Последний

Глава 11

Окрыленные легкой победой, влюбленные достаточно быстро добрались до набережной. Легкий ветерок поднимал небольшие волны, разбегающиеся по глади пруда. «Лыжи Кулаковой», прозванные в народе за сходство с двумя вертикально стоящими лыжами, а в действительности, величественный монумент дружбы удмуртского и русского народа, горделиво возвышались за их спинами. Впереди виднелась гладь Ижевскою пруда, истинные очертания которого кое-где уже поглотили вечерняя мгла и небольшой туман. Справа в разноцветных огнях многочисленных жилых многоэтажных домов утопал микрорайон Металлург, слева вырисовывались неказистые промышленные корпуса «Ижмаша» с девятитрубным «Титаником». Девять огромных стальных труб ТЭЦ так высоко уходили вверх, что были похожи на выхлопные трубы океанского лайнера, отправляющегося в долгое и опасное плавание. Влюбленным нравилось останавливаться здесь, это место странным и необъяснимым образом успокаивало молодые души, отягощенные суматошным городским ритмом.

— Любимая, тебе не холодно? — поинтересовался юноша, обняв руками стоящую к нему спиной Олю.

— Нет, дорогой. — ласково ответила девушка и, повернув голову, поцеловала его в губы. — Ты знаешь, когда ты рядом, мне так тепло и хорошо. Я чувствую себя маленькой девочкой, которой необходимы твое внимание и забота, — искренне и нежно произнесла она и поплотнее вжалась в крепкие мужские объятия. Максим наклонил голову, ощутив при этом волнующий свежий запах ее волос, и отодвинул прядь от шеи, немного оголив ушную зону.

— Оленька, я обещаю оберегать и защищать тебя всегда, мой маленький и любимый человечек.

Когда последние слова долетели до открытого женского уха, он нежно прикоснулся кончиками губ к ее белоснежной коже. Приятная истома мгновенно пробежалась по телу девушки, заставив ее на время сжать плечи и чуть наклонить голову.

— Я тебя так люблю, ты даже не знаешь как, — отреагировала она на сильные и надежные, как сталь, слова своего любимого «мальчика». Если она и была когда-то счастлива, то только сейчас, находясь под надежной опекой любимого человека. Оля подняла глаза вверх, где их переполненные любви и страсти взгляды встретились.

Трепещущие от внутреннего жара губы медленно сближались, пока не слились в одном страстном поцелуе, где разгоряченными кончиками языков они нежно ласкали друг друга.

— До-о-брый вечер, — громко прогремела рядом человеческая речь, застав влюбленных врасплох. На их лицах застыла виноватая маска, которая бывает у нашкодивших и пойманных с поличным маленьких детей.

— До-о-брый вечер, — настойчиво произнес молодой человек повторно. Он странным образом не был похож на многих людей, которых они видели за свою жизнь: небольшая взъерошенная голова с детским выражением пустых и бессмысленных глаз, которые глядели сквозь толстые линзы роговых очков, дужки которых были заклеены кусочками белого лейкопластыря. На худом теле, как на вешалке, висела черная дерматиновая куртка, кое-где безобразно заклеенная заплатками. На ногах болталась серая ткань засаленных брюк, которые были заправлены в высокие резиновые сапоги ярко-красного цвета. Его правая рука и правая нога в неестественно загнутой позе, казалось, висели на теле, держась на бесцветных нитях.

— Хороший вечер для смерти, она каждый вечер выходит на охоту за грешными и невинными душами, заглядывает в каждое окно в поисках причитающейся ей дани. Сегодня вы встретитесь с ней, ощутив ее холодное дыхание, — чуть запинываясь, произнес незнакомец.

— Макс, мне страшно, — пытаясь не заплакать, прохныкала девушка и уткнулась лицом в грудь юноши.

— Слушай, иди своей дорогой. — грозно приказал Максим, закрыв ладонями голову возлюбленной. Он и сам ощутил неприятный холодок, пробежавший по спине омерзительными мурашками.

— Смерть очень — очень близка, — произнес загробным голосом незнакомец свой беспощадный приговор и, неуклюже передвигая правую сторону туловища, начал удаляться от испуганных влюбленных. Вслед за ним в лунном свете поплелась его непомерно длинная и пугающая тень.

Глава 12

На пути двух жителей «Болота», молчаливо бредущих по набережной пруда в поисках жертвы, попался только один прохожий, спешивший, как видно, домой. Низкорослый главарь, бегло оглядев припозднившегося мужчину, понял, что дело выгорит лишь старой одеждой, проездным на общественный транспорт и не более пятидесяти рублей наличных денег. Его первые грабежи лишили жизни таких же одиноких путников. В одном случае добыча составила металлических монет суммой в семь рублей и пропуск на Механический завод; в другом случае добыча перевалила за двадцать рублей (две смятые десятирублевые купюры и небольшая горсть копеек.) Именно эти, не удавшиеся по конечному результату, убийства, сподвигли палача не тратить силы впустую, а заняться разбоем в домах, где добропорядочные граждане всегда прячут так необходимые ему денежные купюры. Многолетняя кровавая практика и азы человеческой психологии помогали рыжеволосому карлику безошибочно выбирать будущую жертву из многоликой толпы. «У меня дар предвидения, третий глаз», — по-мальчишески любил прихвастнуть Анатолий в кругу собутыльников. На четвертом преступлении он безошибочно осознал, что человек добровольно отдаст все сбережения, если предоставить ему возможность наяву увидеть смерть близкого человека.

В одной из многотысячных однотипных квартир, расположенной в районе Буммаш, жила чета пенсионеров. Мужчина уже давно не передвигался без помощи престарелой жены, а женщина, наоборот, в свои семьдесят три года обладала недюжинной силой. Полную, на десять литров воды, кастрюлю легко снимали с горящей конфорки газовой плиты высохшие женские руки и уносили в ванну для стирки белья, когда заботливое ГЖУ на все лето отключало горячую воду для аттестации линий теплотрасс.

Когда муж с проломленной головой рухнул к ногам жены, старуха, плача и причитая, показала, где были спрятаны их пенсионные сбережения. Молниеносный удар молотка, отшлифованный на бесчисленных кошачьих убийствах, сделал свое дело: нежелательная свидетельница замертво упала рядом с мужем. Многолетних сбережений стариков убийце хватило на наделю беспробудного веселья и забвения собственной несостоятельности и ненужности, так отягощающей душу.

— Черт, твою мать, как назло, никого нет, — про себя выругался палач. Они уже около часа безрезультатно бродили по плохо освещенной набережной пруда в поисках жертвы. Занимавшие ранее голову мысли об обещанном подарке белокурой любовнице и жестокой расправе с Борисом странным образом растворились, оставив после себя лишь ропщущее негодование и невроз, который с каждой секундой лавинообразным потоком усиливался, быстро распространяясь по телу. Предательски разрушалась вся великолепно продуманная и логически сконструированная цепочка, где обрывалось первоначальное, основополагающее звено. Душегуб негодовал, сжимая яростно детские ручонки. Такого глупого и унизительного фиаско ему еще никогда не приходилось испытывать. Он был готов протяжно зарыдать или завыть, выплеснув слезами разочарование и обиду, как внезапно для самого себя увидел впереди девушку, склонившую голову на грудь юноше.

Глава 13

Оля уткнулась лицом в грудь Максима, внимательно прислушивалась к ритму сердца. Она часами была готова слышать эту волшебную музыку. Молодое сердце издавало приглушенные звуки, гасимые одеждой. Распущенные девичьи волосы нежно гладила рука любимого, принося блаженство и удовольствие, но колкие и страшные слова незнакомца так сильно проникли в ее сердце, что остались в нем жгущей занозой. Девушка не боялась смерти, она даже не предполагала всего цинизма и жестокости этого короткого слова. За недолгую жизнь ей не приходилось находиться рядом с почившим в иной мир человеком. Все виденные смерти: ужасные, кровавые, а порой и глупые — в голубом экране телевизора представлялись хорошо проигранным театральным действием, происходившим где-то на другой планете, а не рядом, в другой стране, ином городе или соседнем подъезде. Единственное, за что она боялась, — это за жизнь своего любимого мальчика. Ведь действительно, когда-нибудь холодные руки смерти разлучат их. Оля только на секунду представила себе жизнь без Максима, как ее сразу захватил в плен своими цепкими объятиями панический страх. Он был более ужаснее и безжалостнее, чем страх перед собаками, появившийся в раннем возрасте, когда здоровый доберман потрепал тонкую руку шестилетней девочки, оставив на долгую память рубцы и зашитые шрамы. Влюбленная девушка подняла голову и вопросительно посмотрела на юношу, в ее глазах заблестели капли слез.

— Мы правда умрем вместе, в один час и день? — чуть слышно произнесла она, не отводя пристального взгляда. Она не верила и не желала верить, что наступит день, который навсегда вычеркнет из ее жизни волнующие и трепетные встречи с любимым человеком.

— Не плачь, милая, да, мы умрем вместе, слышишь, вместе, но только лишь тогда, когда станем очень-очень старенькими, — ласково произнес Макс и аккуратно вытер большими пальцами надвигающиеся в женских глазах слезы. Он и сам не представлял себе дальнейшего существования без этой девочки, ставшей для него ангелом-хранителем. Оля внесла в его жалкое существование неугасающую частичку жизни, которая, подобно одиноко горящей свечке, освещает мрачный и пугающий путь. Пусть даже и огонек в этом лучике света был невероятно мал, но все же без его ласкового свечения абсолютно все меркло под властью зловещей темноты. Он боготворил ее за то, что только она смогла разжечь в нем страстное желание жизни, которое яростно противостояло всем трудностям и невзгодам на тернистом жизненном пути.

Глава 14

— Закурить не найдется? — раздался нагловатый молодой голос, заставив Максима в очередной раз испуганно обернуться на звук. Звук исходил от невысокого роста рыжеволосого человека в спортивном костюме, рядом с которым стоял неуклюжий высокий мужчина, часть туловища которого выдвинулась наружу, оставив позади небольшой горб.

— Нет, — кратко ответил влюбленный, чуть опустив глаза. Он понял, что этой, на первый взгляд, невинной просьбой незнакомцы не отделаются. Подозрение подтвердило внутреннее чутье, когда он заметил, что маленькие глазенки карлика буквально сверлят его насквозь. Подняв голову, Оля осмотрела эту странную компанию, более напоминающую шоу уродов. Низкорослый человечек с горящими глазами и согнувшийся пополам, нескладный, высокий мужчина, косившийся исподлобья, как-то странно застыли перед ними. Женская интуиция сделала нелицеприятное для хозяйки заключение: надеяться на случайную встречу в столь поздний час с этой пугающей компанией не приходится. «Они не случайно подошли именно к нам, что им нужно?» — вспыхнул в мозгу пульсирующий вопрос, подливший новую порцию испуга в разгоравшийся костер панического страха. Анатолий, досверлив взглядом запуганного противника, посмотрел на Олю. Его губы искривились, как неправильная математическая синусоида, оголив безобразный ряд зубов. На красивой женской шее висела небольшая золотая цепочка с кулоном. «Вот то, что мне надо!» — чуть не вскрикнул палач, поражаясь немыслимой удаче, которая, как недавно показалось, безвозвратно отвернулась от них. Недостающее звено в его коварном замысле сейчас, испуганно хлопая глазами, стояло перед ним. Он был не в себе от подступившей радости: Юля получит обещанную цепочку, Санек — телку, а Борис подохнет мучительной собачьей смертью. Все элементы многоходового пазла в его голове сложились в одну правильную картинку. Полутораметровый монстр с завидной любой кошке быстротой выхватил молоток из внутреннего кармана куртки и нанес удар по голове Максима. Но траектория удара оказалась неверной: острие оружия, не достигнув поставленной цели, чуть рассекло левую бровь юноши. Карлик замахнулся повторно, надеясь в этот раз безошибочно нанести смертельный удар по противнику. Юноша на долю секунды застыл, скованный животным страхом, а затем, отпрянув в сторону, пустился бежать, гонимый чувством самосохранения.