой неприязни. Поначалу его хотелось скинуть под колеса того же состава, но со временем это желание пропало. Скорее всего потому, что изменился сам Стас. Исчезло то ребячество, присущее его поведению во время их путешествия. Теперь, осознав всю степень своей вины, мужчина старался лишний раз не провоцировать конфликты. Потому и вел себя тихо. Думал, что не привлекает внимание, но для Сони это возымело противоположный эффект. Она хотела смотреть на него. На такую версию мужчины. Более взрослого, сосредоточенного. На которого действительно можно положиться.

Сам Стас подобных изменений в отношении к себе не замечал. Может, оно и к лучшему. Тем более, что отец явно не одобрит любого рода симпатию к человеку, из-за которого они едва не погибли.

***

Когда поезд довез их до нужной точки, откуда пешком до бункера было не более десяти километров, до рассвета оставалось около пяти часов. Легкий моросящий дождь лишь нагнетал и без того не лучшую обстановку, от чего девушка невольно вздрогнула.

— Вот, держи, — на плечи упала жилетка из плотной ткани. Тяжелая, без рукавов, но все равно сохраняющая остатки естественного тепла.