Потери и приобретения

 ...Накаркала. Что мне стоило хотя бы про себя помолчать? Ой, дура-а!..

 Мы подъехали к Цитадели где-то в районе обеда, солнце висело в зените, грея наши макушки. Небо было безоблачным, что удивительно в эту пору года, ведь на дворе — середина аараола (осени, то есть). Настроение у всех было просто замечательным, кроме Дьябло.

 — Ты чего такой хмурной? — обеспокоенно поинтересовалась Яла. Судя по заинтересованным лицам парней, не только нас с Ялой интересовало пониженное настроение гнома.

 — Да-а, — махнул он рукой. — Вот думаю, как вас мои родственники примут?

 — А что такое? — тут же заитересовался Демон, да и все остальные заметно напряглись. Странно, что Дьябло подумал об этом только сейчас.

 — Они у меня не очень привечают чужих, незнакомых.

 — Почему? — а Бесу все знать надобно!

 — Ну... Случай у нас в семье один был. Маришка, моя младшая сестра, привела в дом молодого гнома Сармаля. Он был красив, умен, образован, почтителен. Но вот чувствовалась в нем какая-то фальшь. Мне никто не верил, так как все были от парня в восторге. Я и сам стал задумываться, что просто ревную сестрёнку к парню... Но как-то утром, через год, примерно, когда сестричка моя залетела, этот гад усвистел, заграбастав из спальни Маришки все её драгоценности, которые потом продал. Его потом нашли, казнили... Но после этого родители не пускают к себе чужих, предварительно не познакомившись и не узнав их получше.

 Мы все ненадолго задумались.

Интересная картиночка вытанцовывается. После такого я бы тоже не захотела к себе чужих пускать. Во мне бы запела паранойя.

Ну ладно, об этом потом. Сейчас главное попасть во внутрь этой горы.

 Мы подьехали к гигантским воротам, высеченным из камня. На них были изображены различные моменты жизни гномов: войны, труд, строительство, торговля, охота. Словно на фотографии смотришь! Вот это мастерство. Рядом восхищенно вздохнули Яла и Призрак. Как я их понимаю.

 Мы спешились. Дьябло выкрикнул что-то на своём языке, который больше напоминал карканье вороны, не в обиду будь сказано. Что он сказал, не знаю, но зато приоткрылась правая створка, откуда выглянул слегка потрепанный гном. Его тёмно-серые волосы были всклочены, словно он только что поднялся с кровати, под веками — чёрные круги, будто тенями нарисованные, глаза бездумно смотрели на нас. Через пару секунд в них появился проблеск мысли, и гном даже смог узнать нашего брата.

 — О, добрый день, Цыртон, давно не виделись, — тихо поприветствовал он надломленным голосом.

 — О-о! Морит, как ты вырос! — радостно воскликнул Дьябло и обнял бедолагу. Тот аж захрипел. — Что с тобой случилось, что с лицом?

 — С капитаном поспорил, что я его перепью. И как он смог меня уговорить? — грустно отозвался привратник.

— А кто нынче капитан?

— Достопочтенный Гордон, — Морит вздохнул и тяжело привалился к створке ворот.

— О-о-о... Перепил хоть? — весело спросил брат. — А то знаем мы Гордона! Его ещё никто не смог перепить, — пояснил он для нас.

 — Перепить-то перепил, только чуть копыта не отбросил! Забыл, что сегодня на дежурство, а выпили-то будь здоров!.. В общем, жизнь — это такая задница, в которую так не хочется влазить! Особенно с похмелья... А чего это мы на пороге разговариваем? Проходите быстрее!
– - вдруг засуетился он, немного ожив. Нас не надо было упрашивать дважды, так хотелось с дороги отдохнуть, понежиться в ванной или под душем, завалиться на мягкую кроватку...

 — Морит, а мои уже не переехали? — спросил Дьябло.

 — Переехали, — кивнул тот.

 — А где они, случайно не знаешь?

 — Случайно знаю. Они через два тоннеля от прежнего места жительства, в четвёртом ответвлении, пятом квадрате.

 — Спасибо, друг! — парни пожали друг другу руки, и мы направились за братом по тоннелям Цитадели.

До места назначения дошли за пол часа хода по пустым тоннелям, даже ни одного гнома не встретили. Звуки наших шагов и цоканье копыт лошадей эхом гуляли по коридору. Вообще, мрачновато тут у них, никаких тебе украшений или рисунков. Сплошной голый камень.

 — А почему у вас так мрачно?

 — Потому, Чёрт, что мы идём по заброшенному тоннелю: так быстрее сможем добраться до моих родных.

 — А-а-а...

 Тут Дьябло свернул в узкий тоннель справа. И как он ориентируется здесь?

 — Я здесь вырос! — гордо ответил мне брат на невысказанный вопрос.

 Выйдя из тоннеля мы увидели город, подземный город, по которому сновали коротышки. Потолок терялся где-то наверху, снизу были построены дома, улочки, сады. Словно находишься в самом обыковенном городе, только небо темное. Очень красиво.

Мы подошли к двухэтажному особняку, который стоял почти в центре городка. Домик был из сероватого камня, небольшой, но симпатичный. Вокруг был раскинут небольшой садик. Заборов, как я заметила, нигде не было.

 Дверь нам открыл сам Дьябло, так как на стук никто не пришёл. Комната, в которую мы вошли, представляла собой дикую смесь гостиной, холла и спальни. Около двери, слева, стояла деревянная лестница на второй этаж, камин у правой стены, орда кресел, у большого окна, что у дальней стены, стояла небольшая кровать-диван.

 — Эй! Есть кто дома? — крикнул брат. — Мам, пап!..

 На втором этаже послышался шорох, потом по лестнице застучали каблучки. Мы стояли по середине комнаты, а Дьябло — у лестницы, поэтому мы смогли увидеть, как молодая гномка, слетев с последних ступенек, повисла на брате.

 — Братишка! — завизжало это чудо.

 — Я так понимаю, это Маришка? — спросила первая пришедшая в себя я.

 — Она самая, — похрипел брат. — Маришка, задушишь!

 — Ой, извини! — она мигом отпустила его, а потом обратила внимание на нас. От её радости не осталось и следа, она смотрела на нас настороженно, словно ждала подвоха. — А это кто?

 — Потом скажу, — отмахнулся брат. — Где родители?

 — Они у Катаров, обсуждают условия сотрудничества. Представляешь, — она снова стала весёлой и беззаботной, словно забыла о присутствии посторонних, да мы и не влезали в разговор, — они нашли тех, кто не против продавать родительские скульптуры!