Потоки Тьмы (Темный прилив)

Облака рассеялись, и свет солнце озарил то существо, и тогда Курдран понял, что он оказался прав. Из мерцающей красной точки существо превратилось в темно-красную линию. Это был дракон.

“Дракон!”- заорал он. Большая часть его воинов все еще сражалась с двухголовыми ограми, но молодой Мерхед оглянулся, чтобы посмотреть, на что указывает Курдран. И этот дурак пнул своего грифона, приказав быстро подыматься, его животное взмахнуло крыльями и стало быстро набирать высоту.

“Что ты творишь, идиот?” - завопил Курдран, но даже если Мерхэд и услышал его, то ничего не ответил. Вместо этого юный Дикий Молот направил своего грифона к дракону, подняв свой штормовой молот. Ящерица уже быстро снижалась под крутым углом. Издав отчаянный вопль, Мерхэд бросился прямо на падающего дракона...

И беззвучно исчез, поскольку дракон открыл свой рот, обнажив большие треугольные зубы размером с взрослого дворфа и длинный разветвленный языка цвета крови, и поглотил несчастного Мехэда и его грифона в один заглот.

Мерхэд даже не заметил отчаянья, явно отображаемое в огромных золотых глазах дракона, и большую зеленокожую фигуру, усаженную на спине летающего левиафана, с длинной кожаной уздой, обернутой вокруг его одной руки.

“Слава Свету!” - приветствовал Туралион прибывших Диких Молотов, когда Курдран повалил первого двухголового огра. Но он обратил внимание на удаленный крик лидера Диких Молотов, и вовремя оглянулся, чтобы увидеть, что дракон цвета пламени налетел на одного из наездников грифонов и проглотил его, словно тот был бутербродом с колбаской.

И теперь дракон спускался прямо к ним. И позади него с неба спускались еще больше темно-красных полос.

У красных драконов был не только огненный окрас. Дым подымался из их ноздрей, а из их открывшихся ртов в сторону хвоста и крыльев сыпались искры ярче солнечных отблесков от их когтей. Выделение дыма с искрами у драконов постоянно увеличивалось.

И внезапно Туралиона осенила, что собирается сейчас произойти.

“Отступайте!
– прокричал он, задев руку Хадгара своим щитом, чтобы маг обратил на него внимание.
– Скажите всем, чтобы отступали!” Он замахал своим молотком, надеясь, что это привлечет внимание и его людей, и эльфов. “Отступайте, все! Вглубь леса! Сейчас же!”

“Вглубь леса?” - резко переспросила Аллерия, уставившись на него. Она ничего не заметила, хотя и стояла возле него, и не понимала причину шока Туралиона. “Зачем? Мы же побеждаем!”

Туралион начал было объяснять, но потом он смекнул, что, вероятнее всего, на объяснения не было времени. “Просто сделай это!
– закричал он удивленной эльфийке.
– Скажите своему народу отступать к холмам. Поспеши!”

Что-то в его голосе или выражении лица убедило ее, она кивнула, подняла свой лук и стала подавать сигналы другим эльфийским воинам. Туралион оставил это на нее, сам он отошел, схватив за руку первого попавшего офицера Альянса, и передал свой приказ. Офицер кивнул и начал кричать и пихать свои войска, разворачивая их, а также передал остальным офицерам, чтобы они поступали точно так же.

Больше ничего Туралион сделать был не в состоянии. Он повернул свою лошадь кругом и пустился в галоп, умчавшись за холмы. Он услышал странный звук, похожий на внезапный взрыв ветра или громкий выдох большого человека, и посмотрел через плечо на происходящее.

Первый дракон напал, раскрыл крылья и открыл свой широкий рот. И из того рта вывалился огонь, большие потоки пламени, которые распространились по переднему краю леса. Жар был настоль интенсивен, что мгновенно иссушал каждую частицу влажности, и лес, казалось, дрогнул как мираж в ярком свете солнца. Деревья сразу почернели, превратились в пепел, хотя минуту назад они были целы-целехоньки, и дым, идущий из этих головешек, толстый черный дым, угрожал затмить солнце. Огонь не погасал, его уже было недостаточно, чтобы разрушить деревья полностью, но достаточно, чтобы зажечь их, и теперь пламя распространялось, передаваясь от одного дерева к другому. Это оказывало почти гипнотическое воздействие, и Туралион принудил себя отвернуться от этого зрелища, чтобы наблюдать за тем, куда бежит его лошадь. Но скоро он достиг предгорий, и тогда он обернул своего коня, чтобы воочию увидеть то ужасное опустошение.

“Сделай что-нибудь!” - завопила Аллерия, снова появившись возле него, сидящего на коне и щурящегося от света и жара. Она колотила его ногу кулаками. “Сделай что-нибудь!”

“Я ничего не могу предпринять, - грустно сказал Туралион, его сердце сжималось от её горя, заставляя его голос дрожать.
– Мне жаль, но это так!”

“Тогда ты сделай что-нибудь, - потребовал эльфийский рейнджер от Хадгара, подошедшего к ним.
– Используй свою магию! Убери огонь!”

Но старовыглядещий волшебник печально покачал головой. “Слишком много огня, чтобы я справился с ним, - объяснил он тихо.

– И я уже истощил себя на этот день, вызвав ту бурю ранее”. Последние слова он сказал с горечью, и Туралион понял раскаяния своего друга. Но это не было ошибкой Хадгара, что он погасил первую волну огня. Кто знал, что им придется иметь дело с еще большим пеклом?

“Я должна добраться до Сильвермуна, - заявила Аллерия, скорее себе, чем им.
– Мои родители там, и наши старшие. Я должна помочь им!”

“И что ты сможешь предпринять?
– спросил Туралион, его слова прозвучали куда более жестоко, чем ему хотелось, хотя этого было достаточно, чтобы Аллерия вырвалась из объятий своего горя и уставилась на него.
– У вас есть способ бороться с таким огнем?” Он жестом показал на лес, где теперь порхали и резвились, словно играющие летучие мыши, драконы, извергая огонь вниз на лес с каждым своим новым заходом. Везде, куда не погляди, горел Квел'Талас. Дым, казалось, стал новым серым небом под эльфийской родиной, и его тень достигла их на предгорьях и даже обошла горы. Туралион мог поклясться, что пожар могут увидеть даже в Столице.

Аллерия покачала головой, и он увидел, как слезы стекали по ее щекам. “Но я должна сделать хоть что-то, - она почти завопила, ее обычно прекрасный голос хрипел от гнева и боли.
– Мой дом умирает!”

“Я знаю. И понимаю”. Спустившись на землю, Туралион нежно положил руку на ее плечо. “Но пойти туда теперь означает расписаться в своей смерти. Даже если тебе удастся добраться до реки, то теперь она должна кипеть от всего этого жара. Ты погибнешь, и это никому не поможет”.

Она смотрела на него. “Моя семья, лорды - с ними все будет в порядке?” Он услышал отчаяние в её голосе. Она хотела, возможно, даже нуждалась получить утвердительный ответ.

“Они сильные маги, - задумчиво сказал Хадгар.
– Хотя я не видел этого, но, как я знаю, Солнечный Колодец - источник огромной силы. Они оградят город от любого урона. Даже драконы не смогут подойти к нему”. Казалось, он был полностью уверен, хотя Туралион заметил, как у его друга дернулась одна бровь, как будто говоря: “По крайне мере, я надеюсь на это”.

Аллерия кивнула, хотя она была явно все еще потрясена случившимся. "Спасибо, - сказала она куда спокойнее.
– Вы правы. Никто бы не выиграл от моей смерти”. Туралион подозревал, что она сама пытается убедить себя в этом. Она впилась взглядом в реющих и возвышающихся драконов. “Кроме них. Вся Орда. Особенно орки”. Ее зеленые глаза сузились, и Туралион увидел в них нечто, чего он раньше никогда не примечал в ней. Ненависть. “Они принесли с собой разрушение, - прошипела она.
– И я буду долго, долго наблюдать, как они буду расплачиваться за это”.

“Как и все мы”, - другой эльф подошел к ним. На нем была броня, красивая и изящная, но явно крепкая и вся покрытая и запачканная кровью. С его бедра свисал длинный меч, и длинный зеленый плащ развивался позади него. Он снял с себя шлем листообразной формы, и темно-коричневые глаза засияли из-под его блестящих волос цвета зерна. Выражение его лица полностью копировало чувства Аллерии.

“Лор’темар Терон, - представила его Аллерия, - один из наших самых лучших рейнджеров”. Затем она немного улыбнулась, поскольку к ним подошел второй эльф - высокая женщина в плаще, похожая на Аллерию, разве что волосы у нее были более темного оттенка. “А это моя сестра, Сильвана Виндраннер, главный рейнджер и командующий нашими силами. Сильвана, лорд Терон, это сэр Туралион из ордена Серебряной Длани, заместитель главнокомандующего сил Альянса. И Хадгар, маг из Даларана”. Туралион кивнул, и Терон повторил его жест, показав, что уважает его как равного себе.

“Большинство моих воинов избежало ада, - сразу доложил им Терон.
– Мы не можем препятствовать продвижению огня, как бы то ни было. Так что мы пойманы в ловушку снаружи города, в то время как наши семьи пойманы в ловушку внутри. Мы знаем, что огонь распространяется через лес быстро и сразу в нескольких направлений”. Его рука сжала рукоятку его меча. “Но мы не имеем права замыкаться в себе, - его слова, похоже, были адресованы Аллерии и, возможно, самому себе.
– Мы здесь, и мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы помочь нашему народу как можно быстрее. А это означает, что мы обязаны побороть силы, угрожающие им”.