Посольство

В довершение неприятностей трое морских пехотинцев не явились на смену - оказалось, у них пищевое отравление: сожрали что-то не то. Людей для охраны взять негде, и потому он промолчал и не поправил Шеннона, когда тот доложил послу, что к Горенко приставлено двое. Горенко-то никуда не денет ся, а эта зверюга, того и гляди, выкинет какой-нибудь фор-тель. Даннинджер хотел сначала, чтобы его держали в цоколе, но ничего из этого не вышло - в коридоре он начал так отчаянно отбиваться, что пришлось, скрутив, запихнуть его в грузовой лифт и доставить сюда. Мистер Шеннон тоже считает, что место выбрали неудачное - слишком близко к кабинетам, а ведь про него никто не должен был знать, крутись как знаешь. Однако делать нечего.

В этой комнате хранили магнитофонные пленки, а, кроме того, охранники приходили сюда, чтобы помыться и пере-дохнуть. Одну стену занимали высокие стальные шкафы, в угол был вмонтирован умывальник. Стальные ставни на окнах были закрыты, а у другой стены под четырьмя вырезанными из "Плейбоя" голыми красотками стояла кожаная кушетка без спинки. К этой-то кушетке и был привязан Кестен. Пол в комнате был цементный.

Какой-то лязг заставил Даннинджера резко обернуться. Кестен, сумев высвободить ногу, лягнул её стул.

– Тихо, ты!..
– морячок вскочил.

Кестен, приподнявшись, пытался высвободить руки, прикрученные по бокам кушетки. Внезапно он перестал молотить ногой в воздухе, лицо его побагровело, он закашлялся, судо-рожно хватал воздух ртом, и Даннинджер шагнул к нему, чтобы поддержать голову. Кестен сумел наконец справиться с дыханием, сплюнул кровь и осел на руки Даннинджеру.

– Надо его развязать, а то ещё задохнется блевотиной. Тащи его к раковине.

Вытащив пистолет, он следил, как охранник, став на колени, развязывает узлы. Поднявшись с кушетки, Кестен головой вперед бросился к умывальнику и склонился над раковиной, сотрясаясь всем телом от судорожных приступов рвоты, хрипя и отплевываясь. Потом до отказа раскрутил кран, сунул голову под хлещущую струю, стал ловить её ртом. Ох-ранник не спускал с него глаз. В это время в дверь посту-чали.

– Кто?
– отозвался Даннинджер.

– Гэлахан, сэр. Дежурный охранник.

– В чем дело?

– Я сменяюсь через пятнадцать минут, сэр. Надо позвонить и вызвать сержанта.

– Это зачем?
– нетерпеливо спросил Даннинджер.

– Таков порядок, сэр, - в комнате не было телефона, и, пока к ним не проведут кабель аварийной связи, звонить при-ходится из кабинета в соседнем коридоре.

– Это никуда не годится, Гэлахан, ты не должен покидать свой пост.

– Я выполняю приказ капитана Брейди, сэр.

– Вот что, парень, я отвечаю за охрану, и мне плевать на капитана Брейди.

Гэлахан заспорил, и Даннинджер устало подошел к дверям, отметив машинально на слух, что звук льющейся воды стал другим. Потом он услышал, как вскрикнул охранник, что-то звякнуло об пол. Даннинджер круто обернулся - Кестен боролся с охранником, успевшим схватить его за ворот. Кестен держал у самого его горла осколок стекла - овальное небольшое зеркало над умывальником было разбито. Даннинджер поднял револьвер, но Кестен прикрылся охранником - одна рука у того уже кровоточила.

– Открывай!
– прошипел Кестен и, обращаясь к охраннику: - Шевели ногами!

Тот сделал несколько шагов к двери. Даннинджер медленно передвинулся, держа их на прицеле.

– Брось оружие!
– сказал Кестен.

– Пошел ты...

– На счет "три" не бросишь - перережу глотку твоему морячку. Раз...

– Ты же все равно не выберешься отсюда!

– Два...

– Не дури, Кестен, добром это не кончится, - Даннинджер чувствовал, как на лбу у него выступила испарина, и видел, как пульсирует жилка на шее охранника. Он бросил пистолет.

– Откинь подальше.

Даннинджер носком башмака отшвырнул пистолет, и тот отлетел под ноги охраннику.

– Ну так, мистер Даннинджер, я пошел звонить сержанту, - послышалось из коридора.

Даннинджер подался было к дверям, но Кестен мягко про-говорил:

– Молчать! Пусть идет!...

Оба слышали его удаляющиеся шаги и легкое поскрипывание кожи. Даннинджер стиснул зубы, подбираясь перед прыжком. Не сводя с него глаз, Кестен приказал моряку:

– Нагибайся... вместе со мной... медленно.

И стал сгибать колени, чтобы дотянуться до пистолета. Осколок по-прежнему был прижат к шее охранника, который наклонялся к полу вместе с ним. Даннинджер вдруг понял, что Кестен сейчас все равно перережет ему глотку - отпустить его он не может, а до пистолета не дотягивается. У Даннинджера похолодело внизу живота.

Теперь Кестен и охранник были уже почти на полу. Дан-нинджер заметил, как дернулся угол рта у Кестена: его рука, сжимавшая осколок, придвинулась ещё ближе - и в тот же миг охранник отчаянным рывком в сторону вышел из соприкоснове-ния. Блеснуло стекло; Кестен выругался. Даннинджер прыгнул сверху, и все трое, сцепившись, покатились по полу, с грохотом врезались в стальной шкаф. Ни пистолетом, ни осколком воспользоваться было нельзя. Наконец задыхающийся Даннинджер притиснул Кестена к полу, став коленями ему на спину, и взял в "замок" его голову, оттягивая её к себе, чтобы одним рывком сломать спинной хребет.

В дверь давно уже барабанили руками и ногами. Охранник подскочил к ней, повернул ключ в замке и снова бросился к Кестену, который умудрился сбросить с себя Даннинджера и уже вставал на ноги.

Гэлахан ворвался в комнату и с ходу, мощным ударом свалил его.

– Ты цел?
– спросил Даннинджер.

– Руку порезал... Пустяки...

Даннинджер почувствовал, что Кестен обвисает у него на руках. Он опустил его на пол и увидел закатившиеся под веки глаза, а когда разжал руки, голова Кестена стукнулась об пол.

– Без сознания.

– Поднимайте его... Надо связать.

Перевернув Кестена, они взяли его за руки и за ноги, чтобы перенести на кушетку. Внезапно он, пружинисто согнув ноги в коленях, высвободил их. Даннинджер ударил его по голове рукояткой пистолета. Кестен пошатнулся, но устоял. Даннинджер, вложив в удар все свои силы, снова опустил рукоятку на его затылок, и Кестен, обмякнув, повалился ничком.

Охранники доволокли его до кушетки, Даннинджер, весь в крови, тяжело дыша, держал Кестена под прицелом, пока его связывали. Тот уже пришел в себя, открыл рот, скользнул по их лицам взглядом небольших синих глаз.

Часы на стене центрального вестибюля показывали 14-50. Шеннон, стоя у главной лестницы, наблюдал за суетой. Из своего кабинета вышел потрепанный Даннинджер с марлевой повязкой на глазу.

– Как стемнеет, рванете в двери, - сказал ему Шеннон.

– Ясно, - мрачно ответил тот.
– Вы бы раздобыли мне смирительную рубашку? То есть, не мне, конечно, а ему. Он просто буйный. Не можем совладать.

– Кто с ним сейчас?

– Филан подменил меня. Один охранник в комнате, второй в коридоре. Нам нужно ещё шестерых.