Последние Девушки

– Ничего себе! – восклицаю я.

– Скажи, неплохо для телки в таком возрасте?

– Не то слово.

– Хочу произвести хорошее впечатление.

Пока мы идем в кафе, несколько раз ловим на себе взгляды прохожих, но невозможно сказать, чем они вызваны – статьей Джоны Томпсона или новым обликом Сэм. Скорее всего, последним. Мало кто смотрит на меня, а те, кто это делает, кажется, просто сравнивают меня с ней.

От этого не удерживается даже Куп, когда мы подходим к кафе, минуя его любимый столик у окна. Он через стекло быстрым кивком приветствует меня и бросает оценивающий взгляд на Сэм. Я чувствую в затылке легкий укол раздражения.

Когда мы входим, Куп встает. В отличие от нашей предыдущей встречи, сегодня он одет так, чтобы не выделяться на фоне богатой публики: на нем брюки цвета хаки и черная рубашка. Все это ему очень идет, короткие рукава выставляют напоказ тугие бицепсы и выпирающие из-под кожи вены.

– Вы, должно быть, Саманта, – говорит он.

Он медленно протягивает руку вперед, на его лице отражаются смущение и неуверенность. Сэм берет инициативу, подает ему руку через стол и сжимает его раскрытую ладонь.

– А вы, вероятно, тот самый полицейский Купер, – говорит она.

– Куп, – быстро отвечает он, – все называют меня просто Куп.

– А меня все называют Сэм.

Когда мы садимся, я выдавливаю из себя улыбку и говорю:

– Отлично! Вот мы и познакомились.

На столе перед Купом стоят две чашки. Кофе для него и чай для меня.

– Я хотел заказать что-нибудь и вам, Сэм, – говорит он, глядя на них, – но не знал, что вы любите.

– Кофе, – отвечает она, – я возьму сама. А вы пока поболтайте.

Вдоль череды столиков она направляется к стойке в глубине кафе. За одним из них расположился бородатый парень в надетой козырьком назад бейсболке. Видимо, писатель, судя по стоящему перед ним ноутбуку. Возле него лежит кожаная сумка, «Айфон» и сверкающая ручка с позолотой поверх блокнота. Он в восхищении следит за Сэм глазами. Она в ответ улыбается и кокетливо шевелит пальцами.

– Стало быть, это и есть Саманта Бойд, – говорит Куп.

– Собственной персоной.

Глядя на него через стол, я наблюдаю, как он смотрит на Сэм в дальнем углу кафе.

– Что-то не так?

– Нет, я просто не могу оправиться от удивления, – отвечает он, – никогда не думал, что она вот так объявится. Это все равно что увидеть привидение.

– Меня ее появление тоже удивило.

– Она совсем не такая, как я ожидал.

– А чего ты ожидал?

– Более жесткого человека, что ли. Тебе не кажется, что на той школьной фотографии она выглядит иначе?

Я могла бы сказать Купу, что Сэм совсем другая, что она специально ради меня сгладила острые углы, чтобы произвести на него впечатление. Но я молчу.

– Вчера я немного почитал о том, что случилось тогда в «Найтлайт Инн», – говорит он, – даже представить себе не могу, через что ей пришлось пройти.

– Да, жизнь обошлась с ней сурово, – говорю я.

– Как вы с ней поладили?

– Отлично. А вот с Джеффом они не на одной волне.

Куп позволяет себе слегка улыбнуться.

– Не скажу, что меня это удивляет.

– На самом-то деле тебе нужно знакомиться с Джеффом. Сэм – это временно, а вот Джефф, нравится тебе или нет, со мной надолго.

Не знаю, зачем я это сказала. Как-то само собой выскочило. Слабая улыбка на лице Купа в то же мгновение исчезает.

– Но спасибо тебе, что приехал, – чувство вины смягчает мой тон. – Это очень благородно, но я начинаю чувствовать себя обузой.

– Ну какая же ты обуза, Куинси? Ты никогда ей не была и никогда не будешь.

Куп смотрит на меня своими невероятными глазами. Я провожу пальцем по синяку на щеке, пытаясь понять, не высмотрел ли он эту неприметную розовую линию на скуле. Отчасти я надеюсь, что он об этом спросит, тем самым предоставив возможность выдать заранее заготовленную ложь: «Что? Ах, это! Ерунда, о дверной косяк ударилась». Но, к моему разочарованию, он через мое плечо смотрит на Сэм, которая как раз возвращается к нам с дымящимся кофе в руке. Проходя мимо писателя, она случайно задевает стол, и кружка опасно кренится.

– Ах! Простите! – восклицает она.

Тот поднимает голову и улыбается.

– Ничего страшного.

– Хороший ноутбук, – замечает она.

Потом усаживается рядом со мной, окидывает Купа беглым взглядом и говорит:

– Я представляла вас иначе.

– Хуже или лучше? – спрашивает он.

– Уродливее. Но явно ошибалась.

– Значит, вы и раньше знали, кто я такой?

– Разумеется, – говорит Сэм, – как и вы знали, кто я такая. Вот оно, могущество интернета. Теперь ни у кого нет секретов.

– Вы поэтому исчезли?

– Главным образом, да, – отвечает Сэм, – но теперь снова вернулась в мир живых.

– Это точно.

В голосе Купа сквозит нотка недоверия, как будто его не убеждает нарочитая благовоспитанность Сэм. Он откидывается на стуле, склоняет набок голову и окидывает ее точно таким же оценивающим взглядом, как перед этим она его.

– Почему вы решили вернуться?

– После случившегося с Лайзой я подумала, что смогу поддержать Куинси, – отвечает Сэм и тут же добавляет, – если, конечно, она в этом нуждается.

– Куинси не нужна помощь, – заявляет Куп с таким видом, будто я не сижу прямо перед ним, будто я превратилась в невидимку, – она сильный человек.

– Но я-то этого не знала, – говорит Сэм, – и поэтому приехала.

– Вы надолго приехали?

Сэм беззаботно пожимает плечами:

– Может быть. Я еще не решила.

Я делаю глоток чая. Слишком горячий – жидкость обжигает язык. Но я все равно продолжаю пить, в надежде, что боль избавит меня от раздражения, вновь пробивающего себе путь к затылку. На этот раз оно вырастает до размеров отпечатка пальца на коже головы.

– Сэм взяла себе другое имя, – говорю я, – именно поэтому ее никто не мог найти.

– Правда?

Брови Купа удивленно ползут вверх. Я жду, что он вот-вот прочтет лекцию наподобие той, которую когда-то адресовал мне, услышав о моем намерении поменять имя. Но вместо этого он говорит:

– Я не буду спрашивать, ни где вы скрывались, ни под какой фамилией теперь живете. Надеюсь, что со временем вы доверитесь мне и расскажете все сами. Единственное, о чем мне хотелось бы вас попросить, это связаться с близкими и все им рассказать.