Последний вагон

— Законы не для всех понаписаны?… Ты такой серьёзный всю дорогу. Смотри насмешу!… Козёл!

Алекс одобрительно кивнул расположившейся в его купе Софии и направился к обидчику.

Та, убедившись, что Алекс зашёл в каюту Морячка, выхватила из-под стола его сумку и торопливо стала перебирать содержимое. Среди всякой мелочи оказались чёрная одежда и большой крест на медной цепочке.

София закинула одеяния обратно, кое-как застегнула молнию дрожащими руками, и едва успела бросить сумку под столик, как в купе неожиданно появилась Проводница. София нелепо застыла на месте.

Толик настороженно замер, словно кролик перед удавом. Алекс, с оттенком сострадания на лице, сидел напротив перепуганного морячка:

— Давай… Смеши!… Не сможешь, приедешь к невесте с бутылкой в одном месте!… Будет неудобно…

Морячок молчал и еле заметно шарил рукой за спиной под матрасом. Алекс поднялся и, нагнувшись над Толиком, прошептал:

— Если это было не последний раз… мы оба пожалеем!

Когда Алекс вернулся в купе, София растерянно стояла в проходе. Увидев его, она обрадовалась и вполголоса предложила ему сразу два намёка, на выбор:

— Вы не знаете, есть там кипяток? — София кивнула в сторону Проводницы и добавила:

— Хочется тепла!

— Надо же! только что и сам об этом подумал…

София, не поняв на какой из её намёков он отреагировал, но оценив его готовность помочь, кокетливо улыбнулась:

— Спасибо! Вы очень внимательны ко мне… К добру ли?

Алекс дружелюбно протянул руку:

— Саша.

— София.

Держа крошечную ладонь, он с интересом разглядывал её лицо вблизи. В её запахе чувствовался тёплый аромат ностальгии по старым временам его молодости. Он поймал себя на мысли, что прошедшие с тех пор многие годы не смогли вымыть наивность, романтику и чистое чувство влюблённости из его души. Он опять пережил очень болезненное и, несмотря на это, такое желанное состояние первой любви к Наташе, образ и точная копия которой стояла сейчас перед ним. София, чувствуя, что пауза затянулась, высвободила руку и смущённо улыбаясь, села. Как только Алекс ушёл, улыбка с её лица исчезла. Она обыскала его куртку и нашла справку об освобождении на имя Стилина Александра Геннадиевича. В ней указывалось, что он был осуждён по ст.105, ч 2. на 15 лет и по ст.318, ч.2 на 8 лет, общим сроком 23 года. София едва успела спрятать справку Алекса в сумочку, как из соседнего купе появилось бородатое лицо Батюшки. Застигнутая врасплох, она вздрогнула от неожиданности и в качестве благодарности полосонула его недобрым и раздражённым взглядом. Мало того, что ей, в принципе, не нравилось это сословие, так он ещё, напугав её своим неожиданным вторжением, застал врасплох.

Батюшка подозрительно кивнул ей в знак приветствия, вернулся за перегородку на своё место и продолжил дремать.

Алекс, наливая в стакан кипяток из тэна, с улыбкой поглядывал на Проводницу. Та не могла скрыть своей ревности к новой пассажирке и это забавило его:

— Надо же так… — вставил он в её монолог насчёт вертихвосток, — прямо копия одного человека… попутчица моя. Давай у меня кофе попьём? принесёшь?

— Не лопнешь? И кофе, и кипяток… Наконец, кто-то свеженький в вагоне? — Проводница кивнула в сторону купе Софии и ещё раз укорила: — Все так сразу оживились!

— Свет… я ей в отцы гожусь…

Проводница через силу улыбнулась:

— Смотри… отец… дорожные романы хорошо только начинаются… А ты влюбчивый, оказывается!

— Я однолюб, Светик, — Алекс подмигнул и осторожно пошёл по шаткому проходу со стаканом кипятка. Перед тем, как повернуть к себе, Алекс заметил Морячка, наблюдавшего за ним из своего купе. Толик показал Алексу полупустой стакан, и как бы чокнулся. Это выглядело как угроза.

— "Знал бы ты чудик, кого ты пытаешься вывести из себя", — мелькнуло в голове Алекса. Когда проход вагона освободился, Морячок наткнулся на строгий взгляд Батюшки, подкрепленный его массивным кулаком. Толик снисходительно хмыкнул и отодвинулся к окну, включил магнитолу и допил оставшееся спиртное.

Из купе Морячка полилась приятная музыка, София глотнула кипятка, обожглась и отставила стакан. Некоторое время они помолчали. Затем София встала, сняла куртку, повесила её на плечики и принялась разглаживать складки. Алекс пробежался по ней голодным взглядом и нарушил тишину:

— А я вспомнил, где вас видел!

София, разобравшись с курткой, устроилась поудобней и улыбнулась.

— Очень интересно!

— Вы похожи на девушку из прошлой жизни… настолько необычные ощущения… даже не представляете насколько… Предлагаю это отметить… РаздЕлите радость?

София неопределённо покачала головой — «то ли да, то ли нет», и игриво спросила:

— Радость у вас… А делИться должна я?

Алексу очень нравилась её манера общения, он засмеялся, потянулся к своей куртке и запустил в карман руку. София напряглась, ожидая, что Алекс заметит отсутствие справки. Он достал портмоне и хотел встать, но София шёпотом остановила его:

— Только вы меня не бросайте!… ЗастУпитесь, если что? Не успели тронуться, а уже два врага… Там… — показала на купе Морячка, — там… — кивнула в сторону Проводницы и самокритично заметила:

— Всегда найду себе приключение. Характер отвратительный… Со мной дружить небезопасно.

София видела, что этот приятный мужчина, хоть и значительно старше её, был ею очарован. Она продолжила наступление:

— И где сейчас ваша красавица?

Алекс на мгновенье задумался, встал и попытался пошутить:

— Я разве сказал, что она красавица?… Угощу-ка я вас вином, София!

ГЛАВА 4

Ресторан находился в середине состава и Алекс монотонно отсчитывал вагон за вагоном. «Ты выглядишь старым идиотом! Посмотри в зеркало, а потом строй глазки девочке» — упрекал он себя, но дальше логика двигаться не желала и упорно разворачивала его к её голосу, взгляду, запаху и молодости. На него снова нахлынули воспоминания из его юношеской, бурлящей волнующими ожиданиями будущего, жизни. «Знать бы раньше, что тебя ждёт впереди!…» — Алекс окончательно откинул эти безрадостные рассуждения и окунулся в молодость:

Ленинград, 1986г.

Артур, гордо и смачно жующий дефицитную в те далёкие времена жвачку, в супермодном и нереально крутом спортивном костюме, в окружении дружков поджидал Алекса на дороге из школы. Алекс опять провожал Наташу. Сзади, как всегда в таких случаях, плёлся Колян с двумя портфелями. Алекс, увидев Артура с пацанами, протянул девочке её портфель.

— Наташа, иди домой, мне надо поговорить.

Наташа смело подбежала к Артуру и что-то резко ему высказала. Тот, молча жуя жвачку, сплюнул, потом аккуратно развернул её и подтолкнул на выход. Колян хладнокровно уложил у дерева портфели и достал из них прутки. Алекс, понимая что сейчас будет, спокойно подошёл к Артуру и обратился к девочке:

— Наташа…

— Я никуда не пойду, — распаляясь, выкрикнула та,

— Артур, что тебе от него надо? нам просто по пути! Хочешь пообщаться с моим отцом?

Алекс очень твёрдо произнёс, растягивая для убедительности слова:

— Иди… пожалуйста… домой…

Наташа обиженно ушла. Колян встал рядом с другом и подал ему трясущейся рукой один прут. Лицо Алекса опять начало наливаться краской, и было похоже, что это происходило за счёт Коляна, так как лицо того стало на глазах бледнеть. Колю слегка потряхивало, но он был настроен решительно, что по сути, делало ему больше чести, чем Алексу. Ведь тот был не только не против битвы, но скорее получал радостное возбуждение от получаемого адреналина. Толстячок же, преодолев свой панический, животный страх, добровольно шёл на смерть!

Артур и Алекс некоторое время смотрели друг на друга. Потом Артур на всякий пожарный улыбнулся и подошёл ближе. Достал из кармана пачку жвачки, вытянул один пластик и протянул Алексу:

— В карты играешь?… Тебя как зовут? Алька?

Алекс недовольно бросил взгляд на Коляна. Колян, часто слыша, как мама Алекса называла его «Алька», тоже любил позлить этим именем друга.

— Меня зовут Алекс, — твёрдо обозначил он Артуру и, вместо предлагаемого пластика извлек из его руки всю пачку.