Потерявший

Отвечать на мою реплику Хави не стал. Надавив своими старенькими ботинками на педаль газа, он заставил машину тронуться с места, и мы молча поехали. Сначала я ни о чем не думал, потом решил погрузить свои мысли в рабочий процесс, но Хави меня опередил, решив сообщить подробности нового дела:

– Тело на Баркин-стрит, 154, Эмма Фоснер, замужняя женщина, тридцать два года. Ее обнаружил полицейский, которого вызвала соседка погибшей. Сейчас он ждет нас на месте.

У меня не было желания разговаривать, поэтому оставил его слова проигнорированными. Но Хави снова решил прервать молчание. Видимо, считал атмосферу неловкой, а я, наоборот, наслаждался тишиной, пытаясь остыть после утренних приключений. Хави рассказал мне очередную историю про его ночные похождения по барам. Впрочем, это дело привычки. Каждые выходные он пьет, затем каждый понедельник я просвещаюсь в его приключения. Действительно, совсем забыл, что образ классического детектива дополняется стаканом виски в баре. У нас вышел небольшой диалог, я задал ему пару вопросов скорее из вежливости нежели из любопытства его пьянками, после чего мы опять замолчали. Когда мы приехали, нас встретил тот самый полицейский, обнаруживший тело.

– Добрый день, давно нас ждете? – спросил Хави.

– Да нет, не очень, но все равно успел замерзнуть, погодка сегодня скверная, – ответил дрожащий полицейский. Он сложил губы в трубочку и начал выдыхать воздух, наблюдая за выходящим изо рта паром.

– А патрульная машина ваша где?

– Да мой напарник поехал за завтраком, а то только на ноги, так сразу вызов, а тут вас ждать, ну и…

– Понятно, – вклинился я в разговор. – При каких обстоятельствах вы обнаружили тело?

– Да три часа назад диспетчер сообщил, что нужно выехать по данному адресу, успокоить пожилую женщину. Ей показалось, что случилось что-то неладное с ее соседями. – Молодой полицейский почесал затылок. – Говорит, третий день уже не может до них дозвониться, а на дверной звонок никто не реагирует. Ну, приехал, пообщался с ней, она мне абсолютно тоже самое сообщила, ну и решил заглянуть к соседям. Подхожу, а там труп прямо у входной двери.

– Три часа назад? В семь утра старушке пришла мысль о том, что с ее соседями что-то случилось?

– Получается так. – Молодой человек в классической полицейской фуражке опять вздрогнул то ли от холода, то ли от нервов. Уверен, что сегодня он впервые увидел труп. У него плохо удавалось скрывать волнение.

– А как вы проникли в дом? – Спросил я.

– Так я походил вокруг дома и через одно окно увидел, что кто-то лежит на полу. Мало ли вдруг человеку плохо, вот и выбил дверь. А там женщина лежит вся в крови.

– Вы в доме ничего не трогали? – Поинтересовался Хави.

– Нет, не трогал. Как только увидел, так сразу доложил.

– В доме сейчас кто-то есть?

– Да. Как я понял, ваши коллеги.

– Руфус и Энди, наверное, – вставил я.

– Скверно, конечно, все это. Ну да ладно, отдыхайте. Если возникнут еще вопросы, мы с вами свяжемся, – сказал Хави, после чего полицейский слегка кивнул и побежал к машине уже вернувшегося напарника.

– Что думаешь? – Спросил Хави.

– Да чего тут думать, пойдем выяснять, что там случилось.

Действительно, не о чем тут размышлять. С виду обычное убийство. Соперницы, муж из ревности, коллега по работе, все это уже проходили. Классический дворик с ухоженным газоном, цивильный по внешнему виду дом и труп в нем – тоже проходили.

Зайдя в дом, мы сразу же обратили взгляд вниз, на бледное тело погибшей. Оно находилось посреди зала, рядом с входной дверью. Ее шею «украшали» бордово-фиолетовые трупные пятна, либо синяки, как результат побоев. При поверхностном осмотре их можно спутать друг с другом. Но судя по сладковатому и тошнотворному трупному запаху, витающему в этом доме, тело пролежало здесь не меньше двенадцати часов, а значит, это все-таки трупные пятна. Тело лежало на спине, ноги немного согнуты в коленях, голова повернута на бок. На погибшей было надето легкое пальто, укороченные брюки, сапоги и перчатки. Кольца, сережки, колье на шее, все на месте. Рядом лежал пистолет.

Вокруг трупа аккуратно кружился Руфус, наш судмедэксперт, не заметивший, как мы пришли. У него было стройное телосложение и конский неопрятный хвост на голове. Он больше походил на гитариста какой-нибудь рок-группы, чем на сотрудника убийственного отдела. Несмотря на его грубую внешность, у него был довольно мягкий голос. Да и сам Руфус – человек весьма добродушный. А возле противоположной от нас стены на корточках сидел криминалист Энди, держа в руках компактный ультрафиолетовый осветитель и что-то рассматривая возле дивана. Энди мне не нравился своим высокомерием. Похоже, что металлический чемоданчик, который он всегда таскал с собой на каждое место преступления, давал ему плюс десять очков к важности. Чемодан с линейками, грипперами, лупами и прочими принадлежностями, которые могут понадобиться при осмотре местности, и сегодня был с ним.

– Энди, нам можно уже входить? – Спросил Хави, глядя на пол.

– Да, проходите, – Энди засуетился, – пол я уже изучил. Только ничего не трогайте, все как обычно.

– Поделишься с нами, что известно? – Я переключил свое внимание с трупа на домашний интерьер.

– Пока ничего особенного. Мужские и женские следы подошвы, видимо, погибшей и ее мужа, а также «зеленого» полицейского, обнаружившего труп. Нет ни грязи, ни глины, ни песка, ничего, что может натолкнуть на какие-то мысли. Следов моющих средств тоже нет. К изучению тела я еще не приступал.

– Руфус?

– Да. – судмедэксперт встал. Он хотел сложить руки в перчатках на груди, но моментально вспомнил, что трогал тело, поэтому не стал ими пачкать свою одежду. – В общем, это точно убийство или самоубийство. В шее сквозное отверстие от выстрела. – Снова взглянув на тело, я увидел сквозь застывшую бурую кровь небольшую дыру. – Момент смерти точно определю после вскрытия, но пока, судя по цвету кожи и трупным пятнам на шее и затылке, он здесь красуется больше двух дней…

– Возле трупа лежит Рюгер, – прервав монолог Руфуса, Энди кивнул головой в сторону пистолета, – между прочим, самое популярное оружие для самообороны.

– Следов насилия на видимых частях тела нет, – продолжил Руфус, – кости черепа на ощупь целы, зубы целы, полость рта свободна.

– Жаль, психологическое насилие видимых следов не оставляет. – Снова вставил Энди, доставая маленькую лупу из чемоданчика.

Руфус не обратил внимание на очередную вставку Энди.

– Через пару часов мы с телом закончим, сопровожу его до морга, потом предоставлю полный отчет.

Я подошел к Хави поближе:

– Схожу поговорю с соседкой.

Выйдя на крыльцо, я увидел в соседнем доме пожилую женщину, которая испуганно выглядывала из-за приоткрытой входной двери. Да, сразу понятно, кто вызвал полицию.

– Доброе утро, как вас зовут? Это вы обратились в полицию? – Спросил я, подходя к женщине.

– Здравствуйте, инспектор. Можете звать меня Ванесса Корнэ, да, это я вызвала. – Ответила она мне старческим голосом.

– Почему вы решили, что что-то случилось? – Достав блокнот из внутреннего кармана пиджака, я начал записывать слова женщины.

– Знаете, – Ванесса получше закуталась в свою шерстяную кофту, – я состояла в хороших отношениях с Эммой. Мы виделись почти каждый день, иногда просто пересекались возле дома, иногда разговаривали, бывало, вечера вместе проводили, приятной она была женщиной…

– Была? С чего вы взяли, что Эмма Фоснер мертва? – Спросил я.

– Сынок, да тут и так все видно, полиция, много людей, да и холодно сегодня как-то…

Ох уж эти старушки, которые, на удивление, всегда все знают.

– Так почему вы вызвали полицию?

– Ах да, – вспомнила Ванесса про вопрос, – мы виделись почти каждый день, но три дня назад она как будто исчезла. Я пыталась дозвониться до нее, но она не отвечала, пыталась достучаться, но никто не открывал дверь, вот и забеспокоилась. Понимаете, ничего странного в тишине нет, но такого раньше не случалось. Вот я и подумала, что вызов полиции лишним не будет.