Потерянная душа

– Уже три, – спокойно откликнулась Мейв и тут же нахмурилась. – Так ты все это время сидела здесь? Просто сидела и ничего не делала?

– Почему, я еще лежала, – возразила Джейн, хотя и не надеялась, что это улучшит ситуацию. – Подремала немножко. Помедитировала.

Она действительно могла уснуть, но была уверена, что не спала. И уж конечно, не медитировала. Нет, она неподвижно лежала на темном каменном полу, не испытывая ни малейшего желания шевелиться. Еще рано. А когда придет время, я не стану мешкать.

– А я-то надеялась, что ты смылась из города, – скривилась Мейв, покачивая изящными лодыжками. – И что у тебя хватит ума держаться подальше от кучки неудачников, которые с радостью сдадут тебя злобной архисучке, только бы на пару лет обезопасить собственную шкуру.

– Не на пару лет, а на столетие, – сухо поправила ее Джейн. Пол беседки внезапно показался ей холодным и жестким, и она присела неподалеку от Мейв. Скамейка тоже была сложена из камня, но хотя бы позволяла вытянуть ноги. – И все же ты первым делом кинулась искать меня здесь.

– То, что я понадеялась на твой ум, не значит, что я перестала пользоваться своим. Достаточно было представить самый идиотский поступок, хотя бы с натяжкой претендующий на благородство, и… вуаля, в яблочко.

Джейн усмехнулась, и губы Мейв едва заметно дрогнули в ответ. Тем не менее, взгляд ореховых глаз оставался жестким и сердитым.

– И они меня не «сдадут», Мейв, – мягко напомнила ей Джейн. – Я знаю, ты предпочла бы сделать вид, что Аннетт никогда не звонила. Но она звонила, и я должна с ней встретиться. Твоя семья в этом не виновата.

Рыжая ведьма фыркнула и ненадолго умолкла. Когда она заговорила снова, в ее голосе слышалась искренняя мольба.

– Джейн, позволь нам тебе помочь. Через Шамоникс мы можем переправить тебя куда пожелаешь.

– Лучше расскажи о звонке Аннетт, – попросила девушка, никак не отреагировав на предложение подруги, хотя оно тронуло ее до глубины души. Я никогда не попаду в Шамоникс. Это было ясно с самого начала.Джейн видела, что злость Мейв постепенно сходит на нет; к тому же у нее было достаточно проблем, чтобы спорить еще и по этому поводу. – Что именно она сказала?

– Ты ведь не можешь читать мои мысли? – насторожилась Мейв. – Во всяком случае, теперь не можешь.

Она вдруг нахмурилась и наклонила голову к плечу. Этот жест был таким знакомым, что Джейн чуть не расплакалась.

– А ты когда-нибудь их читала? – спросила Мейв. – Например, что я думаю про младшего смотрителя музея из «Drawings»?

Девушка улыбнулась и замотала головой.

– Нет, но рано или поздно тебе придется о нем рассказать. Давай послезавтра вечером? Боюсь, до тех пор голова у меня будет забита другими делами, но хорошо, когда впереди есть, чего ждать.

Мейв, словно расшалившийся ребенок, показала ей язык.

– И все-таки убирайся из города, – посоветовала она, вновь становясь серьезной. – Ты видела, сколько машин простаивает в гараже у Харриса? Он, конечно, терпеть не может, когда их кто-нибудь берет, но – между нами девочками – мы без проблем стащим у него ключи.

– Ты же знаешь, я не стану этого делать. Если я не приду, Хасина отыграется на вашей семье. Она вам уже угрожала.

Мейв вскочила и с перекошенным от ярости лицом кинулась прочь из беседки. Впрочем, не прошло и пары минут, как она вернулась и снова села рядом с подругой. Джейн спокойно наблюдала за этой беготней.

– Само существованиеХасины угрожает нашей семье, – рассердилась Мейв. – Так было всегда, и ее слова мало что изменили.

– Ты не права, – мягко возразила Джейн. – Есть большая разница между убийством случайных ведьм и целенаправленной местью семье, которая насолила Хасине.

– Нет никакой разницы, – вскипела Мейв, но девушка видела, что больше той нечего сказать.

– Есть, – твердо произнесла она. – Но это уже неважно, ведь я хотела сразиться с Хасиной еще до того, как узнала, что она вас шантажирует.

Мейв прикусила губу.

– Я знала, что ты скажешь нечто подобное, но принять не могу. Все это время ты хотела бросить вызов Линн. Торчала в Нью-Йорке дольше, намного дольше, чем следовало, убедила бабушку и даже Харриса выступить против врага, которого они боялись всю свою жизнь. Мы давно уже свыклись с тем, что нас считают самым слабым ведьмовским семейством Манхэттена, смирились, что жалкое второе место – наш потолок. И тут появляешься ты – и обращаешься с нами, как… – Мейв замялась и побарабанила пальцами по скамейке. – Как с равными, – наконец закончила она, и ее голос был тише ветра над дюнами.

Джейн молчала. Любое сказанное слово прозвучало бы покровительственно, а ей этого не хотелось. С тех самых пор, как она узнала о своей силе, Джейн считала себя неудачницей. Остальные ведьмы на голову опережали ее в мастерстве. Но в глубине души девушка понимала, что со временем не только сравняется с ними, но и превзойдет. Она даже представить себе не могла, каково это – всю жизнь чувствовать себя второсортной ведьмой и зависеть от воли более сильных.

Мейв первая нарушила молчание.

– Не понимаю, почему тебе не терпится пойти в этот ужасный дом, навстречу верной смерти.

– Не думаю, что все так страшно, – пожалуй, эти слова Джейн прозвучали несколько самонадеянно, но тут она ничего не могла поделать.

Мейв перебросила кудри через плечо, и ее глаза вдруг загорелись.

– Значит, ты собираешься драться.

Девушка уловила нотку удовлетворения в голосе подруги и улыбнулась.

– Ну, я точно не собираюсь ждать на крыльце, пока кто-нибудь не выйдет и не прикончит меня.

Медные глаза снова сузились, и Джейн почувствовала себя не в своей тарелке.

– Ты же знаешь, Хасине плевать на обещания. Думаешь, если ты выберешься из особняка живой, она будет соблюдать столетнее соглашение? Поверь мне, не будет. Неважно, как она обставила сделку – эта сволочь не успокоится, пока тебя не убьет.

Джейн нахмурилась. Она надеялась, что перемирие хоть немного свяжет Хасине руки, но, видимо, напрасно. Не говоря уже о том, что неспокойный разум, которым она завладела, сам по себе мог в любой момент сорваться с катушек. В какой степени поведение Хасины будет зависеть от безумия Аннетт?