Последний дронт

Из крошечного громкоговорителя раздался голос Ив:

— Доктор не здоров.

Что же это значило? Единственное, в чем Марта была уверена, это то, что она не собирается застрять в тюрьме на много месяцев.

С тех пор как она была в музее в последний раз, прошло время, и сейчас он был открыт. Марта подумала, что это очень удачно. Силия не ожидает, что пленница начнет поднимать шум при посетителях, ударит подошедшего охранника и сбежит.

Но это именно то, что сделала Марта.

Я побежала. Я всегда была хорошей бегуньей, а после встречи с Доктором мне пришлось часто практиковаться в беге. Даже при том, что Силия и охранники знали это место лучше меня, мне удалось скрыться. Ура мне! Прятаться я тоже теперь научилась хорошо.

Но я не знала, что делать, после того как сбежала и спряталась. Музей размером со всю планету не уменьшает количество вариантов. У меня еще оставался кулон, но поскольку я знала координаты только тех мест, где успела побывать — склад без дверей, вьетнамский рынок и прочие, — а Доктора там не было, то кулон оставался на крайний случай. Я могла придумать только то, чтобы вернуться к Тардис, хотя, что делать потом, тоже не знала, вряд ли Доктор выглянет из двери и помашет мне рукой. Но я на это надеялась. Госпожа Оптимистка — это я.

Насколько я знала, Тардис оставалась в земной секции, и лучшим в моей ситуации оказалось то, что я сбежала в музее, открытом для посещения, и всюду находились указатели. Несмотря на огромный размер этого места, мне оставалось следовать им и найти путь к дронту. Кроме того, (а) — мне не нужно было беспокоиться о датчиках движения и (б) — можно было смешаться с толпой. Посетители были такими разными, словно они сами составляют выставку: здесь были и ящеролюди, и одноглазые зеленые существа с причудливыми стрижками и похожие на капли желе, у которых вроде бы и не было глаз, но они могли видеть экспонаты и громко их обсуждали.

Я знала, что в зале нет камер наблюдения, поэтому если я не столкнусь с охранниками или «землянами», тот останусь невидимкой. Одному охраннику я показалась подозрительной, но я ловко схватила детеныша ящеролюдей и начала громко читать ему лекцию о стеллеровой корове (бедный ребенок теперь думает, что Земля полна морских ферм, выращивающих морских свиней, морских цыплят и морских овец, дающих морскую шерсть для морских свитеров).

Я шутила, но ведь я действительно видела перед собой стеллерову корову, вымершую в восемнадцатом столетии (как прочитала в «Справочнике наблюдателя»). Я видела существ, которые никогда не видели люди моего времени. Вот странствующий голубь, вот тасманский тигр, вот мамонт. Но здесь было и множество обыкновенных животных, таких как лягушки, птицы или мыши. Как черепаха. Если бы я наткнулась на одного из них на Земле, ни за что бы не догадалась, что они уникальны, что это вымершие животные. Ведь на Земле существуют сотни тысяч лягушек, птиц и мышей.

Я вижу вещи, которые никто из моего времени никогда не увидит, посещаю места, которые никто из моего времени никогда не посетит, и отношусь к этому как к школьной экскурсии. К сожалению, я всегда занята или бегством от кого-то или поиском чего-нибудь. На другое не остается времени.

Я шла по рядам, и, наконец, достигла знакомого места: коробки с черным носорогом. И заметила еще кое-что. На полу.

Звуковую отвертку.

Вы можете сказать, что я не долго знаю Доктора. Вы можете сказать, что поэтому я знаю его плохо. В некоторой степени, да. Я не считаю себя знатоком по властелинам времени, хотя знаю его лучше большинства людей во Вселенной. Но одно я знаю наверняка: он не разбрасывает звуковые отвертки.

Я посмотрела вниз на звуковую отвертку. Наклонилась и подняла ее. И когда распрямилась, заметила еще кое-что. Закрытую тканью коробку.

Через секунду я вспомнила, что после нашего возвращения с найденным носорогом там находилась пустая коробка. А теперь она была занавешена.

Насколько я могла видеть, коробка была на несколько футов выше меня и шириной на размах рук. Мало того, что она была занавешена, так еще и отгорожена веревкой. Раньше я уважала такие границы. Я слушалась надписей «Не заходите на газоны» и «Посторонним вход воспрещен». Но сейчас? Никакой тонкий нейлоновый шнур не остановит меня, и плевать на последствия.

Таким образом, я переступила через веревку (должна признать, довольно неловко, немного не рассчитав высоту), схватила ткань обоими руками и с трудом сдернула.

Думаю, я подозревала, что могу обнаружить. Был момент шока, у меня перехватило дыхание, но подсознательно я была готова к увиденному.

Мне не нужно вам говорить, что я увидела, не так ли?

О, хорошо, если вы ждете пояснений: там, в коробке — в клетке — был Доктор.

Очевидно, его застали врасплох. Его поза и выражение лица это подтверждали.

Его выражение лица сказало мне еще кое-что.

Да, он не двигался, не дышал, но помните, я говорила, что могу читать в глазах парализованных людей? Теперь я получила этому подтверждение.

Доктор осознавал, что случилось.

Он знал, где находился.

И это место было адом.

Я должна была что-то предпринять, и притом немедленно.

Но что? Разбить стекло (или плексиглас, не важно из чего сделана коробка)? Вряд ли это сработает. А потом я заметила клавиатуру вверху коробки и вскрикнула:

— Ага.

Помните, Томми показывал нам, как работает устройство? И я запомнила комбинацию цифр.

Я напечатала: 5. Потом: 7,9,3,1,0 и 0. И, наконец, после драматической паузы: 8.

И…

Ничего не произошло.

Я не могла поверить. Не может же каждая коробка иметь свой код.

Я снова взглянула на Доктора, на боль в его глазах.

Еще я видела охранника в сотни метров от себя. Через несколько секунд он заметит девушку, пытающуюся войти в клетку.

Я обезумела. И начала делать все подряд, до сих пор не понимаю, что именно помогло. Какое мое действие спасло Доктора, но привело к гибели других. Этот груз висит на моей совести, хотя Доктор и говорит, что события шли сами собой, что не я привела все в движение, что я ничего не сделала преднамеренно, поэтому не должна себя винить. Мне кажется, этими словами он оправдывает и себя за некогда свершенные поступки.

Так или иначе, но я взяла кулон, звуковую отвертку, поднесла их к клавиатуре и начала нажимать на все кнопки и переключатели подряд.

И все исчезли. Действительно, все.

Передняя сторона клетки Доктора растворилась, и он упал. Первым словом, что он произнес, было: «Ай». И первое, что он сделал — потер свой локоть. Потом встал и с теплотой посмотрел на меня. Его взгляда оказалось достаточно. Я знала без тени сомнения, что поступила правильно.

Я знала это в течение секунды. А потом поняла, что сделала неправильно. Совершенно неправильно.

Вокруг раздавались крики и вопли. Я оторвала свой взгляд от Доктора и увидела…

Все существа исчезли.

Все. Все клетки были открыты и пусты.

Мои колени подогнулись, и Доктор подскочил, чтобы меня поймать.

— Что я сделала? Что с ними произошло?

Но он только покачал головой:

— Я не знаю, — ответил он.

Я не хотела отпускать его, чувствуя, что рядом с ним ничего плохого не произойдет. (Таким способом мама вам доказывает, что под кроватью никогда не было чудовищ). Но я видела, что к нам бегут охранники, и знала, что чудовища существуют.