Потаповы&Potapoffs

Петрушка нехотя оставила работу и вышла к Павлу, взглянула краем глаза на чемодан с подарками и изрекла: «Спасибо, конечно, но мог и не напрягаться, у нас здесь все свое есть, в презентах от сомнительных личностей не нуждаемся».

– Ты мне это брось! Сомнительные личности! Ревела? – наехал на Ренату дядя Леша без лишней дипломатии. – Сразу вижу, что ревела. Говори, что стряслось.

– А не пошел бы ты…,– начала Петрушка, но ее перебил Павел:

– Рената, Петрушечка, пожалуйста, расскажите, что вам сегодня прислали. Вы понимаете, на нас, на американских Потапофф, кто-то ополчился. Вчера в интернете появился компромат на Боба. Это фейк. Это неправда.

– Какая же это неправда, если документ имеется. Вы мужики все одним миром мазаны.

– Покажи документ,– скомандовал дядя Леша.

Петрушка достала из кармана телефон и показала фотку. Павел глянул и начал смеяться. Он смеялся, смеялся и не мог остановиться. Понимал, что ведет себя неприлично, но ничего с собой поделать не мог. Дядя Леша с Петрушкой смотрели на него, как на ненормального. Петрушка даже предложила Павлу попить водички.

– Вы знаете, с кем, якобы, Боб лежит в постели? – спросил Павел, когда наконец пришел в себя.

– Как с кем? С какой-то молодой бабой, причем аккурат в ту ночь, когда, кобель, мне звонил и в вечной любви клялся.

– Дорогая Петрушка, эта баба – моя жена Клара двадцатилетней давности. Подождите чуть-чуть, – Павел достал телефон и начал набирать Боба.

– Ты что Борьке звонишь? – забеспокоилась Петрушка. – У вас же ночь, его величество почивает.

– Ничего, проснется.

Боб быстро откликнулся, как будто ждал телефонного звонка.

Павел не стал ходить вокруг да около:

– У тебя есть фотка, где я с Кларой в постели? Ты вроде перефотографировал ее тогда у отца. Перешли ее на телефон мне и Ренате.

– Что, даже заморачиваться не стали? – сразу же все понял Боб.

– Нет, не стали, а зачем? Раз прокатило, почему не прокатит во второй?

Подал голос телефон, Павел открыл СМС и показал изображение Петрушке:

– А теперь, дорогая моя, полюбуйся на меня молодого, который, якобы, тоже кувыркается с Кларой в постели, – Павел не заметил, как перешел с Петрушкой на ты. – Поищи десять отличий моей фотки от твоей. Мне моя фотка стоила разрыва с любимой женой. На сем моя жизнь завершилась. Не иди по моим стопам, не порти себе жизнь из-за какой-то сволочи. Почему-то ей очень надо, чтобы нам было плохо. Боб тебя любит.

– Скажи, Паша, почему бабы – такие дуры? – дядю Лешу распирало от негодования. – Нет чтобы подумать, внимательно фотку изучить. Эта дура, Ренка то есть, – художница, ее же учили, как свет падает. Смотри, на руки и на грудь мужика свет падает слева, а на Борькину рожу – справа. Разве так бывает? И ты подумай, Паша, дура мозги напрягать не стала, фотку внимательно не рассмотрела, а приговор вынесла: Борька – козел, кобель, сомнительная личность и тэде и тэпэ, а потом реветь, реветь… Борька не велит, говорит, сам справится, но я точно когда-нибудь Петрушку выдеру.

Петрушка показала дяде Леше язык и собралась идти работать:

– Спасибо тебе, Паша, за все: и что тряпки американские привез, и за то, что все разобъяснил. Свадебное платье для Надюшки – с меня. Я раньше все никак понять не могла. Ты вроде такой успешный, богатством от тебя за версту несет, а внутри все выгорело. Теперь все ясно. Держи нос по ветру! Будет и на твоей улице праздник. Лизка, т.е. Бетти твоя, любит тебя. Только чего-то боится. Найдете с Борькой злодея, и все наладится.

30. Обед в монастыре

Павел собрался домой, взял велосипед, но его остановил дядя Леша:

– Паша, а ты дорогу-то домой сам найдешь?

Павел достал телефон и стал настраивать навигатор.

– Что-то стремно, Паша, тебя одного отпускать, – как все женщины Петрушка уважала достижения современных IT-технологий, но не вполне им доверяла. – Слушай, позвони Сашке, пусть за тобой приедет, а я тебя пока обедом накормлю.

– Смотри, Паша, кое у кого мозги прорезались, не иначе как верблюд сдох, – дядя Леша продолжил ворчать. – Звони Сашке, а пока суд да дело, пожрем, у Петрушка гречневая каша подходяще получается.

– Подходяще… – наморщила нос Петрушка, – нет, чтобы женщине что-то поприятнее сказать.

Павел набрал Алекса. Его телефон оказался выключен. Павел похолодел. Он набрал сына еще раз – с тем же результатом.

– Телефон вне зоны. Что это может быть?

– Сейчас наберу Деньку, они вроде вместе к Надюхе утром намылились.

Денис ответил сразу, объяснил, что Алекс потерял телефон и временно без связи. Сейчас они как раз в магазине покупают новый аппарат. Осталось только его оплатить, пять минут – и они уже в монастыре. У Павла отлегло от сердца: Алекс жив и здоров. Скоро приедет. Может быть, и обедать в монастыре не придется, все же условия здесь, мягко говоря, антисанитарные. Оказалось, что не такие уж они антисанитарные. Петрушка вытащила откуда-то новую бумажную скатерть, расстелила ее на столике, который прятался за храмом, расставила чистые тарелки и пошла разогревать в подсобке гречневую кашу с мясом. По всему монастырю разнесся упоительный аромат. Павел сглотнул слюну и решил немного расслабиться, тем более, что у ворот монастыря появился Алекс с ребятами.

– Так, Денька, рассказывай все по порядку, как умудрились Сашкин телефон потерять, – призвал к ответу племянника дядя Леша.

– Дядя Леша, дядя Леша, не ругайтесь и дяде Володе скажите, чтобы он на Деньку не орал, – затараторила Люда, – он ни в чем не виноват, это все я.

– Давай, стрекоза, рассказывай, только не стрекочи, говори медленно и по делу.

– Мы утром сначала на рынок поехали фруктов там всяких Надюшке купить, а после рынка ребята меня к Анне Иванне закинули, к вдове Семена Лукича, я, значит, ей уколы делаю. Я одна к ней пошла, ребята во дворе сидели. Я во всем виновата. Анна Иванна не смогла утром компьютер включить – экран весь черный, попросила, чтобы ребята посмотрели, что с ним, я ребят и позвала. Оказалось, там жесткого диска нет, свистнули.

– Дела…, – дядя Леша присвистнул, – давай, Людка, стрекочи дальше.

– Сашка хотел дяде Роме сразу позвонить, полез за телефоном, а его нет. Сашка, наивняк, думает, что телефон потерял, а на самом деле его на рынке сперли, это без вариантов. Денька дяде Роме позвонил, и он обещал во второй половине дня сначала к Анне Иванне подъехать, а потом к вам – с нас показания снять. Если дядя Володя узнает, что Денька к Анне Иванне ходил, орать будет, а Денька не виноват.

– Так, Людка, ты вроде как за Деньку замуж собралась, так вот, заруби себе на носу на всю жизнь: Денька не сопливая барышня, а мужик. Понятно? У него от Вовкиного ора барабанные перепонки не лопнут, потерпит. Вовка переживает за вас, охломонов, лезете, куда не надо. Вчера Майка мерила, у Вовки давление зашкалило, пришлось укол делать. Поорет немножко, так Вовке польза будет, пар спустит. Как медик понимать должна, а не стрекотать, как дура.

Петрушка позвала к столу. Алекс с Денисом кинулись к машине за вкусностями, которые накупили на рынке. Болтушка Люда стала рассказывать дальше:

– Мы на рынке Надюшке клубнику купили, Сашка еще для вас, Пал Макарыч, клубнику к обеду прикупил. А Налюшка одна клубнику есть отказались, вот мы всю, и Надюшкину, и вашу, Пал Макарыч, клубнику и съели. После Надюшки Сашка решил еще раз на рынок съездить, чтобы к обеду ягода была. Мы закупились, а потом уж в магазин за телефоном погнали, а потом сюда.