Потерянная рота

Вирский усмехнулся, подумав, что пришел сюда не затем, чтобы ломать голову. Ему нужно раскопать сугроб. Это его первая задача! И если темная луна помогает в работе, то так тому и быть.

Он не мог добраться до земли. Повсюду, куда доставала саперная лопатка, находился снег. Вирский выкопал в сугробе полутораметровую яму (наклоняясь за очередной порцией снега, его скрывало с головой), но так ничего и не нашел.

Сергей остановился, вытер поочередно обоими рукавами шинели вспотевшее лицо и вновь принялся за работу. Он двигался с каким-то остервенением. Снег летел из ямы в разные стороны.

– Что же это!
– кричал он, и этот крик разносился по окутанному темной пеленой лесу.
– Что я ищу?! Или разговаривающее дерево я придумал? Или я рою себе ледяную могилу?

Лопата обо что-то звякнула. Вирский откинул её в сторону и голыми руками принялся раскидывать снег. Кажется, есть! Он ощущал под пальцами твердую поверхность. Прямоугольный предмет, массивностью своей напоминающий камень.

Он поднялся с колен. У его ног лежал огромный черный камень, походящий на плиту. Дальше шла промерзлая земля, и камень был в ней замурован.

Что же это?

Вирский порылся в кармане и достал коробок со спичками. Чиркнув, он зажег одну и наклонился с ней над камнем.

Матовая поверхность была черна, и никакое сравнение в природе этой черноте подобрать было невозможно. Пламя спички не отражалось на поверхности, и более того, оно даже не могло осветить камень.

Спичка догорела, опалив кончики указательного и большого пальцев Сергея Вирского. Солдат рассеянно отбросил её остатки.

– Что ты за камень?
– спросил Вирский.

Камень молчал.

Вирский протянул руку к его поверхности, кончик указательного пальца завис над плитой.

– Не кляни меня, Боже!
– вдруг пришли ему в голову слова.

Сергей дотронулся пальцем до плиты и закрыл глаза.

Ничего не произошло.

Вирский отнял руку.

Он свихнулся, это определенно. Это давно стало понятно, вот только что ему делать?

Сергей с трудом выбрался из двухметровой ямы и посмотрел наверх. Черная луна исчезла. На окружающие деревья опустился непроглядный мрак. Поочередно зажигая спички, Вирский по своим следам двинулся назад в лагерь.

Глава 11.

Калинин проснулся оттого, что кто-то тряс его за плечо. Он открыл глаза, и с радостью увидел, как в просеке между деревьями видно голубое небо, подсвеченное занимающимся рассветом.

Как хорошо, что закончился тот ужасный вечер, подумал он. Ему вдруг показались нереальными случившиеся вчера события. И деревня Потерянная с маковыми булочками, и пропавший солдат, и странный след, и рассказ пленного.

– А был ли пленный-то?
– спросил Калинин склеившимися после сна губами.

– Был, товарищ лейтенант!
– произнес Зайнулов, который как раз и тряс его за плечо.

– Какое прекрасное утро, - сказал Алексей, с наивной улыбкой глядя на небо.

– Однако, пора выдвигаться, - напомнил политрук.
– Если принимать во внимание рассказ пленного, то фашисты тоже спешат занять высоту Черноскальную. Нет никакой гарантии, что они послали не один, а два или три отряда.

– Да-да, - кивнул Алексей, поднимаясь.

– Надо строить роту.

– Старшина!
– прокричал Зайнулов, увидев вдалеке Семена Владимировича, возвращавшегося из леса.
– Поднимайте людей. Позавтракаем на ходу!

Неприятный холодок пробежал по спине лейтенанта при виде старшины.

– А ну-ка!
– воскликнул Семен Владимирович, обращаясь к ещё не открывшим глаза красноармейцам.
– Хватит спать, как артиллерийские лошади! Подъем!

Пока солдаты строились, Алексей, желая ещё раз убедиться, что события вчерашнего дня ему не приснились, достал из кобуры пистолет ТТ. Он вынул магазин и выщелкнул оттуда три патрона.

Третьим в магазине находился исполосованный насечками патрон, изготовленный бородатым оружейником Федором Рогачевым. Калинин вернул патроны в магазин.

Прогоревшие поленья к утру покрылись инеем. За ночь костер потух, и вода в чайнике превратилась в лед. Поэтому Смерклый умывался снегом. Набрав полные ладони и сдерживая крик, Фрол кидал горсти снега на лицо и растирал его. Эта утренняя процедура придавала ему бодрости.

– Привет, Смерклый!

Фрол повернулся и увидел возле себя того высокого горбоносого солдата. На нем по-прежнему отсутствовала шапка, воротник был распахнут, а глаза покрыты сеткой красных прожилок. Взгляд его был безумен.

– Ты что, так и спал без шапки?
– удивленно спросил Смерклый.

– Я вообще не спал, - ответил солдат.

– С ума сошел?

Солдат рассмеялся. Смех получился каркающим, почти хриплым. Фролу показалось, что за ночь солдат успел подхватить ангину.

– Разве безумец я, который похож на сумасшедшего?
– спросил он. Безумцы они.

Он обвел вокруг себя взглядом.

– Безумцы они, - повторил Вирский, - хотя и пытаются казаться нормальными. Неужели нормальный человек завел бы роту в этот лес?

– Лес действительно странный, - согласился крестьянин.
– Но ведь они выполняют приказ.

– Какой к черту приказ! Они хотят положить здесь роту!

Фрол внезапно заметил нечто странное. На запястье правой руки Вирского из-под рукава шинели выглядывало небольшое черное пятнышко, размером с половину монеты. Оно не походило на родинку или боевую рану.

– Ерунду-то не говори!
– произнес Фрол.

– Да?
– зверски сверкнув глазами, спросил Вирский, приблизившись к крестьянину вплотную.
– Они уже начали осуществлять свой план.

– Какой план?
– недоверчиво спросил Фрол.

Утро успело порадовать солнечными лучами и ясным небом. После хорошего сна Фролу совсем не хотелось разговаривать с сумасшедшими.

– Вспомни, что сделал с тобой рядовой Приходько...

Воспоминания и чувства прошедшего вечера внезапно накатились на крестьянина. Яркое солнечное утро померкло в его глазах. Перед ним как наяву встала картина, когда он ползет по стволу березы к зацепленному на верхушке вещмешку, а солдаты вокруг потешаются над ним... издеваются...