Потерянная любовь

– Они уже превратились в зверей, парень. Конечно, они кинулись кто куда, заражая всех, кто попадался по пути. Пока снаружи спохватились, было уже поздно – все, кто находился в тот день под землей, были заражены. За герметичность центрального входа отвечали оба генератора – один наземный и тот, что вышел из строя. Это было сделано как раз на случай подобных ситуаций. Если что-то происходит там внизу, всегда есть шанс запечатать муравейник. Что и сделали, не давая даже шанса им выбраться.

– Их буквально похоронили заживо, - произносит с ужасом Джанин.

– Оставшиеся на поверхности ученые сбежали в Вестмайер. Обнесли свой город высоченными бетонными стенами, закрывшись внутри как в клетке. Вот как часто ты встречал до эпидемии города, обнесенные забором? А? Правильно, никогда! Кому это надо? А тут врачи сразу просекли, чем это может закончиться, и законсервировались в городе, наплевав на все распоряжения правительства. Опечатали здесь все, приставили частную охрану, дав четкие указания – за любую попытку подойти к пульту управления центральным входом – стрелять на поражение.

Джанин притихла, все больше и больше бледнея, а Джейкоб спокойно продолжил.

– Целый месяц шли переговоры между правительством и учеными по вопросу, что дальше со всем этим делать. Военные не хотели терять такой продуктивный вирус. Они требовали разгерметизировать муравейник и вывести зараженных на поверхность, чтобы использовать их в своих военных целях.

– А ученые противились.

– Конечно. Кто захочет выпускать эпидемию на поверхность? В один день приехал целый взвод вооруженных людей с чиновником, который продолжал размахивать у всех перед лицом бумагой, подписанной самим президентом. Пока шли переговоры, кто-то проморгал поехавшего крышей солдатика. Он кричал, что у него там под землей невеста.

– Он открыл вход?

Джейкоб мрачно кивает.

– Оттуда сразу же полезли зараженные смертники на пару с учеными в белых халатах. Ты бы видел, что тут началось! Большинство перестреляли прямо на выходе, но зараженных было больше! В тот день, когда генератор дал сбой, под землей было около сотни ученых и смертников. Того парнишку, что собственноручно открыл затвор, затоптали насмерть.

– Когда поняли, в чем дело, было уже поздно, - шепчу себе под нос.

– Эпидемия началась не в Африке, мой друг. Она началась у нас под боком. Когда правительство поняло, что дело пахнет жареным, они сбежали, бросив все лететь к чертовой матери. А дальше…Дальше я думаю, ты знаешь, как все развивалось.

В голове не укладывается. Я даже предположить не мог, что этот кошмар, который можно было встретить только в книгах или фильмах типа «Обитель зла», станет нашей реальностью. Не случайным заболеванием, а роковой ошибкой одного человека, имя которого даже никто не знает. Безымянный убийца целой планеты, пытающийся спасти свою невесту.

– Трудно в это поверить? – спрашивает Джейкоб, и я киваю. –Тем не менее, это так, приятель.

– Откуда у вас вся эта информация? Вы были одним из первых?

Джейкоб горько усмехается.

– Да, я был командиром взвода, что приставили к лагерю как охрану, когда ученые сбежали и оцепили тут все. Именно мои ребята круглые сутки несли службу, сидя на пороховой бочке.

– Остальные тоже здесь? Из тех, что заразились самыми первыми?

– Почти все уже умерли, остался лишь я и девушка-лаборант по имени Далина. Правда, она ушла от нас около четырех месяцев назад, поэтому я не знаю, где она сейчас и что с ней. Ей было всего девятнадцать, - с какой-то отцовской горечью произносит Джейкоб. –Она писала дипломную работу на тему новых вирусов и эпидемий.

– И стала ее главным участником.

– Даже после того, как она заразилась, она не бросила заниматься своим делом, всячески пытаясь найти лекарство или хотя бы что-то, что могло бы продлить нашу жизнь. Почему, по-твоему, я все еще жив? Должен был умереть уже давно, но Далина постаралась на ура, смешивая какие-то лекарства с веществами в уцелевших кабинетах муравейника, она продолжала проводить опыты над собой. И в итоге изобрела что-то вроде замедлителя.

– А почему умерли остальные?

– Кто-то отказывался принимать ее варево, кому-то это не особо помогло. У всех же организмы разные, как и инкубационный период перед тем, как превратить окончательно в зверя.

Джейкоб достает маленький пакет с серо-белым порошком.

– Это ее детище, - кивает на содержимое пакетика. –Вылечить полностью оно нас, к сожалению, не сможет, но продлить деньки – очень даже.

– Куда же она ушла?

– Не знаю. Ушла вместе со своими формулами и рецептами. А у нас запас этого добра подходит к концу. Скоро народ начнет возникать и требовать лекарства.

Джейкоб хмуро кивает, хлопает руками себя по коленям, и уже более бодро спрашивает:

– Хотите услышать самую главную новость?

Неуверенно киваю. Даже не знаю, готов ли я воспринять еще хоть какую-то информацию об А-2.

– Мы планируем восстание. Восстание зараженных. Пойдем отбивать лекарство у тех, у кого оно есть. Если я этого не сделаю, мои же люди из лагеря заживо меня закопают.

Джанин тихо ахает, а я спрашиваю:

– Вы знаете, где его можно найти?

– Это же элементарно, парень! Где искать лекарство, как не в городе, с которого все и началось?

– В Вестмайере?

Джейкоб кивает.

– У нас есть связи с людьми по ту сторону бетонных стен, которые являются нашими информаторами. Как правило, это те, у кого тут родные и близкие. Один из главных информаторов – брат Далины, той, что сбежала. Я не сказал ему еще об этом, иначе он перестанет работать на нас. Пишу письма от ее лица ему, пускай думает, что с его сестренкой все хорошо. Проверить-то все равно никак не сможет. У нас вроде как негласный договор передавать важные новости из-за стен города.

– И как же это реализовано? Передача сообщений? Голубями отправляете?

– Пару раз в неделю с южных ворот уходит грузовик, вывозящий трупы из города. А работник, что складывает трупы в кузов – наш информатор, брат Далины. Он вкладывает записки в руки мертвецам, а потом мы уже находим их на свалке. В какой-то момент был небольшой сбой, то ли грузовик пропал, то ли его украли, я так и не понял, но теперь все снова наладилось.

Свалка. Трупы. Помним. И я даже знаю, кто украл тот самый грузовик.