После Второго Солнца

И Арсений направился в сторону леса. Приближаясь к черным стволам горелых деревьев, Влад оглянулся вслед и посмотрел на то, как Карп волочит тела к воротам. В этот момент молодой раб не мог уложить у себя в голове мысль о том, как легко некоторые могут распоряжаться жизнями других. Конечно, с убитым товарищем он был мало знаком, так как тот оказался в шахте самым последним и совсем недавно, но, тем не менее, он был человеком, причем неплохим, и поэтому его было очень жаль. Влад окончательно убедился в той мысли, что такие люди как Арсений, ставят себя выше других и соответственно проявляют такое же отношение в подобном неадекватном поведении. Тем временем, освещая дорогу аккумуляторным фонарем, Арсений вел колонну по узкой тропе, сквозь обугленные столбы деревьев, которые с приглушенным скрипом пошатывались от малейшего дуновения холодного ветра. Высоко поднимая ноги, дабы не вязнуть в сырой почве, Влад замыкал колонну рабов, время от времени подталкиваемый в спину стволом автомата одного из цеховиков. За свою недолгую жизнь он побывал в разных местах этого мира, но в такой глуши, далеко от городских руин он оказался впервые. В этом месте было слишком тихо, даже не смотря на звуки шагов по хлюпающей грязи. Эта тишина давила на Влада и с каждым шагом ему становилось все страшнее и страшнее от неизвестности, таящейся среди скрипучих черных коряг. Когда свет прожекторов с вышек перестал быть виден из-за деревьев, колонна остановилась у источника зловонного запаха. Держась за лицо, как и остальные, Арсений посветил в сторону, и луч фонаря забегал по глубокой яме, полностью заваленной человеческими останками.

– Здесь ваши дружки и проведут остаток вечности.– Подметил Коробов, опираясь на автомат, в качестве трости.

То, что это были человеческие тела, Влад догадался не сразу. Едва сдерживая рвотные позывы и протирая слезящиеся от смрада глаза, он увидел по краям ямы гниющие конечности, в остальном же, яма была доверху забита какой-то черной, влажно блестящей массой, пытаясь разглядеть которую, раба все-таки вырвало под смех цеховиков. Лишь один Серега смотрел на эту безымянную могилу холодным взглядом прищуренных глаз, сохраняя железное спокойствие и будто не ощущая зловонного запаха, от которого у всех горчило во рту, не считая всего прочего. Он смотрел так, будто представлял в этой куче каждого цеховика, которого он только смог запомнить в лицо. Влад не понимал, как его товарищ мог сдерживаться, в то время как все остальные, спешно, прикрывая лица, быстрым шагом обходили яму. Наконец-то могила осталась далеко позади, и никто уже не обращал ни малейшего внимания на незначительную омерзительную вонь, так как рабы и цеховики покинули участок скрипучего леса. Пройдя еще несколько десятков метров, вдалеке показался какой-то прямоугольник, и по мере приближения стало ясно, что это был автобус, о чем говорил продолговатый корпус в железной обшивке. Колеса были окутаны цепями для наилучшего сцепления с дорогой, а на крыше располагался железный стул с прожектором. Приставив к колонне рабов хромого цеховика, бригадир и его второй подчиненный, начали готовить это чудо кустарного машиностроения. Вместо фар были установлены два больших фонаря, которые пришлось включать вручную, боковые и задние окна были затянуты тонкой решеткой, а на месте бампера были установлены несколько коротких металлических труб, срезанных по диагонали по типу иглы. Загнав рабов через заднюю дверь внутрь, их приковали к сидениям при помощи наручников. Убедившись в том, что все было готово, цеховик по имени Станислав завел машину. Корпус тут же затрясся, под грохот металлических листов обшивки, а мотор издал глухой рык. Из кабины водителя, которая была отделена от остального салона железными прутьями, потянулась под потолок черная густая дымка, запах которой тут же рассеялся, едва автобус тронулся с места, зашуршав колесами по земле. Испытывая незначительную радость от поездки и недолгого ощущения свободы, Влад хотел было насладиться видами окружающего пространства, но глянув в окно, которое к его удивлению было закрыто грязными стеклами, он ничего не увидел кроме ночной тьмы. Разумеется, он не один раз слышал истории о том, что по ночам светит какое-то небесное тело, свет которого отражался всюду, и можно было обходиться без ручного источника света. Но к его сожалению, этого небесного тела он никогда не видел в действительности, и ночь накрывала все вокруг густой тьмой. Поэтому только самые жизнелюбивые люди, могли обойтись без фонаря после наступления этой самой ночи. К этим самым людям Влад приписывал и себя, ведь несколько раз ему приходилось прорываться сквозь густую ночь, из-за непредвиденных проблем в его жизни. И после этого он понял, что ночью нужно бояться не только людей, но так же и тех, кто пожирает все живое. Еще лучше он осознавал то, что в этой тьме зимой никто не сможет выжить, и на секунду представил, что бы его ожидало, окажись он в этих полях в данный момент. Когда автобус перестало сокрушительно трясти, стало понятно, что рабовладельцы вывели транспорт на относительно ровную дорогу и набирали скорость. Около часа творение инженеров из Цеха неслось по прямой дороге, зачастую попадая колесами в выбоины и прочие неровности пути. Молодой раб пригнулся, дабы сквозной ветер, пробивавшийся сквозь щели корпуса, не дул на него. Он закрыл глаза и начал размышлять об убитых товарищах, тела которых, наверное, уже лежат в той омерзительной яме, обрамленной человеческими конечностями. Спустя какое-то время, автобус начал сбавлять скорость, а затем вовсе, спустился с дороги и вновь начал болтаться на волнистой почве, которая к этому времени успела немного потвердеть от холода, чем способствовала хорошему передвижению по ней. После нескольких минут тряски, транспорт остановился и один из цеховиков покинул салон, но через несколько минут вернулся и путь продолжился. Очень долго виляя по ухабистому участку пути, автобус, наконец-то, остановился, и головы всех наполнила приятная тишина, на фоне угасающих оборотов двигателя. Хрустнув шеей, Арсений прошел в салон и начал освобождать людей. Делал он это спокойно и без страха того, что только что освобожденный от оков раб, сможет напасть на него сзади. Видимо он был уверен в том, что цеховики снаружи ему помогут, так как те, держали наготове оружие. Оказавшись вне автобуса, рабы погрузились в тяжелый запах сырой почвы, который обвивал все вокруг. Ослепленные светом подствольного фонаря рабы долго стояли во тьме, пока Арсений не включил на крыше прожектор и не направил его на гигантскую полость в вертикальном срезе разнослойной почвы. Оглянувшись по сторонам, Влад понял, что они находились в огромной яме, и в стене этой самой ямы, напротив автобуса, была та самая черная полость, в которую светил бригадир. Приглядевшись, всем стало ясно, что это был тоннель, ведущий вглубь среза. Участок припорошенной снегом земли, на котором стоял автобус, был обнесен широким и неглубоким рвом, заполненным грязью и прогнившими досками. Позади автобуса, надо рвом, был проложен деревянный широкий мост, плавно ведущий наверх, который и сообщал окружение с этой ямой и был единственной дорогой, по которой сюда попал транспорт. Рабы обернулись на голос бригадира, что стоял на крыше автобуса, потирая рукой ствол дробовика:

– Короче, слушайте сюда, чернозёмы. Сейчас вы начинаете работать внутри рва и искать мне чушки золота. Затем, как все сделаете тут, я вас очень сытно покормлю, и вы отправитесь вон в ту черную дырень. – И указал стволом на тоннель, казавшийся черным грязным пятном. – Там будете заниматься тем же самым, а потом, поедем домой.

Тут добавил хромой Коробов:

– Если захотите сбежать, то, пожалуйста, бегите. Как только вы минуете мост, то сразу же попадетесь в крепкую хватку острых капканов, которыми все усеяно вокруг на несколько сотен метров. И мы оставим вас там подыхать!

В это время, Станислав вытащил из автобуса инструменты и начал раздачу. Каждому из рабов была выдана кирка, штыковая лопата, короткий нож и фонарь, крепящийся на лбу. Едва не свалившись в ров от сильного толчка в спину, Влад тут же увяз по голень в холодной и липкой земле. Разбрасывая грязь в стороны, рабы продолжали отчаянно искать то, что им было велено найти. Полностью погруженный в работу, Влад не заметил, что потерял из виду своих друзей и теперь стоял в грязи и один. Спустя некоторое время, где-то посреди рва раздался голос Геннадия:

– Я что-то нашел!

После этих слов, Арсений приказал всем рабам выбраться к автобусу, для того, чтобы оценить находку. Влад выполз из рва, и, споткнувшись об лопату, чтобы не потерять ее в ночи, забросил на плечо, направляясь к автобусу. Приблизившись к автобусу, он тут же заметил, что Сереги не было, и забеспокоился, однако цеховикам было не до него, так как они, потирая ладони, предвкушали получение золотого слитка в грязных руках Геннадия. Даже Арсений наклонился с крыши, чтобы убедиться в наличии того, что так желал получить. Раб держал в руках продолговатый тяжелый кусок грязи, сквозь который пробивалось золото. Настоящее золото. Позади Геннадия стоял Иван с киркой в руках и с интересом наблюдал за происходящим, однако Серега так и не появился. В этот момент Влад ощутил учащенное дыхание и напряжение в мышцах, будто готовился к чему-то неприятному и трудному. Но чтобы хоть как-то отвлечься от этого, он начал наблюдать за тем, что происходило перед ним. Вытянув перед собой золотую чушку, Геннадий с неподдельным интересом полюбопытствовал, глядя на Станислава, который в этот момент светил на кусок грязи фонарем:

– Это то, что вам нужно?

Цеховик, расплывшись в довольной улыбке, закивал и потребовал от раба очистить до конца золотой брусок, скрывавшийся под плотным слоем черной липкой грязи. Почти полностью очистив грязь и явив на свет тусклый кусок золота со штамповкой, Геннадий прижал к груди находку, а затем внезапно швырнул драгоценный брусок в лицо цеховика. Раздался глуховатый удар и голова цеховика дернулась назад. Все происходило настолько быстро, что Влад едва успел обратить внимание на грозный возглас Ивана, заносившего за плечо кирку:

– Бей!

Нисколько не раздумывая, будто бездушная машина, Влад моментально взмахнул инструментом, со свистом разрывая воздух, и нанес удар в голову Коробова, который даже не успел поднять автомат. Штык лопаты со звонким треском вошел почти на половину в висок. Закатив глаза и забившись в судороге, цеховик выпустил из рук оружие. Стиснув зубы и зарычав от напряжения, Влад выдернул инструмент из головы врага. В это время Иван, задыхаясь от охватившей его злобы, нещадно подавлял хрипящие вопли Станислава, сокрушительными ударами кирки в грудь, от которых тот старался закрыться руками. Но, не смотря на это, после нескольких ударов цеховик испустил дух и самый старший из рабов продолжал разрывать уже бездыханное тело. В то время пока рабы сражались на земле, Сергей, незаметно подобрался к другой стороне автобуса. Будто кот, он бесшумно забрался на крышу и напал на Арсения, что к этому моменту целился в восставших рабов. Оказавшись за спиной бригадира, Серега тут же закрыл ему глаза левой рукой, одновременно удерживая его голову, а правой вонзил под челюсть короткий нож. Бригадир тут же едва разборчиво просопел:

– Падла…

А затем начал дергаться, в попытке освобождения. Но раб был беспощаден, и выдернув из шеи нож, он прошипел сквозь зубы:

– Сам ты пёс!

После этих слов, раб с ножом, со всей силы толкнул тело Арсения вперед и тот свалился с крыши, едва не придавив своим грузным телом Влада, в этот момент смотревшего на тело Коробова с открытым ртом и выпученными глазами. Раздев убитых, рабы начали переодеваться в комфортную одежду цеховиков. Влад позаимствовал удобные и качественно сшитые черные утепленные штаны, зимние ботинки и черную куртку, с нашивками Цеха на плечах, которые тут же были сорваны и демонстративно втоптаны в грязь. После многочисленных ударов киркой, укороченный бронежилет Станислава пришел в полную негодность, и было решено его оставить. Облачившись в шинель Арсения, с черным влажным пятном на плечах, воротнике и груди, Серега, начал рыться в карманах, а затем, достал самокрутку:

– Теперь нужно этих тварей в ров сбросить. Им там самое место.

Освещая тела фонарем, Иван что-то заметил:

– Серый, тут один еще живой что ли? Вон, глазами хлопает.

Зажав в зубах самокрутку, морщась от едкого дыма, Сергей подобрал с земли лопату и подошел к Коробову. Цеховик, не смотря на глубокую рану в голове, учащенно поверхностно дышал, и по-прежнему закатив глаза, изредка моргал. Занеся лопату над головой цеховика, раб в трофейной шинели досадно добавил:

– Живучий…Гад!

Влад отвернулся и услышал уже знакомый ему неприятный треск, затем еще раз, после чего понял, что Серега отбросил лопату в сторону.

– Чего ты морду-то воротишь, родной. Хорошо ты ему вломил, только не до конца.– Смеясь, подытожил Иван.

Наслаждаясь густым дымом, раб в шинели произнес:

– Ничего, жизнь научит.

Но Влад не внимал его словам, он не мог поверить в то, что все закончилось. Одновременно он был сильно обеспокоен и чрезмерно счастлив по- настоящему, но что-то ему мешало вкусить всю радость свободы, смело вырванной из рук жестоких рабовладельцев. Видимо, он слишком сильно привык к плохому. И сейчас он чего-то хотел, но не мог понять чего именно. В этот момент раздался скрип автобусной двери и восторженный голос Геннадия:

– Теперь это дело нужно отметить. Мужики, ущипните меня, неужели всё закончилось…

Сохраняя привычную невозмутимость и спокойствие, возразил Серега:

– Не будем расслабляться. Как только наступит день и этого козла не окажется на месте, – Он кивнул на тела.– Остальные уроды из Цеха тут же зашевелятся.

Осматривая оружие убитых врагов, Геннадий громко закашлял, а затем полюбопытствовал:

– И что же ты предлагаешь? Я так понял, что ты лучше нас разбираешься в таких делах.