Послевкусие

– Что, мой воробышек? Хочешь в салон красоты?

– Ты говорил, что я красивая.

– Нет предела совершенству.

– Соглашайся, Хельга! Мне руки надо привести в порядок, – вступила в разговор Маша.

– Мы уходим! – она обратилась к Сергею и его девушке.

Жерар встал, направился к киоску с цветами. Купил одну ярко-оранжевую герберу и вручил Белоснежке.

– Красота к красоте. Вы прекрасны! – сказал он девушке.

Зарделись щёки красавицы. Печально опустились ресницы. Она поняла, что новый знакомый уходит из её жизни так же внезапно, как и появился. И он ушел, взяв за руку девочку со странной внешностью.

Обладательнице цветка не хватало воздуха, как цветку воды.

Просторный зал парикмахерской сиял чистотой и новшествами в отделке. Зеркала на стенах, зеркала на потолке. Хромированный металл сочетался с кожей на креслах. Шторы вперемежку с нитями длинных бус. Белоснежный ухоженный кот на подушке с кисточками по уголкам встретился с глазами нелепого подростка. Он счёл клиента ребёнком и залез к нему на колени. Это была его основная работа. За это его и взяли с улицы в салон красоты. Детям было чем заняться, пока их мамы приводили себя в порядок. Кот честно отрабатывал свои шпроты.

Кресло под Хельгой подняли до упора. После изменений в одежде Хельга и сама видела в зеркале, что стоящие торчком волосы не вписываются в общую картинку. Парикмахер задумчиво разглядывал лилипута. Мастер о чём-то поговорил с Жераром, после чего волосы лилипута тонировали, вымыли и высушили. Верхнюю часть волос заплели корзиночкой вокруг головы. Выпустили тонкие пряди чёлки на лоб и виски. Все остальные волосы выпрямили утюжками. Лицо Хельги зрительно удлинилось. Стала не так заметна диспропорция головы и тела. Мастер остался доволен своей работой и прочитал клиенту лекцию, как надо скрывать свои недостатки.

– Ты тратишь деньги на постороннего человека. Если я её знаю второй месяц, то ты всего один день, – Маша смело смотрела на Жерара.

После долгой паузы, когда Маша уже и не думала получить ответ на своё замечание, парень встал, радостно потянулся до хруста в костях.

– Влюблён. Хочу делать много хорошего.

– Она человек с недостатками. Она лилипут.

– Мне хорошо так никогда не было. Поверь. Так хочу.

Мастер был уверен в положительном результате.

Хельга спрыгнула с кресла. Кот, лежащий под накидкой на коленях Хельги и, видимо, задремавший, рухнул на пол. Жерар метнулся к раковине и, намочив ладони водой, бережно собрал шерсть кота с её брючек. Маша решила забыть все слова Жерара.

– Тебе идёт, – сказала она.

– Я знаю. Я видела, – ответила Хельга и, задержав руку, ухаживающую за ней, прижала её к своей горячей щеке.

Зазвонил телефон. Это Татьяна требовала явиться домой на ужин. Какой ужин?

– Как ужин? Не могу так много есть у мамы, – расстроился Жерар.

– Тогда в «КиноМакс», – заявила Маша, и Татьяна Владимировна получила отказ.

Пока Хельга спала в кинотеатре, а Жерар неустанно заботился о том, чтобы она не замерзла, Татьяна Владимировна со списком в руках ходила по квартире следом за своим новым мужчиной, перечисляя вслух то, что необходимо взять с собой на турбазу. Её мужчина слушал и кивал головой в знак согласия.

– У твоего сына билет на самолёт в воскресенье.

– Я как-то упустила это из виду. Выходит, прошло столько лет, а он выкроил в своей жизни для меня всего неделю?! – Женщина скомкала лист бумаги со списком и швырнула его на пол. – Я даже не успею придумать, что подарить ему в ответ на его подарок.

Слёзы катились по щекам легко и капали на новое домашнее платье.

– Ужинать не пришли, – голос её надломился. – Что делаю не так, раз он так спешит и старается быть от меня подальше?

– Татьяна Владимировна! – Официальное обращение заставило женщину обернуться. – Какие б ни были дети, далёкие, близкие, родные или нет, они не хотят проводить время с пращурами. Так они нас сейчас называют.

– Пращуры? Какой ужас! Я не слышала, – растерялась женщина, вытерла слёзы и присела на стул. – А что это такое? Что-то от динозавров?

– Встряхнись. Дети так себя вели во все века. И мы так себя вели со своими родителями. Не удивлюсь, если они прямо из кинотеатра поедут в клуб, а оттуда прямо в твою квартиру и завалятся спать. Деньги я ему поменял. Парень щедрый. Не даст себе скучать и девчонкам тоже.

– Разве он к ним прилетел из Франции?

Собака запрыгнула на руки хозяйки. Борис Николаевич не протестовал. Пусть! Может, это её успокоит немного.

– Угомонись, пожалуйста. Давай подумаем об ответном подарке.

Они поужинали. Прибрались на кухне. Им было хорошо вместе. Они не мешали друг другу. Наоборот, старались быть рядом, касаться руками, плечами, губами. Что можно подарить молодому французу, с которым воочию общаешься первый раз в жизни, к тому же если он твой сын?!

– Сумочку из натуральной кожи для денег и документов и ремень брючный в один тон. – Женщина ждала одобрения.

– Он француз. Они такие все утончённые. Может быть, запонки с камнем, золотые? Его приглашают в качестве переводчика в разные слои общества. Вот увидишь, они ему пригодятся. Потом, вполне полновесный ответ на его подарок.

Звонок в дверь прозвучал неожиданно. Татьяна ждала, но вздрогнула. Вскочила, стала разглаживать покрывало на кровати, поправлять подушки.

– Я же говорил тебе, угомонись. Ты хозяйка и в своём доме, а он гость.

– Да, да, конечно, – согласилась женщина. Она уже стояла в коридоре, а Борис Николаевич открывал дверь.

Молодежь вошла. Весёлая. Сын чмокнул мать в щёку. Маша последовала его примеру и приложилась к щеке Татьяны тоже, потом к отцовой.

– На сегодня развлечений хватит. Наша крохотуля устала и хочет спать, – заговорил Жерар, держа за руку лилипута.

– Мы сытые, – поддержала его Маша.

– Тогда хоть чаю с пирожками, – стала приглашать хозяйка.

– Нет, нет и нет… Можно нам взять пирожки с собой? – подала голос Хельга.

Борис Николаевич и Татьяна посмотрели на неё. Потом друг на друга и снова на девушку. Удивление было велико.

– Ваш сын меня переодел. Вам нравится? – Хельга покружилась.

– Пап! Ну разве тебе не нравится? – не выдержала Маша.

– Это намного больше, чем изменения. Ты совсем другая! – Татьяне понравились все изменения в девушке, вполне приличный человек стоял сейчас в её квартире, только маленький. В голове лихорадочно крутились тысячи вопросов. Что значит «мой сын переодел лилипута»? Он купил ей все эти вещи на свои деньги? Может, и услуги салона красоты он тоже оплачивал? С какой стати? Что происходит? И кто такая крохотуля, неужели она?