Потерянные Наследники

В первые дни хаотичного образа жизни, который она вела, лишенного хотя бы малейшей логики, мне хотелось послать на хрен этих Эркертов и уехать домой. Но после, за маской бешеной, дикой, бесконтрольной стервы, начало мелькать что-то иное, убедившее меня остаться вместе с ней. Несмотря на отвратительный характер, Агата хотя бы имела совесть не выставлять себя лучше той, кем она была на самом деле. Ей действительно нужна была защита. Защита от себя самой.

Миленькая девочка, подружка Адриана, здорово преобразившаяся благодаря косметике и своему платью, открыла передо мной дверь.

— Я не очень уверена, — прозвучал ее тонкий высокий голос, — но, похоже, у нас проблемы.

Я рефлекторно глянул на браслет, но ничего странного не обнаружил, Агата была в квартире. Алина молча схватила меня за рукав и, путаясь в подоле, потащила к одной из комнат, жестом предлагая мне зайти внутрь.

Иначе и нельзя было представить ее спальню, это я отметил ещё в прошлый раз: огромный шкаф, огромное зеркало, огромная кровать, но теперь в глаза бросался ещё стеллаж с книгами в противоположном углу. Взгляд выхватил нескольких авторов: Диккенс, Остен, Голсуорси, Тартт, Толстой. Семейные саги, истории длинною в жизнь и судьбы нескольких поколений под одной обложкой. Вот в чем было дело. Пока никто не видел, пока не слышался звон бутылок и бокалов, хозяйка комнаты совершенно неосознанно пыталась распознать через книги единственную вещь, которой была лишена. Родительская любовь.

Со стороны противоположного края кровати торчала знакомая темноволосая макушка. Агата сидела на полу, а вокруг неё растекались бесчисленные слои ткани ее чёрного платья. Из-за жесткого корсета она не могла прогнуть спину, так что поза, в которой я застал ее там, напоминала кукольную.

Она сосредоточенно грызла свою тонкую нижнюю губу, но, заметив меня, вздрогнула и подняла голову. Я первый раз увидел ее такой, как описывал мне Уильям Эркерт: загнанного в угол ребёнка с широко распахнутыми в испуге влажными глазами.

Агата отвела взгляд и, сложив на груди руки, продолжила кусать губу. Она даже не отдавала себе отчёта в том, как легко эта ее привычка могла меня возбудить.

Я опустился на пол рядом, не зная, с чего мне начать, но она опередила меня:

— Я отменила заказ на Дезди и Орландо.

— Почему?

— Не хочу, чтобы они пострадали, — неожиданно вздохнула она, — Артур легко может выяснить, откуда они появились. Направит к ним полицию, бордель закроют, а их всех посадят. Из-за меня.

Я отлично помнил, с каким азартом в глазах Агата носилась по окраинам города, выискивая тайные адреса приютов ночных бабочек, как она кровожадно предвкушала растление своих родителей и старшего брата. Так что, не трудно было догадаться, какого усилия стоило принятие такого решения.

— Что-то случится… это неминуемо. Пора позаботиться о себе самих, чтобы не подставиться и не угодить в ловушку… — она говорила сама с собой, именно себя убеждая в правильности принятого решения.

— Я же здесь. Что тебе может угрожать?

— Может быть, и в твоих силах защитить мое тело, телохранитель, вот только это семейство давным-давно предпочитает убивать морально.

— Можно подумать, в тебе ещё осталось что-то уничтожаемое, — парировал я, изучая ее шею и острые ключицы, на которые спадали волнистые пряди волос. Грудь, которой, я уверен, в том корсете было очень тесно, поднималась и опускалась в размеренном ритме, но когда Агата ощутила на себе мой взгляд, ее дыхание сбилось. Всего на секунду, но достаточную, чтобы я успел это заметить.

— Что-то должно было остаться, — прошептала она, пробегая глазами по моему лицу.

Я видел, как действовал на нее, чувствовал, как ее тело реагировало на меня, и не понимал, почему до сих пор не извинился за свои оскорбления. Ведь она действовала на меня точно также. Просто я скрывал это гораздо более умело.

Агата подалась вперёд, и я обхватил руками ее лицо, чтобы удержать на расстоянии, но она просто закрыла глаза. Я провёл большим пальцем по ее нижней губе, ощутив на нем прерывистый вздох.

В дверь настойчиво заколотил чей-то кулак, давая понять, что пора выезжать, но Агата даже не шевельнулась. И в тот момент я понял, что она ничего не ждала от меня, а просто собиралась с мыслями, пока ее глаза были зашорены моими руками.

— Страшно? — Тихо спросил я, и она едва заметно кивнула. — Смотри на меня.

Агата неохотно открыла глаза.

— Я буду там. С тобой. Я твоя тень, а ты мой ночной кошмар, помнишь? Как только что-то пойдёт не так, я увезу тебя оттуда.

Из ее глаза неожиданно выползала слеза, и это был совершенно противоположный эффект тому, что я добивался.

Алина

Четыре человека и два призрака, в таком составе мы поднимались по ступенькам иностранного представительства. Закрывшиеся за нами двери будто перебросили нас на парочку веков назад, во времена светских раутов и бессовестного неравенства. Если раньше сословную принадлежность носили как бремя или корону, теперь высшие слои вынуждены были скрываться, дабы не быть задавленными осуждением среднего класса. Но здесь, в этом почти что дворце, каждый человек нёс на себе как минимум полмиллиона, если не брать в расчёт бриллиантовые колье, серьги или запонки. Это действительно был бал у Сатаны, шабаш, как угодно, куда подъезжали на роллс ройсах и бентли люди, которых я никогда бы не смогла представить в повседневной жизни. Готова была поспорить, что с рассветом половина из них сгорит, если не на солнце, так в пожаре собственного эго.

Высокомерные лица были повсюду, а мы ещё даже не поднялись в бальный зал. Лицемерные улыбки и бесцеремонные взгляды облизывали нас со всех сторон, когда обнаружилось, что мы единственная группа, осмелившаяся нарушить дресс-код. Бордовые, синие и изумрудные юбки шуршали по полу, презрительно минуя нас. Даже мужчины были в смокингах глубоких оттенков требуемых цветов. И ни один не выглядел при этом, как гей, будь он им хоть трижды.

Оставив в гардеробе верхнюю одежду, мы прошли через металлические рамки, внушительного вида охранник проверил наши приглашения и жестом указал на огромную мраморную лестницу, застланную роскошной темно-зеленой ковровой дорожкой. Адриан и Агата, шедшие с двух сторон от меня, замерли, как по команде, безмолвно созерцая ковёр. Я держала Адриана под руку, так что легко ощутила напряжение, сковавшее его тело. Агата, которой накрутили волосы и собрали в роскошный объемный хвост, делавший ее похожей на Венеру даже с дерзко подведёнными глазами, смотрела на брата. Только по ужасу, застывшему в ее тёмных глазах, я понимала, что между ними происходил немой диалог. Будто они оба только в ту секунду поняли, что нет больше пути назад. Ещё мгновение, и маски снова вернулись на их лица. Агата первой поднялась на ступеньку.

— Let's get ready to rumble! — саркастически произнёс Макс, распахивая перед нами двери в огромный зал. Я незаметно скользнула рукой к запястью Адриана, почти сразу ощутив его бешеный пульс. Сердце сжалось от жалости, но я ничего не могла поделать, кроме как держать его и подпитывать своей энергией. Томас ни на секунду не оставлял Агату одну: его рука спокойно лежала у неё на спине, то ли удерживая на ходу, то ли не давая повернуть назад.

В центре огромного зала возвышалась гигантская живая ель, украшенная бесчисленным множеством игрушек, каждая из которых висела точно на своём месте, и гипнотизировавшая загадочным мерцанием своих золотых огоньков.