Пост-Москва

— Кто у нас донор? — голосом раздраженного рабовладельца поинтересовался хирург.

— Мужчина тридцати семи лет, автокатастрофа, повреждений внутренних органов нет. Противопоказаний нет. Совместим. Рекомендован Высшим Советом, как абсолютно лояльный политически.

— Нет повреждений органов? От чего же он умер?

Старшая медсестра замялась:

— Ну, он не умер. Поэтому рекомендована кросс-трансплантология. По возможности.

— Что? Две операции вместо одной? А платить будет кто?

— Это не в моей компетенции, доктор.

— Сделайте запрос в бухгалтерию и убедитесь, — доктор стальным голосом выделил слово «убедитесь». — Что тариф на операцию будет двойным, а лучше тройным.

— Хорошо, доктор.

— И начинайте готовить пациентов. Сразу по подтверждению из бухгалтерии вводите наркоз.

За стеклянной перегородкой, отделяющей операционную от коридора, потомственный колдун Федор с Алтая, выпучив глаза и тряся окладистой бородой, призывал духов, бряцая струнами сакральной балалайки и заунывным голосом исполняя матерные частушки. Нео-медицина проявляла себя во всей своей мощи и духовности.

Глава десятая

1

ФИДЕЛЬ:

Я говорю им, глядя в глаза, стараясь вселить в них уверенность, которой у меня нет:

— Ребята, пора действовать. План такой, повторю на пальцах. Для себя, вам-то повторять ничего не надо, а мне по возрасту положено.

— Да, папочка, повтори, — соглашается Ведьмочка, и я не знаю, чего больше в ее голосе — показного смирения или скрытого сарказма.

— Итак, начнем брифинг, — говорю я. — Первый этап — подготовка эвакуации. Мы выдвигаемся в автосервис в северном крыле и находим там либо исправную машину, либо аккумулятор. Если машину найти не удается, переносим батарею к тому форду, что в подвале. Батарея должны быть заряжена хотя бы на половину. Ведьмочка запускает двигатель, мы с Утенком ее прикрываем. Кстати, надо не забыть взять каких-нибудь щеток, чтобы очистить стекла от пыли. И еще нам понадобятся инструменты для замены аккумулятора. Я что-нибудь упустил?

Ребята молчат, я продолжаю:

— Машину перегоняем наверх и оставляем перед выходом на автостоянку. Далее. Огибаем здание с восточной стороны и попадаем прямо к теплотрассе. Ну, дальше все понятно: вырезаем отверстия на входе и выходе, идем в лабораторию и хреначим гадов по головам, спасая нашу лаборанточку. Вопросы, предложения, замечания?

— Если ваша лаборанточка жива, — вскидывает носик Ведьмочка и делает ударение на слове «ваша». — Если мы найдем эту вашу лаборанточку. Если нас всех не съедят в этой трубе неведомые твари. И так далее.

— Утенок? — обращаюсь я к нему. — Что у тебя?

— Да что тут говорить, и так все понятно. Единственно, в трубу надо пустить котика, он будет нашими глазами и ушами и заодно обозначит место выхода. Мы ведь можем его контролировать?

— Попробуем, — соглашаюсь я. — Прекрасная идея, кстати.

Кот, как бы понимая, что речь идет о нем, а, может быть, действительно понимая это, побегает к нам и начинает тереться о наши ноги по очереди у каждого.

— Мне кажется, он принял нас в свою команду, — усмехается Утенок.

— Хорошо бы, — соглашаюсь я. У нас сейчас каждая пара глаз на счету.

Я беру телефон Ивана и нажимаю на иконку черного котика. Ночной Кот мяукает и смотрит пристально на меня. На экране я вижу свою небритую рожу. Мне явно не помешало бы постричься.

2

Операция шла полным ходом. Донор был подготовлен к изъятию органов, вскрыт и стабилизирован. Теперь надо было готовить реципиента. Некогда могущественный законно избранный диктатор лежал на операционном столе, похожий на восковую куклу. Хирург склонился над ним и сделал первый разрез:

— Что за черт! Это что — посмертные изменения? Его не стабилизировали, что ли?

Из разреза на теле пациента выступила кровь. Зеленого цвета.

— Что в истории болезни? Зачитайте вслух, — распорядился хирург.

Старшая медсестра отдала знак одному из ассистентов, тот взял историю болезни и стал лихорадочно переворачивать страницы. Наконец, он нашел нужное место:

— Тут написано «сделана пересадка крови» и дальше «полная совместимость с биологической».

— На сарае «хрен» написано, а там дрова, — ругнулся доктор. — Ладно, режем. И все фиксируем! Мне не нужны потом проблемы. Писать все подряд.

Бригада медиков склонилось над телом, стараясь не обращать внимания на жидкость мерзкого зеленого цвета, вытекавшую из препарируемого диктатора.

3

— Утенок, — немного смущенно произнес Фидель. — Проверь коридор, пожалуйста.

Здоровяк заметно покраснел, ухмыльнулся, но, слава богу, ничего не сказал, хотя было видно, что толпы шуток так и гуляли по его языку. Однако воспитание сказывалось, как и образование, и он молча вышел из помещения, позвав с собой котика. Кот, как бы поддерживая торжественность момента, держал хвост пистолетом и гордо удалился вслед за Утенком.

Фидель подошел к Ведьмочке, старательно укладывавшей патроны в магазин УЗИ, взял ее за плечи и посмотрел в глаза:

— Девочка, — сказал он. Его горло перехватило. — Девочка моя. Что бы ни случилось с нами, знай, что я тебя люблю. И буду любить всегда.

— Расчувствовался, папаша, — деланно безразличным тоном попыталась грубить ему Ведьмочка. — Это был только секс, тебя ни к чему не обязывает.

Вместо ответа он притянул ее к себе и крепко прижал. Их головы соприкасались, и он в который раз поразился ее хрупкости и нежности. Умом он понимал, что она — одна из самых совершенных и страшных машин для уничтожения, но его ощущения от нее, ее тела, ее кожи, говорили ему другое — маленькая беззащитная девочка посередине футбольного поля, на котором вовсю разыгрывается матч между командой монстров и командой охреневших ублюдков.

— Молчи, — шепнул он ей на ухо. — Просто знай, что я тебя люблю. Потом можешь бросить меня в любое время.

Вместо ответа она сжала его в объятиях, откинула голову и поцеловала его в губы:

— Не ссы, дурачок, все будет в порядке с нами. И я тебя не брошу, не ссы, Фиделито.

Через пару минут они вышли в коридор в полной экипировке с заряженным оружием в руках. Они были готовы жить, они были готовы умереть, что, в общем-то, одно и то же.

4