Потерянные крылья

Джейсон ничего не говорит, просто запихивает ему в рот какую-то тряпку, которую достает из сумки, и обвязывает его рот еще одной, чтобы Кристофер не выплюнул комок наружу. Кристофер вздрагивает, когда волосы попадают в узел, но он оказывается настолько разозлен подобной беспардонностью, что почти не обращает на это внимания. Правда теперь все, что он может делать – это сверлить Джейсона злобным взглядом.

Коуэлла этот взгляд, кажется, совершенно не трогает, но на деле Кристофер отчетливо ощущает исходящее от него раздражение. По всей видимости, тот и сам не рад такому соседству. Крис понятия не имеет, сколько еще им предстоит провести бок о бок, и не только в этом подвале. Он надеется, что не так уж и долго, хотя домой возвращаться тоже не хочется. Там его тоже не ждет ничего приятного после того, как он не успел к ужину.

Кристофер с трудом поднимается без помощи рук и пересаживается поближе к какой-то трубе, облокачиваясь на нее. В ближайшее время они, похоже, не собираются уходить.

Когда в голове Криса проскальзывает эта мысль, он даже не представляет, насколько не «в ближайшее время» они отсюда уйдут. Наступает ночь, и понять это можно лишь по отсутствию проникающих в подвал солнечных лучей: их заменяет тусклый свет уличных ламп. Помещение почти полностью тонет во тьме, и это вызывает неприятное ощущение мурашек по всему телу. Чертовски хочется пожаловаться на то, что здесь холодно и влажно. Хотя бы к запаху он умудряется привыкнуть, и очень надеется, что от него теперь не несет так же.

Кристофер начинает дремать к середине ночи, но с утра его будит собственный желудок. Вчера он совсем ничего не успел съесть, кроме утреннего кофе. Сейчас он даже жалеет, что не стал пить ту гадость, которую принес ему ассистент. Желудок возмущенно урчит, будя не только самого Криса, но и Джейсона. Тот в очередной раз кидает на него взгляд, обещающий, что обедать будут Кристофером.

Впрочем, вместо того, чтобы что-то произнести, Джейсон опять залезает в свою сумку. Кристофер играет про себя в увлекательную игру угадайку: что же он достанет из нее? Нож? Наверное, нет – он вроде как угрожал ему когтями. Хотя кто знает этих дикарей? Может, использовать когти ему просто привычнее. Игра заканчивается быстро, потому что кроме ножа никакого варианта в голову больше не приходит.

К удивлению Криса, волк достает из сумки купленный в какой-то забегаловке суп на вынос. Или украденный? Желудок тут же откликается, заурчав: Кристофер смотрит на суп в руках Джейсона немного завороженно. Очень хочется этот суп отобрать.

Коуэлл некоторое время смотрит на Криса, а потом подходит к нему и присаживается рядом.

– Если ты сейчас начнешь гундеть, то я заткну тебе рот обратно. Итак, ты начнешь?

Кристофер отрицательно мотает головой. Ему сейчас чертовски хочется укусить наглеца за лицо, чтобы тот не вел себя так высокомерно. Приходится успокоить внутреннее возмущение. Джейсон развязывает тряпку и вытаскивает комок, пропитавшийся слюной насквозь. Кристофер кривится, разминая челюсть. Ему и самому противно, но Джейсон не выказывает никакого отвращения.

Во рту ужасно сухо, и Крис пару раз сглатывает.

– Руки развяжешь?

Волк приподнимает брови: на его лице в первый раз появляется какая-то другая эмоция, кроме ненависти и раздражения. Кристофер готов поклясться, что Коуэлл сильно удивился его наглости. Удивление сменяется, уже даже родным, раздражением.

– Нет.

Кристофер лишь вздыхает, принимая ответ. Он надеялся еще раз попытаться сбежать. Хотя, вообще-то, сейчас волк меньше всего этого ожидает. Это правда, что Олдридж сейчас продаст последнее ради тарелки супа, только вот если он отсюда выберется, то он сможет позвать на помощь. И вот тогда у него будет не только тарелка супа (горячего между прочим!), но и какой-нибудь гарнир или еще что вкусное.

От таких мыслей голод стал ощущаться лишь сильнее. Один рывок вперед, и вот он уже бежит к той самой дыре, из которой сочится свет. Сзади слышится ругань. Крис не может сдержать злорадства. Пусть руки у него и связаны, но ноги-то нет.

Впрочем, Джейсон находится в шоковом состоянии чуть меньше, чем Кристофер рассчитывает. Он вскрикивает, когда его с рычанием хватают за шкирку. Воротник чуть придушивает, заставляя захрипеть.

У него не вышло.

Осознание приходит в момент, когда тело летит к ближайшей трубе, врезаясь в нее. Боль растекается по руке, которая попадает под удар, будучи заведенной назад. Напротив него, во весь немаленький рост, стоит Джейсон.

Только сейчас Кристофер понимает, что тот, наверное, около двух метров. Ему приходится согнуться, но сейчас это выглядит только еще более пугающе. В глазах сверкает такая дикая, первобытная ярость, что Крис замирает на месте. Даже испачканная супом рубашка не делает его менее угрожающим. Тело Кристофера парализует от страха, и он не может сдвинуться ни на миллиметр. Сердце колотится как бешеное.

Джейсон делает шаг вперед навстречу Крису, и тот отшатывается назад, обратно к трубе, ударяясь второй раз, но в этот раз обеими руками. Дышит тяжело и молчит. Не провоцировать, не двигаться, не дышать. Стоит этой мысли промелькнуть в голове, как вздохи тут же останавливаются. Тело реагирует автоматически – задерживает дыхание.

Коуэлл брезгливо морщится, явно еле держится, чтобы не сплюнуть от отвращения или, может, не ударить его. В этот момент Кристофер не может решить, что было бы хуже. К счастью, ни того, ни другого не происходит. Джейсон просто разворачивается и садится на землю, стягивая грязную рубашку.

Кристофер наконец может втянуть в себя воздух. Он даже не верит в то, что все обошлось. Сердце все еще пытается вырваться из грудной клетки, и, если бы у Криса были свободны руки, он бы приложил их к груди в стремлении успокоить капризный орган.

Больше он не думает о том, что земля влажная, а от того больше похожа на грязь – просто ложится, свернувшись калачиком. Волосы, уложенные лаком, уже давно потеряли свою форму, превратившись в черт знает что, а теперь они еще и искупались в грязи. Правда в этот конкретный момент Крису откровенно плевать, он просто радуется, что все закончилось относительно мирно.

Джейсон ест еще какую-то еду на вынос, Кристофер не вглядывается. Есть и без того ужасно хочется. Все получилось гораздо хуже, чем Крис планировал, и теперь непонятно, когда его похититель решит его покормить после того, что он выкинул.

Вместо еды Кристофер предпочитает рассматривать самого Джейсона. У него тренированное тело, видно мощные мускулы, но это можно было понять уже по силе, с которой он швырнул его в трубу. Криса привлекло кое-что другое. Вся спина волка оказывается исполосована старыми шрамами: продолговатыми, глубокими. Какие-то не сильно выделялись, но другие создавали хорошо заметный рельеф. Шрамы от ножей, плети, застарелые ожоги, а внизу, на бедре, почти на пояснице, можно увидеть край совсем другого ожога. Круглый краешек торчит из края брюк. Клеймо.

Кристофер отводит взгляд. Значит не преступник: по крайней мере, не в том понимании, в котором люди привыкли о них думать. Не убийца и не вор, а просто беглец. Но кто знает, что он успел натворить, когда сбегал от своих хозяев. Он наверняка украл деньги, раз сумел закупиться едой. И в его глазах не было сомнения, когда тот обещал убить Криса, так что отбрасывать эти версии было бы глупо.

Они сидят в гнетущей тишине до самой темноты. Кристофер почти не шевелится, в глубине души надеясь, что если будет достаточно тихим, то Коуэлл просто забудет про него и уйдет один. Но его надеждам не суждено сбыться: стоит ночи опустить свой темный занавес снова, как Джейсон поднимается и вскидывает его на ноги за шкирку.