Послевкусие
Шрифт:
– Как ты? Что с тобой! Я сразу после твоего звонка на такси приехала.
– На такси? Ну что ж, я же не рожала ему дочь, я же не жена ему теперь!
– Но ты звонила мне и звала меня! Разве не так?
– Так. Но разве непонятно ему?!
Женщина встала, с трудом подняв своё горе со стула, и понесла его в смятую кровать. Легла и сама вся смялась. Стала ждать, когда придёт дочь, но та не шла.
«Неужели ушла! И она…»
Женщина плетётся на кухню. Дочь оборачивается на шаркающие шаги матери.
– Что, мам? Я посуду мою, её тут много.
Мать возвращается на место. Сваливается на кровать и смотрит в потолок, очень пристально,
– И не вернулся.
– Что ты сказала, мам? – Маша вошла в комнату.
– Какая ты у меня красивая, Маша! Когда же ты росла…
– Вот тогда и росла, – ответила дочь и тоже посмотрела в потолок.
– Когда тогда? – заволновалась мать, чувствуя недосказанность в словах дочери. Дочь вздохнула, погладила руку матери.
– Когда у тебя на меня не хватало времени.
– Отчего ж не хватало?! Хватало! Раз выросла такой красавицей и не дурой. Ты сама как себя оцениваешь?
– Хорошо оцениваю.
Дочь насторожилась. Она знала эти высокомерные нотки в голосе матери. Если они появлялись, не жди ничего хорошего.
– Моя мать, твоя бабка, всю жизнь простояла с тапками отца у двери, ожидая, чтобы подать ему их, наклоняясь к полу, как бы кланяясь. И вот так каждый божий день! Кроме этих старых, вонючих тапок, он ей ничего не дал. Так она и живёт с этими тапками после его смерти. Блаженная…
– Бабушка любила деда.
– Так кто ж против этого! Только где ж плоды этой любви?
– Ты, мама.
– Это не плоды, это последствия. Вот твой отец сразу знал, что необходимо красивой женщине. А что ты так смотришь? Думаешь, я не ценила твоего отца? Ошибаешься. Только такими и должны быть мужья! А ты со своим парнем где целуешься? На лестничной площадке, на лавочке, в кинозале или на какой-нибудь квартирной вечеринке?! Так, наверное?
– Дед любил бабушку. По-особенному… Сейчас так не любят.
– Забудь это слово. Как-то по-особенному – это никак! Достойно! Только достойно! И оценивать свои достоинства должна ты сама. И поверь, мужчины это чувствуют! Их завораживает твоё достоинство! Они всё сложат к твоим ногам!
– Мам! Я сейчас слышу звон доспехов, мечей и ржанье коней. И вижу, как к их копытам плавно опускается воздушный платочек, прямо в грязь и песок. Только ты не думай, что я тебя не поняла. Твои достоинства отец ценил дорого, а ты вечно бежала от него куда-то, зачем-то, к кому-то.
Мать после этих слов дочери вновь превратилась в несчастную женщину. Сникла, ссутулилась.
– Потому что дурой была… – И заревела.
Ревела долго, пока её не остановил звук пылесоса. Маша решила прибраться. Мать водила глазами за щёткой пылесоса и думала о бесцельности своего теперешнего существования. Как права дочь! Погуливала она от мужа. Всё хотелось лишний раз убедится в своей красоте и достоинстве. И ведь каждый раз зарекалась – это последний раз!
– Значит, не всё он мне дал в полной мере! – раздался новый пафосный аргумент, да так, что его было хорошо слышно за рёвом пылесоса. Маша выключила его и присела на кровать.
– Почему ты никуда не поехала со своим бой-френдом? Это твоя очередная выдумка, или он в действительности существует?
– Опротивело всё, и одним разом…
– И такое бывает. Случилось то, что случилось. Мам, я всё равно вас люблю. И тебя, и папу.
Маша убрала пылесос на балкон.
Вернулась, а мать спит. Не оставлять же ее одну, да и ночь за окном. Решила позвонить Сергею в Москву. Ничего что поздно! Если после третьего звонка не ответит, отключусь сама.Голос Сергея прозвучал, будто рядом. Маша даже вздрогнула.
– Только что хотел тебе позвонить, да что родители подумают! Ночь за окном, – радовался парень звонку девушки. – Я вот думаю, почему ты, почему я? Так внезапно, почти спонтанно.
– Я так не думаю, Сергей.
– Да… А как ты думаешь?
– Есть человек, которому нужен ты, и мне кажется, я нужна ему тоже. Это Мишка. Он нас познакомил, теперь одна его рука будет в моей руке, а вторая в твоей.
Сергей замолчал от неожиданности. Слова были правильными и шли от сердца.
– Ты говоришь серьёзные вещи… Разве я что-либо похожее на это предлагал тебе?
Маша застыла, лопатки свела вместе до боли и осталась в такой позе. Ладонь вспотела, телефон жёг руку. Голова мгновенно опустела. Словно вошла она, не постучавшись, в чужую дверь в самую неподходящую минуту. Или как в детстве забежала без разрешения далеко-далеко вперёд, обернулась, стала говорить о том красивом, что она видит впереди, а её ругают за это родители.
– Алло… Маша! Ты куда пропала?
Как что-то гадкое и ненужное, Маша откинула телефон в сторону. Тяжело упала спиной на постель. Пусть исчезнет всё! Пусть всё катится в тартарары! Теперь предстоит самое трудное – уснуть. Для этого не надо думать. А как не думать? Как распрощаться с мечтой! Да, ей никто не предлагал это, но она это предполагала. Конфуз! Маша вскочила и побежала к телефону. Сейчас Сергей будет ей перезванивать! Так и есть! Экран телефона засветился, и в то же мгновение Маша отключила его. Постояла какое-то время посередине тёмной комнаты, потому как не было желания сесть, лечь или поплакать. Сорвалась с места и побежала на кухню. Нашла коньяк.
– Ух ты…
У Маши скрутило горло. Глаза наполнились слезами. На мгновение стало страшно. Выпила остатки чая с лимоном из чашки матери. Стало легче. Прошло мгновение-другое, и мягкое обволакивающее тепло распустило собранное в тугой комок тело девушки. Во рту появилось приятное послевкусие, но в горле ещё першило. Как легко и здорово! Подумаешь, ляпнула незнамо чего! Нет! Знамо чего!
Сердечко Маши успокоилось целительным действием качественного напитка. Маша заснула. Спали её мать и отец, правда, в разных домах. Спал смешной человечек со смешным именем Хельга. Спали оба Сергея в разных городах. Спал сводный брат. Обожаю, когда все спят по своим кроватям и в своих домах.
Страсти улеглись, люди отдыхают душой и телом. Утром придут новые заботы.
Глава восьмая
Кот сводил уже вполне освоившегося котёнка на водопой к крану у столовой. Какая вкусная вода! Не то что в реке, там она пахнет тиной.
На веранде домика стоит Жерар. Он проснулся первым. Старясь не шуметь, вышел из дома и увидел, как мимо домика не спеша идёт серый кот, временный их постоялец. За ним, прижимаясь животом к земле, перебежками, оглядываясь и шипя на невидимого врага, следует котёнок. Удивительная внешность у этого котенка. Темно-серый окрас, ровный. Через всю мордочку, перекрещиваясь на переносице, пролегли две белые полоски. Ровненько так, крест-накрест. Котище останавливается у куста шиповника, ложится на бок, дожидаясь котёнка. Через минуту тот скрывается в ветвях кустарника.