После Второго Солнца

– Мы с Владом, да и ты наверняка, очень сильно промерзли. Совсем чуть-чуть спирту нам бы не навредило.

Вынув из специального чехла на поясе треснувший монокуляр, Леха сказал:

– Ты прав, холодно, пальцы не сгибаются. Но я знаю, что лучше пусть они и не сгибаются дальше, чем будут откушены некрофагистами, которых мы не заметим на открытой местности.

Иван повертел головой:

– Странные у тебя методы Леха, но спорить с тобой не будем, тебе виднее. И думаю, нам будет достаточно горячего обеда.

Отхлебнув горячего бульона, Леха с набитым ртом добавил:

– А вот это правильно.

Пока Леха обедал, Влад вновь ушел в свои размышления, и на этот раз его мысли были куда приятнее, чем обычно. Еще несколько часов и он будет в Крепости, а спустя еще пару часов после этого он сможет добраться до своего дома и возможно встретит свою семью, а может и не встретит. Но, по крайней мере, у него появилась надежда, и она давала силы справляться со всеми трудностями на пути. И, наверное, с таким человеком как Леха, трудности будут сведены к минимуму. Тем не менее, расслабляться не стоило, подумал про себя Влад. В голову вновь начали проникать навязчивые мысли и какие-то воспоминания, образы, которые как Влад не старался, он не мог воспроизвести в своей голове в полной мере. На этот раз он мучил себя звуками, которые возникают при ударе железной трубой, покрытой тонким слоем резины, по телу, хруст костей, хлюпанье воды. Но в этот раз Влад начал понимать, что это были отголоски прошлого, напоминание того, что он видел и слышал когда был рабом Цеха. И невольно в его голову закралась мысль, что все, услышанное и испытанное им, могло произойти с его близкими, и возможно, в отличие от Влада, они не пережили бы этого. Просто не хватило бы сил. Молодой рудокоп вновь задался вопросом, для чего он это делает, зачем он представляет то, что его подавляет и доводит до слез, ведь все его навязчивые негативные представления были так правдоподобны. Возможно он не хозяин своему разуму, и скорее всего он болен, так как понимал, что здоровый человек никогда не будет намеренно заставлять себя так страдать. Он удивлялся тому, как быстро его настроение меняет тон. Ведь только утром он улыбался из-за того, что с полной уверенностью и безнаказанностью мог взглянуть на небо, а сейчас он уже едва сдерживает слезы, так как нечто в его голове заставляет думать об ужасном, что может произойти с его братом или матерью. Но, не смотря на это, он нашел в этот раз в себе силы отвлечься от назойливых тяжелых представлений в своей голове.

–Ты что, уже отдохнул? – Заметив, как Влад подскочил, спросил Леха, промакивая дно железной миски сухарем.

В горле стоял ком, и взглотнув, шахтер ответил:

– Я очень сильно хочу домой.

Закину сухарь в рот, проводник отложил миску, отряхнулся и поднимаясь добавил:

– Ладно, сейчас поссу и пойдем.

Пока проводник отошел к ближайшему черному стволу, Иван начал собирать утварь:

– Даже пятнадцати минут не прошло как сели.

Задрав голову к верху, чтобы не проронить слез, Влад все так же глухо и натянуто отвечал:

– Ну извини.

Не прекращая сборов, Иван взволновано произнес:

– Да ладно тебе. С тобой все нормально?

Утерев глаза, Влад возвращался в прежнее состояние:

– А что со мной не так?

Уложив последние вещи в котомку, бородатый шахтер с платком на голове, ответил:

– Ну, у тебя такое лицо, будто тебе в нос дали, заболел что-ли?

Стараясь как можно скорее избавиться от прикованного к нему товарищеского внимания, Влад смело погладил спящего волка, что торчал из-за пазухи Ивана, после чего добавил:

– Нет, я здоров. Пойдем.

Засыпав мокрой землей костер, отряд продолжил свой путь. Спустя несколько минут они покинули лес и вышли на огромную поляну между двумя участками леса. Справа от путников проходил изгиб места, что раньше называлось трассой. Просторное поле, было плотно усыпано серым снегом, а снегопад продолжался, но уже с новой силой. Из-за этого, слева, на горизонте, все было как в тумане, лишь иногда на глаза попадалась какая-то вышка вдали. Было решено направиться к трассе. Так как к этому времени снег уже полностью покрыл землю, то он приятно хрустел под ногами, оставляя хорошо видимые следы.

– Ну и зачем тебе столько глаз понадобилось здесь? Я бы и сам справился. Никого нет! – Съязвил Иван, в бороде которого уже начали застревать снежинки.

– Всему свое время. – Тихо произнес Леха, внимательно осматриваясь.

Тем временем путь продолжался и после долгих лет заточения бывшим шахтерам было не по себе от столь открытых пространств как эта поляна между лесами у трассы. Каждому из них казалось, что небо готово было упасть на них в любой момент. Время от времени потирая руки в жалкой попытке согреться, Влад то и дело оглядывался назад. Он надеялся увидеть что-нибудь интересное, но ничего кроме снегопада и слабой туманной дымки не было вокруг, и со временем участок леса, что был напротив, постепенно начинал исчезать из виду.

– Сейчас около трех часов дня. – Укоризненно подметил Леха.

Но Иван ничего не ответил, так как в этот момент что-то шептал своему питомцу. А тем временем холод наступал все сильнее и яростнее, как будто старался уничтожить все живое вокруг, а именно трех путников на подходе к городу. С каждым шагом, Влад все больше и больше переставал скептически относиться к Лехиной работе, и это чувство с каждой минутой их пути менялось на что-то подобное восхищению и уважению. Ведь в его возрасте сам Влад, ни за что не смог бы в одиночку преодолевать такие расстояния, и уж тем более ему бы было не под силу заниматься тем, чем занимался их проводник. А коварное поле, которое, по мнению Влада, они должны были пересечь меньше чем за полчаса, продолжалось тянуться. И лишь к тому моменту, когда стало казаться, что серое небо начинало намекать на закат, путники смогли добраться до изгиба дороги, что пролегала на небольшой возвышенности. Едва оказавшись на рваных клочках асфальта, Влада тут же посетило чувство ностальгии, по тем временам, когда он был свободен. Вся длинная дорога была завалена проржавевшими гнилыми остовами автомобилей и различной транспортной техники, о предназначении которой Влад и не догадывался. Ржавые искореженные куски металла к этому времени уже были достаточно плотно посыпаны серым снегом и напоминали небольшие сугробы с черными полостями, в которых иногда попадались обугленные скелеты их хозяев. Наблюдая подобную картину, беглый раб всегда пытался представить последние минуты жизни тех, кому принадлежали эти самые кости. Но, к сожалению, это происходило настолько давно, что Влад никак не мог представить того, чего хотел. Ведь события, в результате которых перед ним за ржавыми корягами восседали скелеты, произошли много лет назад, за десятки лет до рождения Влада. И, по его мнению, он ни за что бы не смог, хоть сколько-нибудь представить жизнь этих, давно погибших, бедолаг. Хотя, по его мнению он сомневался насчет того, кому пришлось хуже. Ведь те кто погиб на этой трассе, покинули мир быстро, одномоментно, лишь несколько секунд потерпев мучительную боль, а такие как Влад, были вынуждены влачить свое существование многие годы, чтобы, в конце концов, разделить участь тех, кто сейчас гнил на дороге. И поэтому на трассе ощущалась особая атмосфера. Атмосфера остановившегося времени. Но слишком долго Влад не позволял себе размышлять, да и многие в этом мире не утруждали себя глубокими думами. Ведь время было далеко не самым подходящим для подобных увлечений. Необходимо было думать о том, что человек имел сейчас, как это сохранить и при возможности приумножить. Забравшись на легковой автомобиль, крыша которого под весом проводника слегка прогнулась и сердито заскрипела, Леха заправил свои светлые волосы, что постоянно спадали на глаза, под кепку и, осматриваясь, заключил:

– Достаточно быстро идем, учитывая плохую погоду.

Посмотрев на беглецов, что стояли возле машины, проводник добавил:

– Хотите, я покажу вам вертолет?

Иван был слишком занят своим зверем, а Влад ответил:

– Это та штука что летает?

Широко улыбнувшись, Леха кивнул, и хотел было спрыгнуть, но тут же присел и зашипел:

– Вертолет отменяется, у нас беда.

После чего спрыгнул и побежал по трассе в сторону противоположного участка леса. Влад и Иван тут же последовали за ним, то и дело, будто змеи, петляя между ржавыми остовами машин присыпанных серым снегом.

– Кто там, Лех? – Спросил Иван.

Остановившись возле кузова огромного грузовика, который, как и остальные состоял целиком из ржавчины, проводник обшаривал глазами округу:

– Кто, кто? Людоеды, и их достаточно много, втроем не справимся.

Иван разозлился:

– Так какого хрена ты допустил, чтобы за нами увязалась куча жевунов и осталась незамеченной?

Но тут Леха поднял глаза в небо над полем и задумчиво ответил:

– Тут это всегда происходит, они, будто появляются из ниоткуда.

Иван недоумевал:

– Чего?

Схватившись за голову, Леха взволновано прошипел себе под нос:

– Ох, как же все не вовремя.

Но Влад жаждал объяснений:

– Ты о чем вообще?

Указав Ивану на небольшую трещину в земле под ржавым грузовиком, Леха скомандовал, едва не срываясь на крик:

– Туда живо, без вопросов! А ты Влад за мной, бегом !

Иван побежал в указанное место, а Леха прыгнул в сторону и пополз под машину, что стояла неподалеку. Все были на местах кроме Влада, который только сейчас понял, что встревожило проводника сильнее толпы некрофагистов поблизости. Это было небо. Серая безграничная пелена, что покрывала мир только одним бесцветным тоном своей ткани, в этот раз явила миру что-то новое и удивительное, такое, из-за чего сбивалось дыхание и замирало сердце. В эту минуту вся жизнь Влада остановилась и была посвящена тому, на что он смотрел с изумлением, приоткрыв рот. Среди огромной серой небесной бесконечности, появилось небольшое отверстие, сопровождаемое необъяснимым шумом, гулом, от которого все в груди начинало вибрировать, а голова была готова взорваться от этого звука. И сквозь эту дыру в небе пролилось то, что называется солнечным светом. Яркий желтый луч Солнца, который был отчетливо виден. Все вокруг будто засияло и начало переливаться новыми цветами, которые Владу никогда не доводилось видеть в природе. В один миг вечно серый мир был плотно залит золотым светом из-за одного только тонкого луча Солнца, который, едва коснувшись заснеженной поверхности поля, тут же ее поджег, оставляя за собой высокий забор сиреневого пламени. Медленно, как ленивый слизняк, узкий луч полз по полю из стороны в сторону, будто прощупывая землю в надежде найти что-то. Увиденное заставляло испытать восторг и на секунду позабыть о том, что ужасный гул готов был разорвать грудную клетку и барабанные перепонки, а глаза могли лопнуть в любую минуту. И не смотря на весь ужас, что несло Солнце сквозь маленькое отверстие в сером небе, это было по истине прекрасно, ведь такого Влад никогда ранее не видел и даже не слышал об этом от других людей. Ему говорили, что Солнце давно умерло и покинуло людей, но это было одной из приятных ошибок в его жизни. Ему казалось, будто он любовался этим зрелищем всю свою жизнь. Но на самом деле не прошло и нескольких секунд, как появился Леха, и, схватив Влада за рукав черной куртки, дернул его за собой под машину. Оказавшись под машиной с некогда высокой подвеской, Влад закрыл глаза и стал ощущать как вибрация в груди и гул отступают. Он пытался восстановить сбитое дыхание, после чего открыл глаза, но ничего не видел. На секунду его посетило ужасное чувство страха, будто он ослеп навсегда, но немного потерев глаза, изображение покалеченного мира стало возвращаться и заодно сильная острая боль в глазах, которую Влад не в силах был терпеть. Из-под машины раздался крик, а затем послышался гневный шепот:

– Поделом тебе, придурок! Мы всю жизнь прожили без Солнца. На что ты рассчитывал вообще?. В следующий раз не стой как болван, а делай то, что я скажу, если не хочешь остаться калекой.

Но Владу было не до выслушивания чьих-то порицаний, он приходил в себя после жуткой боли в глазах, и в эту минуту его сердце готово было разорваться от перенапряжения. Он тут же позабыл о пережитом восторге. Спустя какое-то время все прекратилось. Наступила тишина, которая казалась настолько необычной, что можно было услышать, как снег падает на землю. Боль в глазах отступила, а дыхание восстановилось. Повернув голову, Влад заметил, что из Лехиных ушей течет кровь: