Потерянное равновесие

С тех пор он продал все в столице и вложился в шахты, очень прибыльно, надо сказать. Единственный и последний раз в столице — это день его награждения, как героя войны, и награда «за тысячи спасенных жизней». Как сейчас помню стиснутые до предела кулаки и сжатые губы отца, когда король лично в тронном зале повесил орден на его мундир. И я, стоящая рядом с отцом, когда он представил меня всем своей дочерью. Как смотрели на нас тогда, сколько жалостливых взглядов было со стороны: генерал, на старости лет привезший сироту, удочерил ее. На тот момент мы договорились, что я буду молчать. Ведь изъясняться на местном языке не могла.

Представляю, какой убогой предстала пред ними. С тех пор я тоже не хотела посещать дворец. Пусть отцу и присылали ежегодное приглашение на балы, но мы их благополучно игнорировали. Может быть, это и казалось неправильным, но как однажды признался отец:

— Нам можно, дорогая. Все уже привыкли к моему закрытому образу жизни.

Вот и всё, что он ответил. Хотя некоторые дамы и пробовали заезжать к нам, как бы случайно оказываясь рядом, старались обратить на себя внимание моего отца. Вдовец, герой войны, успешный делец. Ну а то, что сиротка прижитая, так это не беда, ее же можно и отправить куда подальше. В закрытый пансион или монастырь.

На губы, впервые во время всего путешествия, наползла улыбка, стоило только вспомнить, как совсем не с аристократической грацией одна леди, посмевшая мне такое сказать, покидала наше поместье.

— Бегите, леди. Мне кажется, я забыла закрыть псарню, — и смех отца, которому я рассказала это. Ведь боялась, что она могла произвести на него положительное впечатление.

Пусть уже и прошло на тот момент пять лет после гибели его супруги, но он так и не смог связать свою жизнь с другой женщиной.

Последний такой разговор как раз состоялся два года назад, перед тем как я уезжала на учебу в университет. Я хотела отцу только счастья и была готова появляться редко дома, чтобы только не мешать построить ему личную жизнь, но он сразу разгадал мой план.

— Тебе еще только учиться строить стратегии, милая. Если ты так переживаешь, что я буду один, то не стоит. Всему свое время. А пока тебе придется все так же навещать своего старика, — он обнял меня и крепко прижал к сильной груди.

— Да какой ты старик. Тебе только слегка за сто, — пробурчала я, но понимала, о чем он.

Здесь он уже прожил половину жизни, и если в моем мире существа старели крайне поздно, практически к пятистам годам, то здесь это происходило намного раньше и длилось долго, как раз после ста и появлялись первые признаки старости. Его некогда черные как смоль волосы были уже посеребрены, а у глаз расходились мелкие морщинки. Хотя в целом его это нисколько не портило. Высокий и крепко сложенный мужчина, с правильными чертами лицами и карими глазами, производил впечатление на женщин. Только вот они никак не могли тронуть сердце военного.

С тех пор я практически каждый вечер ужинала дома, прислуга же находилась под клятвой и не могла никому рассказать, что я порталом сюда перемещаюсь. Да и не видели они особо, потому как в кабинет отца хода нет. А магов, да кто их поймёт, не многие могли пользоваться магией настолько, чтобы поступить в университет. Отец именно таких одиноких людей и нашел, которым некуда было идти и которые не имели должного высшего магического образования. Меньше вопросов, лучше для нас.

Ворота открылись, и Карс подхватил мою лошадь под уздцы.

— Беги, Алесса. Вижу твое нетерпение, — усмехнулся в бороду доверенный отца.

Я улыбнулась ему и помчалась по дорожке к просторному крыльцу нашего двухэтажного особняка из серого старого камня, обвитого зелеными побегами вьюна. Он выглядел угрюмо, но уютно. И всегда ассоциировался с образом отца. Строгость и чёткость линий. У нас даже цветочные клумбы были в строгих геометрических фигурах. Никаких излишеств. Все просто и со вкусом. Вдоль дорожки росли мелкие зеленые кустарники, которые постоянно подстригались. И не дай боги будет торчать хоть веточка!

Я вбежала на крыльцо, уже изрядно запыхавшись, и только хотела толкнуть дверь, как она открылась сама.

— Отец, — взвизгнула я и крепко прижалась к его мощной груди. Я дома. Теперь я в безопасности.

— Милая. Алесса, — он отодвинул меня и заглянул в мои глаза. — Ты еле дышишь, а всего лишь пробежала от ворот, — покачал он головой и помахал рукой Карсу, потом потянул меня в дом и закрыл дверь. — Раз у тебя каникулы, и нам не нужно скрывать твое присутствие в доме, то займемся твоей подготовкой, — серьезно проговорил отец и свел брови к переносице.

— Да я и не против. Сама хотела тебя попросить об этом. Отец, я не завтракала и ужасно хочу есть, — жалостно протянула я и направилась в сторону кухни.

— Хорошо, сейчас предупрежу Люсию, чтобы накрыла на две персоны.

— Я пока переоденусь, — прокричала, уже взбегая на второй этаж.

— Не торопись! — засмеялся отец своим слегка хрипловатым голосом.

Глава 3

Ворвалась в комнату, словно ураган. Вдохнула знакомый запах, как же всё-таки хорошо дома, пусть я и бывала здесь довольно часто, но все же скучала. Хотя, если подумать, дело даже не в этом: просто именно здесь, в доме отца, я чувствую себя защищенной. Поймав себя на этом мысли, слегка поморщилась. Даже не знаю, как отец отнесется к этой новости.

Но думать и дальше я не смогла, потому как мой живот решил все же напомнить своей нерадивой хозяйке о том, что пора бы и подкрепиться.

Наскоро приняла душ и так же быстро забежала в гардеробную комнату. Остановила свой выбор на тонких облегающих штанах и темно-зеленой, свободного кроя рубашке, застегнула широкий, черный, кожаный пояс, подчеркнув талию. Волосы собрала в высокий хвост. На ноги надела домашние мягкие туфли без каблука.

Еще раз посмотрела на себя в зеркало. Девушка в отражении горько улыбнулась. Большие голубые глаза, слегка раскосые в уголках, определенно добавляли шарма, как и веер черных пушистых ресниц. Высокие скулы, небольшой остренький носик, и в меру пухлые губки. Длинные фиолетовые волосы. И чем, спрашивается, я не угодила его высочеству? Ах да. Происхождением.

Я снова горько усмехнулся.

Всё, хватит себя жалеть. Отец ждет.

Вышла из комнаты и отправилась, словно ищейка, на запах. Люсия готовила просто бесподобно. И я была уже в предвкушении вкусного обеда.

Обеденный зал был небольшой, но очень уютный. Огромный резной стол занимал практически все пространство. Стулья с высокой спинкой и мягкой гобеленовой отделкой зеленого цвета. В тон к ним и тяжелые портьеры на окнах. Никаких излишков и вычурных рисунков, просто однотонный бархат, но смотрелся он великолепно. Огромные окна, как витрины, брали свое начало у потолка и были до самого пола, с видом на такой же красивый сад.