Последний парад

– А где дядя Гена?
– не отдышавшись, спросил белоголовый.

– В цирк пошел, - сказал второй.

И вдруг Сергей Алексеевич понял, почему парнишка показался ему еще раньше, утром, знакомым. Ну конечно, он похож на Витьку. Сергею Алексеевичу сразу стало нестерпимо жарко, и кровь бросилась в голову. Он медленно отвернулся, заставил себя отвернуться...

– А нарядился как!
– донеслось до него.
– Зря ты летаешь к пароходу. Не маленькие, сами найдут дорогу.

Сергей Алексеевич хотел повернуться и еще раз проверить себя: не обманулся ли, но сдержался. Ни к чему это. Сколько раз он уже встречал мальчишек, которые были будто бы похожи на Витьку. Он гнался за ними, заглядывая в лица только для того, чтобы еще раз увидеть его глаза, его губы, его лицо. Но разве это принесло бы ему облегчение, даже если бы он нашел такого мальчишку?

Сергей Алексеевич закрыл глаза и увидел сына: его короткие бровки, упрямый подбородок и челку, спадающую на лоб. Все-таки глаза и волосы у этого прохожего мальчишки были такие же, как у Витьки.

Сергей Алексеевич непривычно резко встал, почти вскочил, и поспешил следом за мальчишками. Пока он их догонял, этот один раз оглянулся. "Ну совсем как Витька", - подумал Сергей Алексеевич. Витька всегда оглядывался, когда они расставались. И тогда, в последний раз, он тоже оглянулся. Он был очень бледен тогда и синяки под глазами.

Сергей Алексеевич забыл про мальчишек и, может быть, даже не вспомнил бы про них никогда, если б не увидел их, покупающих у киоска пирожки. Подошел к ним, тоже взял пирожок и стал жевать.

Его белоголовый посмотрел и сказал:

– Повидло.

– Что?
– не понял Сергей Алексеевич.

В это время повидло из пирожка у него вылезло и упало на асфальт. Мальчишки рассмеялись.

– Вот видите, - сказал белоголовый.
– Его надо есть с подсосом. Надкусил, потом втянул воздух, и повидло само попадет в рот.

– Спасибо за науку, - сказал Сергей Алексеевич и, волнуясь, произнес: Меня зовут Сергеем Алексеевичем.

Он по-прежнему представлялся по-военному, вытянувшись в рост, точно принимал рапорт, независимо от того, кто был перед ним.

Получилось как-то слишком торжественно, и мальчишки снова хихикнули.

– А вас как зовут?
– спросил Сергей Алексеевич, испытывая неловкость.

– Коля, - ответил белоголовый.

"Лучше бы его звали Витькой".

– А это Юрка, мой братан, - сказал Коля и улыбнулся Сергею Алексеевичу.

Выражение лица его стало еще симпатичнее Сергею Алексеевичу, потому что он любил лица, которые улыбка украшает. Но он был на редкость застенчив в знакомствах, особенно с детьми, и, пока он раздумывал, что бы такое ему еще сказать, мальчишки доели свои пирожки и убежали к цирку.

Сергей Алексеевич, уже не уверенный в себе и недовольный, пошел следом. Около цирка собралась толпа, и оттуда до него доносился шум, гомон и смех. Он поискал мальчишек, но они куда-то пропали в этой толчее.

– Что здесь случилось?
– спросил Сергей Алексеевич.

– Дрессировщик из цирка ведет купаться медведей, - ответила какая-то девочка.

Сергей Алексеевич решил пробраться вперед, надеясь найти мальчишек. Впереди него стоял здоровяк мужчина с дочерью на плече, и ему пришлось его подтолкнуть, чтобы пробиться.

– Поосторожнее, папаша, - сказал здоровяк, - а то я толкну - костей не соберешь.

В другой раз Сергей Алексеевич даже не ответил бы, но тут он увидел впереди себя Колю, понял, что тот все слышал, и гневно и чуть надменно сказал:

– Поосторожнее, молодой человек.

– Что?

– переспросил здоровяк и опустил дочь на землю.

В это время дрессировщик, раздвигая любопытных, провел медведей, и вся толпа - следом за ним. Сергей Алексеевич тоже было двинулся за всеми, но почему-то у него пропала охота догонять мальчишек, и он пошел домой.

ВОЕННЫЙ РАДИСТ

В этот вечер ему было особенно одиноко, и когда он увидел, что над цирком зажглась световая реклама, до оделся и решил идти в цирк. Около билетерши, у входа, он увидел Колю и Юрку.

– Здрасте!
– радостно сказал Юрка, взывая к его помощи.
– Нас Тиссо пригласил. Артист. А она не пускает.

– Не мешай, - сказала билетерша и отвела рукой Юрку в сторону.
– И вы, гражданин, проходите!
– крикнула она Сергею Алексеевичу.

– Юрка, пошли, - сказал Коля и потянул брата за рукав.

Ему явно было не по себе, а Сергей Алексеевич, вдруг подумав, что было бы прекрасно взять с собой в цирк этих мальчишек, и, ни слова не говоря, торопливо прошел навстречу людскому потоку, чтобы подойти к кассе. Он даже забыл, что у него уже есть билет, протянул кассирше деньги и попросил:

– Три билета получше.

Стало хорошо оттого, что у него были билеты в руках. Но теперь и этого ему показалось мало, и он подошел к старушке, торгующей семечками, и купил еще и семечек. Счастливый своей находчивостью и изобретательностью, повернулся, чтобы идти к мальчишкам, и обнаружил, что их около билетерши уже нет.

В одной руке у него были билеты, в другой - кулек с семечками, и палка под мышкой. Он растерялся, но все же подошел к билетерше и спросил про мальчишек, и та ответила ему, что пропустила их в цирк. И он пошел в цирк, а когда увидел Колю, который сидел вместе с Юркой на лестнице в проходе, обрадовался ему и позвал мальчишек к себе.

Первым делом он угостил их семечками, затем решил что-нибудь сказать, но не придумал.

– А сюда не придут?
– спросил Коля.

– Нет, - ответил Сергей Алексеевич.
– Вот билеты.

Опять наступило молчание. В это время Сергей Алексеевич заметил мороженщицу и обрадованно крикнул:

– Сюда две порции!
– вскочил и пошел по узкому проходу между рядами, зацепился впопыхах за чьи-то ноги, уронил палку.

"Какой неловкий стал, право!
– подумал Сергей Алексеевич.
– Противно самому. И нервы расшатались. То плакать хочется, то смеяться. Просто девица на выданье".

Тем временем погас свет, зажглись "юпитеры", и в цирке началось представление. И в результате он остался без мороженого и с виноватым лицом вернулся обратно. Какой-то остряк шепнул ему, что "здесь не кафе". Наконец он добрался до своего места и сел.

На арене выступали акробаты, но Сергей Алексеевич не видел их. Он исподтишка косился на Колю. А тот, в который раз перехватив его взгляд, улыбнулся ему застенчиво, не зная, как себя вести.

"Совсем я забыл Витьку, - подумал Сергей Алексеевич.
– Ведь не виделись без малого тридцать лет". Про себя он всегда думал о нем, как о живом. Поэтому он и тянется к Коле. У Витьки над левой бровью была родинка, а у Коли ее нет, и еще у него между верхними передними зубами была щелочка, и он умел петь. Когда он был совсем небольшой и его рано укладывали спать, то сын, бывало, начинал петь и пел долго-долго, так и засыпал с песней.