Последний корабль

— Эрнесто, ты уверен?

— Да, капитан, я уже сто раз проверил: ни входящего, ни исходящего сигнала нет.

Михаил подошел вплотную к Эрнесто:

— Значит так, выйдешь наружу на разведку, — Михаил перешел на шепот и показал глазами на осужденных. — Ненадолго. У нас нет оружия.

Эрнесто понимающе кивнул. Михаил обернулся к остальным и повысил голос:

— Все, кроме Второго Инженера, сидят в корабле и не высовываются!

Эрнесто открыл люк, осторожно спустился на землю. Вокруг была степь, но не выжженная солнцем, а покрытая буйной яркой растительностью, окутанная нежной дымкой водяного пара.

Он достал из кармана комбинезона свой СИС — овальный, совершенно прозрачный медальон размером чуть больше человеческого уха, приложил к нему свой палец. Медальон загорелся зеленоватым светом, на нем появились буквы на планетарном языке. Эрнесто выбрал в меню «погода», прибор замигал, выдавая информацию:

— Температура — тридцать три градуса, давление — две с половиной атмосферы, кислород — девятнадцать процентов, углекислый газ — один процент, влажность — восемьдесят процентов.

«Воздух изменился, — подумал Эрнесто, — даже по-другому дышится, я только сейчас сообразил. Но СИС работает в ограниченном режиме, без связи с компьютером корабля он практически бесполезен. Показывает только погоду… О, и автономная рация включилась. Ну хоть что-то работает. Спасибо Инженерам прошлого за ядерный аккумулятор!»

Он вернулся на корабль. Все были взволнованы и с нетерпением ждали Эрнесто.

— Всё не так плохо. Похоже, мы в Девонском периоде, показатели почти такие же, — отчитался он перед капитаном, раскрывая голограмму своего СИС. — Неплохо работает автономная рация. Может быть, из-за аварии мы попали в то время, но не в то место? Что думаете, капитан?

— На корабле оставаться глупо, всё равно нас быстро не найдут, — ответил Михаил. — Скорее мы сами отыщем базу-колонию. Рация — это хорошо. Будем двигаться в разных направлениях — ловить сигнал. На базе есть радиомаяк, вероятность запеленговать его большая. Давайте собираться.

Все молча выполняли команды капитана. Больше всего на корабле находилось лекарств, их всегда доставляли на базу-колонию с расчетом пребывания, в их случае — десять лет. Воды было мало, а еда представляла из себя синтетическую биомассу для пищевого принтера на первое время, чтобы переход на натуральные продукты для осужденных не был резким. Капитан приказал взять только еду, воду, самые необходимые лекарства: антисептики, антибиотики, жаропонижающие, а также зажигалки, спички и фонарики.

— Раскладывайте все в карманы комбинезонов, — распорядился Михаил, проверяя их скромные запасы. — Будем двигаться вечером. За бортом очень жарко, наши организмы пока не привыкли к такой погоде из-за стабильного земного климата. Еще есть пара часов до заката. Отдыхайте.

Осужденные сгрудились в одной стороне корабля, экипаж «Прометея» — в другой.

— Жаль, что у нас вообще нет оружия, — тихо сказал Михаил.

— Думаете, оно нам пригодится? — спросил Эрнесто, не отрывая глаз от осужденных.

— Не знаю, но точно бы не помешало, — задумчиво ответил капитан.

Гл а в а 9

СПИЧКА

Очертания корабля растворялись вдали, его идеальная круглая сфера в лучах заката отливала красным металлическим светом, словно второе заходящее солнце. Вокруг лежала бескрайняя доисторическая степь с редкими огромными деревьями, которые своими плоскими кронами напоминали острова на поверхности этого зеленого океана. Водяной туман плотным слоем покрывал траву и уходил вверх, еще больше напоминая морской пейзаж. Вереница людей медленно двигалась, пробираясь сквозь высокую траву, по пути собирая немногочисленные ветви деревьев. Сигнала с маяка не было. Стемнело, люди устали. Михаил приказал разбить лагерь и разжечь костер.

— Капитан, я не понимаю, зачем нам костер? — спросил Анри. — У нас же есть фонарики.

— Они дают слабый свет, а дикие животные боятся не света, а огня, — ответил Михаил.

— Но ведь в Девонском периоде нет диких животных. Вы же сказали, что мы ошиблись местом, а не временем.

— Не волнуйтесь, Анри, всё будет хорошо. Но нам лучше перестраховаться. Эрнесто, что ты там возишься?

— Готово, капитан, — отчитался Эрнесто, показывая ветки, сложенные маленьким шатром.

— Можно мне попробовать разжечь костер? — попросила Кэтрин.

— А почему бы нет, — ответил Эрнесто, — в доисторические времена этим всегда занимались женщины.

— Я никогда не держала в руках зажигалку.

— А мы зажигалки тратить не будем. В первую очередь возьмем вот это, — Эрнесто вытащил из кармана комбинезона маленький коробок. — При такой влажности спички быстро отсыреют, их нужно использовать быстрее, они же из дерева.

— Из дерева? — воскликнула Кэтрин. — Это же целое состояние!

— Видишь, наше Мировое Правительство ничего для вас, преступников, не жалеет.

Кэтрин смутилась. Он не хотел задеть ее, но неуместная фраза вырвалась сама. С ним так часто бывало, не мог Эрнесто жить серьезно. И если родные и друзья уже давно не обращали внимания на его порой злые шутки, то новые знакомые часто обижались.

— Я шучу, не дуйся.

— Да я уже привыкла к своему новому статусу «преступницы», от меня все отвернулись… — Кэтрин опустила глаза. — Все, кроме мамы.

— Бери спичку, — перевел неприятный разговор Эрнесто, — чиркай вот этой головкой по коробку.

— Так? — Кэтрин чиркнула, спичка сломалась.

— Нет, не так сильно.

Кэтрин взяла другую, снова чиркнула, спичка зажглась. Девушка изумленно смотрела, как она горит.

— Я никогда не видела настоящего огня, только в голограммах. Ой! Больно!

— Дуреха! — крикнул Эрнесто. — Ну вот, обожгла палец! Давай сюда, надо подуть.

Эрнесто взял обожжённый палец Кэтрин, стал усиленно дуть на него.

— А еще нужно приложить к мочке уха, оно всегда холоднее остального тела, — Эрнесто поднес палец Кэтрин к своему уху. — Ну как? Полегчало?

— Да! Откуда ты всё это знаешь?

— Как откуда? Я Инженер Временного корабля, нас этому учат, Иван тоже это знает. Правда, Иван?

Ваня многозначительно кивнул в ответ.

— Кэтрин, давай я разожгу костер, все-таки это дело доисторических женщин, а не современных.

— Думаю, пора бы подкрепиться, — предложил Михаил. — У кого синтетическая еда?

— У меня, — ответил Вэй.

— Давайте ее сюда, будем делить.

Синтетическая еда представляла собой плотные бруск и светло-желтого цвета с необходимым набором белков, жиров, углеводов, витаминов и микроэлементов. Эти бруски-полуфабрикаты помещались в пищевой принтер — специальный аппарат, который по заданным параметрам через определенное время «готовил» еду, приближенную к натуральной по виду и пищевой ценности. Но по вкусу всё же синтетическая еда немного отличалась, иначе на Земле не было бы фанатов натуральных продуктов.

— Все получили свои кусочки? — спросил Михаил. — К сожалению, пищевого принтера у нас с собой нет.

Приятного, так сказать, аппетита.

Синтетические полуфабрикаты оказались противными на вкус.

— Фу, какой ужас, это невозможно есть! — Анри всего передернуло.

— Мы с мамой никогда не пробовали натуральную еду, ели только из принтера, — сказала Кэтрин. — Но я даже не представляла, что эти полуфабрикаты настолько несъедобны!

— Да, вкус отвратительный, — согласился с ними Эрнесто. — А давайте пожарим их на гриле? Консистенция у них плотная. Я читал, что раньше люди коптили мясо на открытом огне, может, и у нас получится.