Потерянные крылья

– Мы уходим. Веди себя тихо.

В этот раз подтверждения он не просит, просто вылезает первым и, можно сказать, вытягивает за собой Кристофера. Выбраться со связанными руками оказывается ужасно сложно. В этот момент приходит осознание, что он не смог бы сбежать в любом случае – не успел бы выкарабкаться.

Голод сменяется ноющей болью в животе и тошнотой. Сейчас вокруг много патрулей, и по дорогам так просто не выбраться. У него будет шанс, и в этот раз он его не упустит. Стоит мысли прозвучать в его голове, как тупая боль пронзает затылок, а тусклый свет фонарей спального района меркнет. Последнее, что он понимает – ему не дают упасть на асфальт, а дальше сознание окончательно отключается, утягивая его в вязкую темноту.

Глава 3

Ужасный, въедливый запах проникает в густую тьму. Он настолько резкий, что дышать становится сложно. Кристофер сонно моргает глазами, очнувшись. Голова раскалывается так, будто по ней ударили. Хотя почему «будто»? По ней и ударили! Один бешеный волчара!

Крис вскакивает и находит глазами Джейсона, который спокойно сидит на земле, скрестив ноги. Он ворошит толстой палкой хворост в костре. Кристофер хватается руками за голову: затылок пульсирует, и боль перемещается к вискам. Крис осматривается вокруг, в ужасе осознавая, что их окружают одни деревья. Никаких домов, улиц, ни грамма асфальта. Только трава, кусты и деревья, деревья, деревья. Он тихо стонет, но секундой позже решает, что сейчас важнее кое-что другое.

– Ты меня ударил!

Джейсон согласно кивает, словно прозвучал какой-то вопрос, требующий ответа. Это еще больше выводит Кристофера из себя: он хмурится и бьет кулаком по земле.

– Ты ударил меня по голове! Ты хоть думаешь, прежде чем сделать? В твоей черепной коробке осталась хоть капелька мозгов?

В ответ на длинную тираду слышится лишь короткое и равнодушное «Угу». Кристофер принюхивается еще раз и сдерживает тошноту, зажимая рот. Наверное, его бы все-таки вырвало, если бы в желудке хоть что-то было. Запах тошнотворный.

– Мало того, что у меня болит голова, так я еще и воняю, как скунс! Где ты вообще успел побывать? Как мы, чёрт возьми, оказались в лесу?

Губы Коуэлла расходятся в насмешливой улыбке, как будто он предвкушает то, что сейчас скажет: растягивает слова, пропевая некоторые буквы, что делает его рассказ чуть-чуть дольше. Похоже, он старается успеть насладиться всеми красками на лице Криса:

– Сначала я спрятался в машине, которая вывозит мусор. Пришлось посидеть некоторое время рядом с мусорным баком. Кажется, в него наблевал какой-то пьянчуга. Затем мы проехали пару километров, закопанные в отходах, а на одной из заправок я сумел выскользнуть вместе с тобой. Вот так мы оказались в лесу.

Крис слушает всё это с беспомощным выражением лица, бледнея и зеленее буквально на глазах. Очевидно, Джейсон специально сказал про алкаша, чтобы вызвать у него именно такую реакцию. Кристофер не отказывает ему в удовольствии, сгибаясь пополам и упираясь ладонями в землю. Желудок буквально выворачивает наизнанку, скрученный спазмами, но единственное, что может выплюнуть Крис – это желчный сок, что на самом деле куда болезненнее, чем выплюнуть обед.

Его трясет, а на глаза рефлекторно наворачиваются слезы. Кристофер прикладывает ладонь к губам, стараясь унять дрожь в теле. Окружающий запах бороться с тошнотой ничуть не помогает.

– Я пошутил про алкаша.

Комментарий Джейсона не помогает: только лишний раз подкидывает в его голову уже продуманную во всех деталях картинку о том, как он извалялся в чьей-то блевотине. Приходится согнуться пополам еще раз. Горло неприятно першит и жжет до сих пор.

Кристофер не замечает протянутой ему бутылки с водой, поскольку его глаза оказываются плотно зажмурены. Волк недовольно и шумно вздыхает и хватается за черные волосы, вскидывая голову Криса вверх. Дрожь в теле Олдриджа усиливается, но ожидаемой боли не следует. Губ касается горлышко бутылки, а затем на них льется вода.

Олдридж тут же приоткрывает рот, глотает, не позволяет себе пролить ни капли. Джейсон ожидает, что тот попытается забрать бутылку, но Крис не предпринимает никаких попыток это сделать, жадно поглощая влагу и надеясь, что это не кончится слишком скоро. Коуэлл вынужден наклонять бутылку очень аккуратно, чтобы не потерять драгоценную воду, но даже если он случайно двигает ее слишком резко, Крис просто не позволяет себе выпустить ее изо рта, как будто он пил таким образом уже множество раз.

– Ты собираешься брать бутылку в руки, или я так и буду тебя поить?

Джейсон ворчит недовольно. Кристоферу второго приглашения не требуется: он хватает бутылку, едва не вырывая ее из чужих рук, и продолжает пить. Только сейчас он понял, насколько хотел хоть каплю воды. Голод всегда отходит на второй план перед жаждой.

Как только бутылка оказывается пуста, в него летят крекеры. Кристофер ловит упаковку из фольги, ничего не говорит, просто распечатывает печенье и старается есть, не слишком торопясь.

– А если бы не вел себя как идиот, то не был бы таким голодным.

Крису хочется что-то ответить, но его рот занят печеньем, так что он решает промолчать, подумав, что поесть для него сейчас гораздо важнее, чем заткнуть за пояс какого-то одичавшего зверочеловека.

Джейсон бросает короткое предупреждение о том, что идет на охоту. Он ничего не говорит о том, чтобы Крис оставался на месте и никуда не уходил, это кажется слишком очевидным. Олдридж не приспособлен к жизни в лесу, он не знает, куда нужно идти и как выжить в таких условиях. Уходить сейчас было бы актом глупости или суицида, смотря с какой стороны посмотреть.

Как только Джейсон уходит, Кристофер, в первую очередь, проверяет свои таблетки, закидывает одну в рот. Он уже давно пропустил время приема, но исправить это никогда не поздно. По крайней мере, до тех пор, пока не началась ломка. В такой ситуации только синдрома отмены ему и не хватало. Оставшееся время наедине с самим собой Крис проводит, ковыряясь палкой в огне. Это единственное развлечение, которое он находит.

Ждать возвращения Джейсона слишком скучно, так что к тому моменту, как он появляется за деревьями, Крис даже рад его видеть. Волк тащит убитого зайца за уши. Кристофер морщится от вида крови, но успевает вовремя отвернуться, когда Коуэлл принимается разделывать тушку. Это вызывает у зверочеловека лишь усмешку. Криса она раздражает, но он ничего не говорит, про себя называя Джейсона дикарем еще раз.

Стоит Джейсону начать жарить мясо, как по воздуху разливается великолепный запах, который заставляет Криса подсесть ближе к костру. Во рту собирается слюна, и каждая секунда ожидания ощущается вечностью. Печеньями он наесться не смог, так что от мяса зайца воротить нос не стал.

Кристофер с интересом смотрит, как пальцы, покрытые шрамами, отделяют мясо от костей. Он передает кусочки Кристоферу, закидывая в рот следующие. Мясо, жаренное без соли и специй, кажется пресным, но он не жалуется, проглатывая его и даже не пытаясь жевать. Через некоторое время Крис облегченно вздыхает, чувствуя, как исчезает болезненная, сосущая пустота в животе.