Потерявший

– Не сомневайся, – меня заставила улыбнуться рассказанная Хави увлекательная история.

– А как это вообще происходит? Ну, он просто пуфф, – Хави сделал жест руками, – и исчезает?

– Да пока не понятно, к реализации этого проекта они еще не приступили.

– Ну, тогда успехов. И передай Еве, что я буду ждать, когда ей Нобелевскую премию дадут, или какую там премию врачам дают…

– Обязательно, я уверен, она всего добьется, – искренне сказал я, вспомнив милое личико своей жены.

– Конечно, а ты помогай ей морально и не только. Она ведь твое счастье.

Я не мог сообразить, как ответить на это высказывание, отчего пару секунд стоял с открытым ртом, подбирая слова. Но в этот момент наш разговор прервал подъехавший к отделу автомобиль. Из него вальяжно и аккуратно вышли Майкл Фоснер вместе со своим адвокатом. Увидев нас, они не поздоровались, а лишь состроили гордое выражение лица и пошли в здание отдела. Адвокатом мужа убитой оказался Бадди Коллинз, скользкий тип. В последний раз я его видел в зале суда, когда рассматривалось дело Синди Моррис. Молодая девушка убила своего отца за то, что он ее воспитывал в максимальной строгости. Это моя формулировка. Официальная же – убийство по неосторожности. Бадди ей тогда скосил срок до минимума, хотя постороннему наблюдателю было понятно, что случилось на самом деле. Она в один день якобы не поладила с отцом, случайно подтолкнула его, а он упал головой на острый предмет. Нелепо звучит. Все знакомые утверждали, что отец к дочке хорошо относился, а в детстве давал ей мало свободы, потому что считал, что она не готова к взрослой жизни. Поэтому они часто ругались, а ее детская обида на отца все усиливалась и вскоре решила освободиться подстроенным под «случайный толчок» ударом острой сувенирной пирамидки из аметиста по голове.

– Видимо, настроены они серьезно, – сказал Хави, придерживая мне дверь в отдел.

Как обычно, испытав чувство неловкости от любезности Хави, я зашел внутрь. Проходя мимо своего стола, схватил блокнот с ручкой. Пока мы шли по коридору первого этажа я кивал своим коллегам в знак приветствия, Хави, напротив, улыбчиво протягивал всем руку. Поднявшись на второй этаж по лестнице с облезлыми перилами, мы прошли в комнату для допроса. Вопреки законам кинематографа, в ней не висело вдоль всей стены зеркало, по ту сторону от которого сидела бы группа, наблюдающая за процессом допроса. Это было обычное помещение со столом с фиксатором наручников и камерой на потолке без микрофона. Майкл вместе с адвокатом уже нас ждали внутри. Как только мы зашли, они резко прекратили свои перешептывания. Постукивания пальцев об стол выдавали нервное состояние Майкла.

– Мистер Фоснер, говорить буду я, прошу не встревать без необходимости в наш разговор, – сказал адвокат своему подопечному.

Майкл лишь молча кивнул.

– Хавьер, Марк, – обратился к нам Бадди, протягивая свою потную руку.

Я сел напротив наших гостей, Хави встал в метре от меня.

– Давайте начнем. – Положив блокнот на стол, я начал вырисовывать на нем сегодняшнюю дату. – Во время нашего разговора подозреваемый, – я специально сделал акцент на этом слове, чтобы попробовать выбить из равновесия Майкла, – упомянул про ссору, возникшую перед его отъездом в Японию. Расскажите о причинах ссоры.

После услышанного Майкл агрессивно посмотрел на меня, а Бадди сделал недовольное выражение лица. Уверен, он сделал мужу убитой выговор за то, что слишком много болтал во время нашего первого разговора.

– Да, действительно, у моего подопечного было небольшое недопонимание с женой накануне ее смерти по поводу длительности его поездки. Первоначально планировалось, что она продлится ровно один день, потом же оказалось – три дня. Вот, собственно, его жена Эмма и огорчилась, узнав эту неприятную для нее новость.

– Тогда вы, вероятно, можете предоставить первоначальный билет на обратный рейс?

– Майкл не покупал заранее обратный билет, так как имелась небольшая вероятность такого исхода, – увернулся адвокат, грациозно откидываясь на спинку металлического стула.

– Вы говорите, что это было небольшое недопонимание, – вставил свое слово Хави, – но подозреваемый четко дал нам понять, что говорил именно о ссоре. Если все так, как вы говорите, он не стал бы брать во внимание такую мелочь.

После того, как Майкл услышал слово «подозреваемый» еще раз, его взгляд, более агрессивный, устремился в сторону Хави.

– В тот момент мой подопечный узнал о смерти своей жены. Разве вы бы в такой ситуации сохраняли свой разум чистым, и у вас не путались бы слова в голове?

– Звучит, как дешевая отговорка, – сказал я.

– Думаю, вам, как и мне абсолютно без разницы, как это звучит. В нашем деле факты являются главным, а не произношение. Именно первое я вам и предоставляю, – грамотно ответил Бадди, после чего кинул беглый взгляд на своего подопечного.

– Майкл, – решил я обратиться напрямую к мужу убитой, немного наклонившись в его сторону, чтобы рассмотреть его лицо, – вы изменяли своей жене?

Мы с Хави пристально наблюдали за реакцией Майкла. Но вместо ожидаемого агрессивного взгляда, он лишь сдержанно опустил глаза. Бадди Коллинз не успел открыть рот, чтобы продолжить защищать своего нанимателя, как я продолжил:

– Майкл, как вы объясните показания вашей соседки Ванессы Корнэ? Она утверждает, что вы со своей женой постоянно ругаетесь, – я сделал небольшую паузу, а потом непринужденно продолжил, – а порой и бьете ее. Знаете, у нее окно выходит прямо на ваш дом, и она многое нам рассказала.

Майкл Фоснер чуть не вскочил с места, но Бадди его вовремя остановил, громко и твердо сказал:

– Это клевета, он никогда не поднимал руку на свою жену. – адвокат размахнул руками, после чего продолжил. – Друзья мои, давайте не использовать такие грязные приемы. – Бадди активно жестикулировал, но чувствовал себя максимально комфортно и расслабленно.

– Вот дойдет дело до суда, тогда и посмотрим, клевета это или нет. – Соврал я.

– У вас есть дети? – Вдруг сказал Хави.

– Вам хорошо известно, что семья Фоснеров не имеет детей, – ответил Бадди.

– И нам также известно, что жена подозреваемого хотела ребенка, – Хави продолжал давить на Майкла, – но вы видимо не хотели? Почему? Вас не устраивала ваша жена?

– У меня была хорошая жена! – С яростью сказал Фоснер. Адвокат при этом резко кинул на него взгляд.

– Может быть, вместо того чтобы работать, вы развлекались с молоденькой проституткой? – После этих слов Хави спокойно отвернулся от Майкла, махнув рукой. – Тогда понятно, почему вы ссорились.

– Как ты смеешь говорить такое, ублюдок! Я был верен своей жене! – прокричал Фоснер.

– Мистер Фоснер, прошу, успокойтесь. Господа, я считаю, нам нужно взять перерыв, – произнес Коллинз.

– Майкл, только честно, – Хави подошел к сидящему подозреваемому, близко наклонил к нему голову и мягко произнес. – Вы не любили свою жену, поэтому от нее вы детей иметь не хотели. Вы даже слышать ее не желали, именно поэтому вы отключаете телефон, находясь на работе, да?

– Ах ты! – Майкл резко встал и накинулся на Хави, но я вовремя среагировал и удержал его.

– Хватит. Мистер Коллинз, давайте продолжим через час, сейчас вы свободны, – поспешно произнес я.