После конца

— Погоди, — вперёд протиснулись Виктор с Ильдаром, в чьих глазах блестел нездоровый азарт. Соню передернуло. Эти двое, точно дети малолетние, если что-то затеяли, не успокоятся, пока не воплотят задуманное в жизнь. Привычка, что с них взять. — Давай как в старые добрые. Я отвлекаю, ты на подхвате. Семеныч, страхуй.

— Есть, командир, — хрипло рассмеялся старик, в темноте присматриваясь к охране.

— А мне что делать? — Стас был недоволен тем, что его оставили без работы. Правда, это лишь на первый взгляд, как показала практика.

— А ты, — тыкать пальцами в людей невежливо, но в тот момент правила этикета заботили Виктора меньше всего. — Головой отвечаешь за мою дочь.

— Папа! — зашипела Соня, покрываясь неровными пятнами.

— И "головой" это не фигура речи, — не обращая внимание на возмущение девушки закончил довольный произведённым эффектом отец. Повернулся к Ильдару, кивая в сторону заболтавшейся охраны. — Рассчитываю на тебя.

Легко сказать рассчитываю, — но только не в случае этих двоих. Соня подобралась поближе, так, чтоб не мешать, но и видеть все. Правда, теперь передвижение усложняла массивная туша Стаса, неповоротливой тенью следующая за девушкой.

Когда очередной его «незаметный» маневр окончился шуршанием потревоженной кучки камней под ногами и мгновенно затихшим разговором охраны.

«Ты, боров, можешь потише?» — показывая наиболее угрожающее выражение лица одними губами прошептала Соня.

«Прости» — и ведь действительно виноватым выглядел. Только охрана этого не видела, начиная движение к источнику шума.

Виктор хотел сделать все красиво. Желание ли покрасоваться перед дочерью или же необходимость доказать себе, что он еще в состоянии воевать, но это помогало координировать движения не хуже времен службы в полиции. Все действия доведены до автоматизма. Кинуть камень в стену, чтобы на мгновение отвлечь внимание. Выскочить из укрытия и парой точных ударов отправить первого охранника считать ворон в собственном подсознании. Второй опомнился быстро и тут же взвел оружие аккурат в сторону головы нарушителя, но Виктор не переживал. Звук выстрела разлетелся по всему тоннелю, заставляя присутствующих вздрогнуть. Ильдар стрелял хорошо и точно знал куда целиться. Ни в коем случае не в голову, все-таки эти люди не виноваты в том, что оказались у них на пути. От пули в ноге мужчина взвыл, роняя оружие, после чего тут же потерял сознание — рукоятка пистолета удачно приземлилась на затылок. Поднявшийся из укрытия Семеныч одобрительно кивнул.

— Где служили?

— Разведка, Афганистан. Потом просто полиция, убойный отдел, — нотки гордости за собственную карьеру так или иначе проскальзывали в голосе Виктора, пока он оттаскивал людей к стене.

Ильдар помог справиться с тяжелыми телами, связывая руки за спинами. Недостаточно сильно, чтобы не могли самостоятельно снять веревки, но задержать эти путы должны были. Оружие предусмотрительно перекочевало в арсенал вновь прибывших.

Уже собирались идти дальше, когда Виктор поймал взгляд дочери. Сердце невольно пропустило удар. Давно мужчина не испытывал такого волнения. Соня смотрела на него, как на героя. Так смотрят маленькие дети на тех, кем восхищаются. На кого хотят быть похожими. Он уже и забыл это чувство. Когда в последний раз глаза дочери были наполнены таким искренним восхищением? Наверное, еще в той, прошлой жизни.

— Это было круто, — выдохнула девушка, едва сдерживая свой восторг. — Никогда такого не видела. Научишь?

— С радостью, — вот это и есть настоящая отцовская гордость. Может, все же стоило брать ее с собой в город?

— Я, конечно, понимаю, что вы давно не виделись, — тактично влезая в чужой разговор, кашлянул Ильдар. — Но надо шевелиться.

— Где Матильда? — понятливо кивнул мужчина, трепля дочь по темной макушке. На минуту замер, глядя на черные волосы. Такие же темные, как у него и ее матери. Правда, виски мужчины давно уже тронула благородная седина. Тряхнул головой, скрывая неловкую ухмылку. И откуда такие сентиментальные мысли?

— В лазарете. Должна быть с Барсом, я просил его не оставлять ее одну.

— Почему не поехала с вами? — удивилась Соня. По ее мнению, гораздо безопаснее было бы покинуть бункер сразу. Тем более что женщина знала об угрожающих обстоятельствах.

— Я пытался, — кисло улыбнулся мужчина. — Но она ни в какую. Сказала, что не может бросить пациентов. Сами себя не вылечат, а Зобин этим заниматься точно не будет.

Медик по должности, медик в душе, ничего не поделаешь.

Шум от выстрела привлек внимание остальных охранников, которые тут же поспешили к его источнику. Благо, тоннели позволяли обходить тех, кто предпочитал использовать прямые безопасные пути передвижения. Соня знала эти места еще с детства, потому спокойно провела всю компанию окольными путями в центральный корпус убежища. Людей не было, лишь мирное похрапывание и редкие ночные разговоры доносились из-за приоткрытых дверей жилых комнат. Слишком жарко в наглухо закрытых помещениях. Ни о какой циркуляции воздушных масс и речи не шло. Спасались прохладой из каменных коридоров.

При подходе к дверям лазарета Ильдар совершенно забыл о безопасности. Распахнул двери, намереваясь как можно скорее найти жену, а нашел дуло пистолета, грубо тронувшее висок.

— Тихо, тихо, — поднимая руки в безопасном жесте, произнес Ильдар. — Свои!

— Я, безусловно рад тебя видеть, друг, — облегченно выдохнул Барс, опуская оружие. — Но нельзя так врываться в помещения, иначе…

Договорить ему не дала Матильда, которая при виде мужа, выронила из рук папку с записями и кинулась тому в объятия. Сильные руки тут же подхватили хрупкую женщину, приподнимая над землей. Это был их момент. Нарушать который точно не стоило.

— Когда-нибудь и у тебя будет также, — наблюдая за смущенным взглядом девушки, приобнял ее Стас. За что получил шлепок по руке и недовольный взгляд отца девушки. — За что?

— Надеюсь это не намек на тебя в роли партнера, — фыркнула Соня.

— А что, не нравлюсь? — поиграл бровями мужчина, получая в ответ обворожительную улыбку.

— Конечно нравишься. Особенно Андрею, который как-то после твоего отъезда мечтал оторвать тебе все возможные отростки твоего тела и запихнуть глубоко в глотку. Или в зад, если в первом случае места не хватит.

Опасливо икнув, Стас отошел на безопасное расстояние, для пущего эффекта пряча руки за спину. Помнил недовольный колючий взгляд и, особенно хорошо, далеко не слабые удары, только чудом не сломавшие лицевые кости. Хотя, как потом думал мужчина, скорее всего юноша тогда слишком вымотался, да и собственная травма не давала бить в полную силу. Везение, не иначе.

— Я боялась, что больше тебя не увижу, — тихо прошептала Матильда, пряча лицо в изгибе шеи любимого. — Как дети?

— Целы и невредимы, — мужчина осторожно коснулся губами щеки, стараясь успокоить. — Милая, надо идти. Сколько здесь человек?

— Семь на ногах, еще пятеро больны, но идти смогут.

— О чем вы? — вмешалась Соня. Думала, что они выведут всех людей из бункера, но, судя по напряженному лицу женщины, планы поменялись.

— Мы с Барсом поговорили с большей частью людей, — тихо заговорила женщина, тщательно подбирая слова. Не знала, как лучше выразить неприятную новость. — Не все верят, что Сергей собирается бросить убежище.

— Их нужно убедить, — твердо сказал Виктор. — Нельзя позволить стольким людям умереть.

— Людей невозможно переубедить в чем-то в условиях паники, — покачал головой Семеныч. И как бы тяжело не было принимать это, старик был прав. — Если они хотят верить в его невиновность, это их дело. Сейчас можем и должны помочь тем, кто еще сохранил остатки здравого смысла. Кого не поглотил страх.

— Тогда надо добраться до чертовой рубки.

— Я с тобой, — тут же сказала Соня, всем своим видом говоря, что не будет слушать отговорок. За ней молчаливой тенью маячил Стас. — Помогу, если что-то пойдет не так. Точнее, — недовольный взгляд на довольно подмигнувшего Стаса. — Поможем.